Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
— Иди в душ, Саша, — тихо произнес Командир. — Ты в безопасности. Мы тебя не тронем.
Но я спиной чувствовала, как три пары мужских глаз провожают каждый мой шаг.
Мужчина, к которому я приехала в чужой город, оказался трусом. Он бросил меня в темной подворотне на растерзание подонкам и сбежал. Меня спасли они. Трое военных. Жесткие, прожженные, пугающие до одури. Командир, подчиняющий одним взглядом. Дикий, агрессивный боец. И насмешливый циник.
Теперь у меня нет ни документов, ни денег, ни билета домой. Глухая ночь, запертая дверь чужой квартиры, и я — абсолютно одна на чужой территории с тремя альфами, от которых за версту несет опасностью и властью.
Они сказали, что я в безопасности. Но почему тогда от их тяжелых, голодных взглядов внутри все сжимается от порочного предвкушения? Похоже, у этого спецназа появился новый, общий трофей…
Но я спиной чувствовала, как три пары мужских глаз провожают каждый мой шаг.
Мужчина, к которому я приехала в чужой город, оказался трусом. Он бросил меня в темной подворотне на растерзание подонкам и сбежал. Меня спасли они. Трое военных. Жесткие, прожженные, пугающие до одури. Командир, подчиняющий одним взглядом. Дикий, агрессивный боец. И насмешливый циник.
Теперь у меня нет ни документов, ни денег, ни билета домой. Глухая ночь, запертая дверь чужой квартиры, и я — абсолютно одна на чужой территории с тремя альфами, от которых за версту несет опасностью и властью.
Они сказали, что я в безопасности. Но почему тогда от их тяжелых, голодных взглядов внутри все сжимается от порочного предвкушения? Похоже, у этого спецназа появился новый, общий трофей…
Она неунывающая оптимистка с острым языком и пышными формами, которая верит, что смех лечит любые беды. Он властный босс, привыкший всё контролировать и не признающий слабости. Их встреча как столкновение двух стихий. Но что, если именно эта искра способна растопить лёд и превратить противостояние в страсть?
***
Я опаздываю на собеседование к самому Игнату Демидову. И, как всегда у меня все идет наперекосяк. Автобус застрял в пробке на полчаса, потом я бежала две остановки, задыхаясь и пытаясь одновременно пригладить волосы и поправить пиджак.
И вот я, наконец-то, врываюсь в холл бизнес-центра с колотящимся сердцем и коликами в боку. Финишная прямая уже близко, но я спотыкаюсь о край коврового покрытия и лечу, растопырив руки.
***
Я опаздываю на собеседование к самому Игнату Демидову. И, как всегда у меня все идет наперекосяк. Автобус застрял в пробке на полчаса, потом я бежала две остановки, задыхаясь и пытаясь одновременно пригладить волосы и поправить пиджак.
И вот я, наконец-то, врываюсь в холл бизнес-центра с колотящимся сердцем и коликами в боку. Финишная прямая уже близко, но я спотыкаюсь о край коврового покрытия и лечу, растопырив руки.
✅КНИГА ПОЛНОСТЬЮ ЗАВЕРШЕНА!
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО ПЕРВЫЕ 2 ДНЯ!
— Алан, остановитесь. Это безумие... Вы мой студент, это против всех законов химии!
— К черту законы, Арина. Посмотри на свои руки — они дрожат не от страха. Ты хочешь, чтобы я сорвал с тебя этот халат так же сильно, как я хочу тебя уничтожить.
— Вы... вы просто наглый мальчишка с золотой картой вместо сердца!
— Я тот, кто заставил твое сердце биться впервые за годы. Скажи «уходи» прямо сейчас — и я исчезну. Но сначала посмотри мне в глаза и соври, что ты не мечтаешь сгореть в этом пламени вместе со мной.
— Я ненавижу тебя, Бестужев...
— Неправда. Ты горишь. И сегодня я буду твоим единственным правилом.
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО ПЕРВЫЕ 2 ДНЯ!
— Алан, остановитесь. Это безумие... Вы мой студент, это против всех законов химии!
— К черту законы, Арина. Посмотри на свои руки — они дрожат не от страха. Ты хочешь, чтобы я сорвал с тебя этот халат так же сильно, как я хочу тебя уничтожить.
— Вы... вы просто наглый мальчишка с золотой картой вместо сердца!
— Я тот, кто заставил твое сердце биться впервые за годы. Скажи «уходи» прямо сейчас — и я исчезну. Но сначала посмотри мне в глаза и соври, что ты не мечтаешь сгореть в этом пламени вместе со мной.
— Я ненавижу тебя, Бестужев...
— Неправда. Ты горишь. И сегодня я буду твоим единственным правилом.
Я пустила их в свой гостевой дом, уверенная, что я здесь устанавливаю правила. Какая же я была дура. Теперь я стою перед ними на коленях в собственной гостиной. Их трое, и они хотят забрать у меня всё: мой контроль, мою гордость и мое тело.
Она думала, что её тело – проблема. Он думал, что его душа – неприступная крепость.
Полина, владелица книжного магазина и обладательница роскошных форм (да, она весит центнер, и что с того?), отчаянно хочет узнать, что такое быть желанной. Матвей, элитный наставник из закрытого клуба «Yule Tide», привык давать уроки чувственности, не получая их сам.
