Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""

– Договоримся по-другому, – опасно ухмыляется Самохвалов.
Пальцы на моей шее сжимаются. Мягко, только чтобы дать мне почувствовать их силу. Предупредить, так сказать.
– Я просто проведу тебе терапию от стервозности. Лекарство принимается внутрь любым способом, в любой позе. Сразу успокоишься и начнёшь слушаться.
Я медленно достаю руку из кармана.
– Лучшая из терапий – электросудорожная, солнышко, – цежу в опасной близости от его губ.
Самохвалов приподнимает бровь и опускает глаза на электрошокер, ткнувшийся ему в рёбра. А потом делает всего одно движение, резкое и молниеносное, и вот уже моя ладонь сжимает воздух вместо оружия. Оно перекочевало в его руку со скоростью пули.
— Урок первый: вот этого делать нельзя. Солнышко, – чётко и с улыбкой произносит он с ласковой угрозой в голосе. И проводит шокером по моей щеке. Медленно, нежно, дожидаясь реакции.

Она для меня — абсолютный запрет. Харам.
Дочь женщины, занявшей место моей матери. Чужачка в моём доме. Хитростью получившая мою фамилию.
— Я не вещь, чтобы меня отдали замуж без моего согласия!
— Значит, мне, как махраму, придётся тебя сломать, — мой голос — сталь. — Сделать покорной и послушной будущему мужу.
Мой долг — сохранить её для другого. Сберечь честь семьи.
Но её губы — вишнёвый яд, который я жажду попробовать. А в дерзких синих глазах — огонь, который я хочу потушить. Или разжечь до пожара.
Ненавижу её. Хочу её. Одновременно.
И это сводит меня с ума.

– Давай на кресло, – бросает Иван Алексеевич.
Смотрит он на меня странно.
Понимаю, что навязалась отцу лучшей подруге на стажировку, но все же…
Колени начинают дико дрожать.
– Зачем?
Смотрю на устрашающее кресло за ширмой.
– Мне нужно убедиться, что ты не беременна, Лера, – смотрит на меня так, что кидает в жар.
– У меня есть справка от гинеколога, – выдыхаю. – Могу показать.
– Я доверяю только собственным рукам, – проговаривает. – Либо на кресло. Либо можешь забыть о стажировке в моем отделении.

Диана — среднестатистический бухгалтер. Её главные враги: квартальный отчёт, начальник Самсонов и липнущий коллега Серёжа.
А ещё... после покупки особого сувенира в антикварной лавке каждую ночь ей снится Тёмный Властелин со стальным прессом и полным отсутствием нежности.

Двенадцать лет она прятала лицо под чёрным шёлком. Мачеха твердила: шрам — приговор. Отец продал её, как вещь, чтобы закрыть долги. Новый муж — Талхан, глава горного клана. Ему нужна была земля, она стала лишь приложением к сделке. Она боялась отвращения. Но он не потребовал снять фату. Для него она — пустое место.
— Тебе не страшно, что я увижу твоё лицо?
— Ты уже видел.
— Я видел шрам. Это не одно и то же.
— Тогда почему не велел снять фату?
— Чтобы увидеть не то, что ты прячешь. А то, что решаешь показать.
В этом безразличии она обрела свободу. Если он её не видит — она ничего ему не должна. Но что произойдёт, когда она сама сорвёт чёрный шёлк? И сможет ли она остаться невидимкой, когда его глаза впервые по-настоящему увидят её?

Деревню сожгли ночью. Я запомнила запах горящей соломы и то, как отец лежал на пороге с топором в руке. Меня не убили. Один из дроу посмотрел на меня слишком долго, будто увидел что-то. Потом меня связали и повезли в замок, как подарок лорду.
Он сидел на троне из черного камня. Высокий, бледный, с фиолетовыми глазами и зрачком, как у кошки. На меня смотрел без интереса.
— Имя, — бросил он.
Я не собиралась отвечать. Но язык сработал сам.
— Ария.
Советник потребовал опустить глаза. Я не опустила. Вейл отвернулся, будто меня уже не существовало. Но я запомнила его взгляд. И его холод.
Старуха-служанка сказала в первую же ночь:
— Ты не понимаешь. Он проклят. И ты будешь проклята, если останешься.

Я — всего лишь служанка в его замке, вещь, подаренная лорду дроу, чтобы убирать покои и молчать. Но он умирает, и только мои прикосновения снимают его боль, только рядом со мной его проклятие отступает. И теперь он не отпустит меня — потому что я стала нужна ему больше, чем воздух.

- Рыдать будешь дома, - произнес Гордей жестко, - сейчас слушай и запоминай.
Не хотела ничего слушать. Я хотела, чтобы он отпустил.
Сморгнула слезы и проскулила:
- За что?
- Потому что из-за тебя мой сын хотел разорвать помолвку с дочерью моего делового партнера.
Помолвку? Но ведь, Матвей помолвлен со мной!
Гордей усмехнулся:
- Да, девочка, помолвку. Представляешь, как я офигел, когда за неделю до свадьбы, сын заявил, что женится по любви, а не по расчету. Теперь ты моя, Ива, и я собираюсь держать тебя рядом, как послушную зверюшку, пока Матвей не выкинет из головы, что может поступать по-своему.
- Ненавижу.
- Ломать придется, значит, я люблю строптивых, из них получаются самые искусные любовницы.
СОДЕРЖИТ ИНФОРМАЦИЮ О НАРКОТИЧЕСКИХ ИЛИ ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВАХ И ИХ АНАЛОГАХ. НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

— Я никогда не лгу, — отец подруги делает шаг вперед. — Да, я вел себя как последний урод. Но я не мог иначе. Ты... ты была слишком чистой. Слишком светлой.
Его рука тянется к моему лицу, но я отшатываюсь.
— Нет! Ты просто... манипулируешь мной!
— Тогда почему я до сих пор не сделал тебя своей? — кричит он, и в его глазах вспыхивает что-то дикое. — Почему я терпел все эти недели, когда мог взять тебя в первый же день?
Я открываю рот, но не нахожу ответа.
— Потому что ты была не просто игрушкой, — он говорит тише, его пальцы касаются моей щеки. — Ты была... есть... единственная, кто заставил меня чувствовать что-то, кроме злости и похоти. С тобой, Лера, я смог себе контролировать.

Меня спасли. Привезли в дом, где нет боли, нет страха, нет унижения — только тепло, забота и тишина.
Здесь живут трое мужчин: мой спаситель и двое его сыновей. Они не задают вопросов. Не требуют объяснений.
Я думала, что больше никогда не смогу доверять. Я думала, что больше никогда не смогу чувствовать. Но они учат меня заново — жить, дышать, желать.
Медленно. Нежно. По-настоящему.

🔥 ЖЕСТКАЯ ЭРОТИКА 18+++
🔥БДСМ
🔥Властные мужчины с жесткими требованиями

Братья моего мужа, дикие кавказцы, решили отомстить мне за дерзость. Похитили и привезли меня в пещеру, где… Такого не бывает в жизни. Такого разврата просто не бывает в жизни.
***
– Это вы... вы все подстроили.
– Конечно, – он улыбается. – И это только начало. Адам скоро уедет. И тогда мы продолжим твое обучение. Без свидетелей.