Книги по тегу «от ненависти до любви»: ""

Злобный тиран-отец продал меня за долги!
Хотел выдать замуж за старого предводителя кавказской диаспоры…
Но по дороге к будущему мужу меня выкрал таинственный горец, безумный и опасный бандит, чьё имя боятся произносить вслух.
И выкрал меня этот горец не просто так.
У него на меня «особые» планы.

— Твоя семья много лет назад лишила меня самого дорогого, — хрипло говорит горец, приковав мои руки к кровати, — ублюдки из клана погубили мою беременную жену.
— Прошу вас, — шепчу испуганно, вздрагиваю от горячих прикосновений этого взрослого опасного мужчины, — я не виновата… я не делала вам ничего плохого…
Но он не слышит.
Окидывает меня голодным взглядом и выносит приговор:
— Ты дашь мне то, чего меня лишила твоя семья, станешь моей пленницей и родишь мне наследника. А если будешь сопротивляться, тебя ждёт…

— Украл невесту?
— Да. И к свадьбе все готово. Женюсь. А теперь я рад вам представить мою будущую жену!
С моей головы сдернули мешок.
Передо мной застыли удивлённые лица кавказцев.
— Русская?
— Ещё и толстая? — раздались голоса.
— Она — не та! — мрачно произносит «жених» — Совсем не та, которую я заказывал. Вы не обратили внимание на то, что это — русская блондинка и килограмм на пятьдесят тяжелее?!
***
Меня похитили по ошибке и заставили стать женой кавказца.
У меня в планах сделать брак невыносимым и развестись, но у моего кавказского мужа свои планы на этот счет.

— Что ты здесь делаешь, Морковка? — голос Одинцова звучит с той самой насмешливой интонацией, от которой хочется что-то швырнуть ему в лицо. — Неужели спустя столько лет всё ещё влюблена в меня? Решила устроиться в мою фирму, чтобы преследовать, как в школе?
— Что я делаю? Увольняюсь! Потому что работать на такого нахала с отвратительным характером я не намерена!
Несостоявшийся босс открывает рот, дабы выдать очередную колкость, но внезапно из приёмной доносятся крики:
— ...голова морковная!
— Ты заплатишь за свои слова, моль белобрысая!
Мы бросаемся к двери. Помещение выглядит как эпицентр урагана. А посреди этого хаоса стоят дети: сын Одинцова, вооружённый степлером и целящийся им как из пистолета, и моя Яна, угрожающе размахивающая здоровенной папкой-регистратором.
***
Устраиваясь на работу, я не ожидала увидеть своим боссом школьную любовь, что обернулась унижением. Я до сих пор его ненавижу. Но хуже всего — наши дети уже объявили друг другу войну.

Я работаю менеджером в турагенстве и начальник послал меня на Кавказ, с целью ознакомления с новыми локациями. Знала бы я о гостеприимстве мужчин-горцев – не ступила бы на их землю ногой. Нет, меня не украли, со мною сделали кое-что похуже…
***
- Что носом ведешь? Воняю? Или противно со мной потому, что я другой нации?
- Просто не люблю, когда меня лапают без разрешения.
- Я не лапаю. Я держу тебя чтобы ты не свалилась с лошади.
- А мне кажется это лишь повод чтобы меня потискать.
- Больно ты мне нужна, тискать тебя. Просто выполняю свою работу. Ты мне не интересна.
- Да? – меня задевают его слова, и я выпаливаю: - Это ты мне не интересен! Я бы такому как ты никогда не дала!
Вот! Пусть знает.
- Х-м…а я и не прошу. Я просто беру.