Двенадцать ночей до Нового года. Контракт без чувств. Только практика. Но с каждым прикосновением, с каждым сорванным вздохом правила начинают гореть в пламени настоящей страсти.
Он должен был научить её не стесняться своего тела, а вместо этого понял: её тело самое желанное из всех, что он когда-либо касался.
Будет жарко. Будет честно. Будет так, что вы перестанете стесняться себя.
Полина, владелица книжного магазина и обладательница роскошных форм (да, она весит центнер, и что с того?), отчаянно хочет узнать, что такое быть желанной. Матвей, элитный наставник из закрытого клуба «Yule Tide», привык давать уроки чувственности, не получая их сам.
Двенадцать ночей до Нового года. Контракт без чувств. Только практика. Но с каждым прикосновением, с каждым сорванным вздохом правила начинают гореть в пламени настоящей страсти.
Он должен был научить её не стесняться своего тела, а вместо этого понял: её тело самое желанное из всех, что он когда-либо касался.
Будет жарко. Будет честно. Будет так, что вы перестанете стесняться себя.
Её день — паршивее некуда. Сначала орёт начальник, потом парень бросает при всех в ресторане. Но Марина не из тех, кто рыдает в подушку. Она идёт в клуб, где встречает его — Захара. Высокий, опасный, с колодой карт в кармане.
— Сыграем на желания?
Она соглашается. И желания становятся всё горячее. Карта за картой, прикосновение за прикосновением. Кто сказал, что проигрывать — плохо?
Книга содержит откровенные сцены и предназначена только для читателей 18+
— Сыграем на желания?
Она соглашается. И желания становятся всё горячее. Карта за картой, прикосновение за прикосновением. Кто сказал, что проигрывать — плохо?
Книга содержит откровенные сцены и предназначена только для читателей 18+
«Я чувствую твой страх, девочка. Он пахнет кислым молоком и медью. Подойди ближе — я хочу вдохнуть тебя глубже».
Меня наняли, чтобы вернуть ему чувства. Пять миллионов евро за то, чтобы разбудить монстра, который пятнадцать лет живёт в серой пустоте.
Я думала, что справлюсь. Я — лучший нейропсихолог страны.
Я ошибалась.
В первый же день он унюхал мой страх. А потом — моё возбуждение. Моё тело, которое пятнадцать лет было ледяным, потекло от одного его взгляда.
Теперь он ставит правила: каждый сеанс — это шаг за грань. Зеркало, в котором я вижу себя его глазами. Его голос, приказывающий смотреть.
Он говорит, что я его лекарство.
Но кто исцелит меня, когда я узнаю, что ношу под сердцем его ребёнка?
Тёмная история о том, как два сломанных человека нашли друг в друге недостающие части. Очень откровенно. Очень эмоционально. ХЭА гарантирован.
Меня наняли, чтобы вернуть ему чувства. Пять миллионов евро за то, чтобы разбудить монстра, который пятнадцать лет живёт в серой пустоте.
Я думала, что справлюсь. Я — лучший нейропсихолог страны.
Я ошибалась.
В первый же день он унюхал мой страх. А потом — моё возбуждение. Моё тело, которое пятнадцать лет было ледяным, потекло от одного его взгляда.
Теперь он ставит правила: каждый сеанс — это шаг за грань. Зеркало, в котором я вижу себя его глазами. Его голос, приказывающий смотреть.
Он говорит, что я его лекарство.
Но кто исцелит меня, когда я узнаю, что ношу под сердцем его ребёнка?
Тёмная история о том, как два сломанных человека нашли друг в друге недостающие части. Очень откровенно. Очень эмоционально. ХЭА гарантирован.
«Одна ночь в обмен на контракт. Твоё тело — моя книга. Сделку?»
Лукерия — писательница, чьи рукописи отвергают. Алан — издатель, который не привык отказывать себе в желаниях. Он обещает ей мечту в обмен на одну ночь. Она соглашается, потому что терять нечего.
Но никто не предупредил её, что страсть станет одержимостью, сделка — любовью, а одна ночь перерастёт в целую жизнь.
Он — горец. Она — пышка. Между ними — контракт, который изменит всё.
Откровенно. Страстно. До слёз.
Лукерия — писательница, чьи рукописи отвергают. Алан — издатель, который не привык отказывать себе в желаниях. Он обещает ей мечту в обмен на одну ночь. Она соглашается, потому что терять нечего.
Но никто не предупредил её, что страсть станет одержимостью, сделка — любовью, а одна ночь перерастёт в целую жизнь.
Он — горец. Она — пышка. Между ними — контракт, который изменит всё.
Откровенно. Страстно. До слёз.
— Ты не боишься сломаться?
— Я боюсь только одного — остаться целой. Без них. Без огня. Без того, кто научил меня, что лед — это просто вода, которая ждала своего тепла.
— Я боюсь только одного — остаться целой. Без них. Без огня. Без того, кто научил меня, что лед — это просто вода, которая ждала своего тепла.
— Ты сломлена?
— Я собрана заново. Из осколков. Из тишины. Из любви, которая тяжелее гор.
— Ты боишься?
— Я боюсь только одного — потерять тех, кто научил меня гореть.
— Я собрана заново. Из осколков. Из тишины. Из любви, которая тяжелее гор.
— Ты боишься?
— Я боюсь только одного — потерять тех, кто научил меня гореть.
Выберите полку для книги