Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Дверь открывается, и я вижу своего мужа.
Полуголый, с полотенцем на бедрах, волосы влажные, грудь еще блестит от воды, в этом взгляде нет ни радости, ни раскаяния, ни облегчения.
— Лиза? — говорит он. — Что ты здесь делаешь?
— А ты? — спрашиваю я медленно. — Что ты делаешь в доме своей бывшей?
— Ты что, следишь за мной? — его голос становится жестче. — Это уже слишком.
Я не отвечаю.
Я просто толкаю его в сторону, не резко, но достаточно уверенно, чтобы пройти внутрь.
И тогда я вижу ее.
Его бывшая стоит в гостиной, в коротком шелковом халате, который едва прикрывает ее тело, волосы распущены, взгляд холодный и настороженный, но без стыда, без смущения.
Она делает шаг вперед, и в ее движениях нет растерянности.
Я перевожу взгляд на нее, и Эля не выдерживает:
— Да, и у нас есть ребенок, — произносит она резко. — Ему три года и он его сын.
— Что?
— Пока ты строила из себя идеальную жену, мы строили семью. У нас есть малыш Вова, и этот дом — его подарок нам.
Полуголый, с полотенцем на бедрах, волосы влажные, грудь еще блестит от воды, в этом взгляде нет ни радости, ни раскаяния, ни облегчения.
— Лиза? — говорит он. — Что ты здесь делаешь?
— А ты? — спрашиваю я медленно. — Что ты делаешь в доме своей бывшей?
— Ты что, следишь за мной? — его голос становится жестче. — Это уже слишком.
Я не отвечаю.
Я просто толкаю его в сторону, не резко, но достаточно уверенно, чтобы пройти внутрь.
И тогда я вижу ее.
Его бывшая стоит в гостиной, в коротком шелковом халате, который едва прикрывает ее тело, волосы распущены, взгляд холодный и настороженный, но без стыда, без смущения.
Она делает шаг вперед, и в ее движениях нет растерянности.
Я перевожу взгляд на нее, и Эля не выдерживает:
— Да, и у нас есть ребенок, — произносит она резко. — Ему три года и он его сын.
— Что?
— Пока ты строила из себя идеальную жену, мы строили семью. У нас есть малыш Вова, и этот дом — его подарок нам.
— Да, мне нравится ее молодое тело. Я люблю её, — заявляет муж после пятнадцати лет идеального брака.
Я проглатываю боль. Развод так развод. Забирай свои вещи и уходи к той, с кем чувствуешь себя молодым. Ни истерик, ни слез, ни мольбы. Мы с дочерью справимся сами.
Но Илья делает контрольный выстрел:
— Вероника считает, что Миле будет лучше жить с нами. Она профессиональный психолог, Ася. А ты — слишком тревожная и некомпетентная мать.
Мой мир рушится. Оказывается, его любовница не просто влезла в нашу постель. Месяцами она тайно «работала» психологом с моей дочерью-подростком, применяя свои методики, втираясь в доверие и настраивая её против меня. Она решила получить мужчину в комплекте с готовым, «удобным» ребенком.
Они всё просчитали. Они всё отрепетировали.
Не учли только одно: я — мать. Я горой за своего ребенка.
Отомщу и порву их обоих.
Я проглатываю боль. Развод так развод. Забирай свои вещи и уходи к той, с кем чувствуешь себя молодым. Ни истерик, ни слез, ни мольбы. Мы с дочерью справимся сами.
Но Илья делает контрольный выстрел:
— Вероника считает, что Миле будет лучше жить с нами. Она профессиональный психолог, Ася. А ты — слишком тревожная и некомпетентная мать.
Мой мир рушится. Оказывается, его любовница не просто влезла в нашу постель. Месяцами она тайно «работала» психологом с моей дочерью-подростком, применяя свои методики, втираясь в доверие и настраивая её против меня. Она решила получить мужчину в комплекте с готовым, «удобным» ребенком.
Они всё просчитали. Они всё отрепетировали.
Не учли только одно: я — мать. Я горой за своего ребенка.
Отомщу и порву их обоих.
— Ты скрыла от меня сына, Ульяна. Двадцать лет я жил, думая, что у меня никого нет. А в это время мой… — Андрей осекается.