Ночь. Трасса. Я ковыляю по обочине.
В одной руке сломанный каблук. В другой поросёнок.
Пятачок хрюкает, словно смеётся.
Вдруг из темноты выплывает «бентляк». Чёрный, матовый, с тонировкой «я слишком богат, чтобы на меня пялились».
Вытягиваю руку. Стекло опускается.
За рулём харизма во плоти с квадратной челюстью в тёмных очках и в костюме от кутюр…
— Чего на трассе? Плечевая, что ли? Так здесь дальнобои не ездят.
— Дяденька… подвезите… меня с Фунтиком… до поворота… Па–жа–а–льста–а… — лепечу, натянув на лицо маску «невинной няшности».
Брутал кивает. Я плюхаюсь на дорогое сидение, прижимая поросёнка.
— Маньяк?! — выдыхаю, зевая.
Слышу в ответ «агась» и проваливаюсь в темноту, еще не зная, что утро меня очень и очень удивит…

Глеб Удальцов исчез. Диана уверена: он использовал её. Исчез, когда тайна оказалась под угрозой. Избил её коллегу.
Но почему сердце всё ещё ждёт? Почему в деле о нападениях появляется кровь, которая не может принадлежать человеку?
Она охотится на зверя по долгу службы. Он бежит от самого себя — ради её безопасности.
Ложь, в которую они оба поверили, рухнет. Вопрос только в том, кто выживет.

ЗАВЕРШЕНО 🔥
БОЛЬШОЙ РОМАН 🔥

Одно отчаянное заклинание. Две капли крови. И мышеловка захлопнулась.
Я спасла его от плахи, а он разорвал голыми руками подосланных ко мне убийц.
Мы — идеальная пара, если не считать того, что мы ненавидим друг друга.
Но древний ритуал не оставляет выбора: мой вдох — это его вдох, а любой клинок в моем сердце убьет и его.
Добро пожаловать в семейную жизнь, Арабелла Мон, или просто попаданка Даша!

– Какими обременениями? – насторожилась я. Обременения я знала по бракоразводному процессу. Ничего хорошего оно не означало тогда.
– Там написано: «узнаете на месте». Подпишите вот здесь. И здесь. И кровью вот тут.
– Простите, чем?
– Традиция, – гном виновато развёл ручками. – Трактир старый, документооборот консервативный.
Надо было насторожиться ....

— Давно не виделись, Машка, — бросает Глеб лениво, обернувшись ко мне.
Целый год прошёл с тех пор как он разбил моё сердце и предал.
Я надеялась, что Орлов будет очень долго гнить в тюрьме. Но… Сейчас он здесь на моем дне рождении.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю хрипло.
— Поздравить именинницу пришёл, — нагло отвечает Глеб, вальяжно осматривая моих гостей. — Или ты меня не ждала?
Глеб Орлов - моя первая и самая большая любовь. Но для него всё оказалось продуманным планом. Влюбить, втереться в доверие моей семьи и предать. Теперь между нами только лютая ненависть.
Враги навсегда или?..

Дверь открывается и первыми заходят родители жениха.
Вижу знакомые лица за секунду до того, как мой мозг успевает соединить картинку со смыслом.
Они спокойно улыбаются, как на каждом семейном ужине, которых у нас были сотни.
— Извините за опоздание, — говорит Александр Петрович, пожимая руку моему отцу. — Пробки, чёрт бы их побрал.
— Ничего страшного, — отвечает папа.
В шоке смотрю на маму, а она хитро улыбается.
Внутри меня всё рушится от осознания происходящего.
Нет. Нет, нет, нет.
Только не он.
— Карина, — раздаётся голос у меня за спиной.
Оборачиваюсь с опаской, хотя итак знаю кто там.
Матвей стоит в дверях с лёгкой усмешкой.
Он знал! Точно знал!
— Суворов, — выдыхаю нервно. — Ты?
— Я, — он делает шаг в комнату. — А ты кого ждала, Аля?
Не верю в происходящее, потому что это не могло случиться. Мои родители не могли так со мной поступить. Они знают, как я его ненавижу.
— Поздравляю, дети, — мама поднимает бокал. — Мы так рады, что вы наконец будете вместе.