— Ты сам ушел, Волков! Твоя мать принесла мне записку, ты назвал меня ошибкой! — я почти кричу, сдерживая рыдания. — Я не скрывала, а просто растила без отца, которому он не нужен.
— Ошибкой? — он делает шаг ко мне, смотрит сердито. — Я искал тебя два года, Уля. Моя мать…
К нам уже спешит мой... наш сын — копия отца, от роста до привычки потирать переносицу, замирает у двери. Операция «Попутный ветер», которую он затеял, чтобы свести нас, кажется пошла не туда.
— Ты сам ушел, Волков! Твоя мать принесла мне записку, ты назвал меня ошибкой! — я почти кричу, сдерживая рыдания. — Я не скрывала, а просто растила без отца, которому он не нужен.
— Ошибкой? — он делает шаг ко мне, смотрит сердито. — Я искал тебя два года, Уля. Моя мать…
К нам уже спешит мой... наш сын — копия отца, от роста до привычки потирать переносицу, замирает у двери. Операция «Попутный ветер», которую он затеял, чтобы свести нас, кажется пошла не туда.
- Я сделал тест ДНК, Марина. И знаю, что ребенок мой. Так что выбирай - или вы переезжаете ко мне, или я забираю сына. Он - мой наследник. Не позволю ему жить как бомжу.
Меня захлестывает обидой. Никакие мы не бомжи… А то, что существуем на сорок тысяч в месяц - не беда.
- И как ты себе представляешь нашу жизнь, Олег? Ты, я с сыном и твоя любовница?
- Ну да, - он пожимает плечами. - Валя уже на все согласна.
Первый раз я сошлась с Олегом по молодости и большой любви.
Во второй - нас связала одна ночь, поделенная на двоих, и моя беременность, которую я скрыла.
Ну а третий раз стал вынужденным, ведь я согласилась жить с ним не по своей воле.
В одну реку трижды? Как бы не так! Мне хватило общего прошлого.
Однако у Олега на меня весьма конкретные собственнические планы…
Меня захлестывает обидой. Никакие мы не бомжи… А то, что существуем на сорок тысяч в месяц - не беда.
- И как ты себе представляешь нашу жизнь, Олег? Ты, я с сыном и твоя любовница?
- Ну да, - он пожимает плечами. - Валя уже на все согласна.
Первый раз я сошлась с Олегом по молодости и большой любви.
Во второй - нас связала одна ночь, поделенная на двоих, и моя беременность, которую я скрыла.
Ну а третий раз стал вынужденным, ведь я согласилась жить с ним не по своей воле.
В одну реку трижды? Как бы не так! Мне хватило общего прошлого.
Однако у Олега на меня весьма конкретные собственнические планы…
🩵🤍🩵 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🩵🤍🩵
— Твой муж просил меня избавиться от ребёнка, но я решила оставить его. Привыкай. Скоро мы станем одной большой семьёй!
Одно утро — и пятнадцать лет брака превращаются в пепел. Я столько раз мечтала услышать заветное «Ты станешь мамой», но эта мечта сбылась не у меня, а у другой женщины.
С моим мужем.
Весна обещала счастье, а принесла измену и боль.
Как принять то, что моё несбывшееся чудо уже улыбается глазами любимого мужчины — только на руках у соперницы?
— Твой муж просил меня избавиться от ребёнка, но я решила оставить его. Привыкай. Скоро мы станем одной большой семьёй!
Одно утро — и пятнадцать лет брака превращаются в пепел. Я столько раз мечтала услышать заветное «Ты станешь мамой», но эта мечта сбылась не у меня, а у другой женщины.
С моим мужем.
Весна обещала счастье, а принесла измену и боль.
Как принять то, что моё несбывшееся чудо уже улыбается глазами любимого мужчины — только на руках у соперницы?
Она носит под сердцем тайну. Точнее — под сердцем растёт новая жизнь, и никто не знает, чья это кровь течёт в жилах будущего ребёнка. Муж или его отец? Или сразу обоих?
Живот уже округлился, гормоны бушуют, желание разрывает изнутри. Она хочет их обоих. Каждый день. Каждую ночь. Она пьёт их сперму, как эликсир жизни, и просит ещё. Муж ревнует к отцу. Отец ревнует к сыну. Но остановиться никто не может.
Сможет ли она сохранить семью, когда внутри неё — плод греха? И кто будет рядом, когда придёт время рожать?
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
Живот уже округлился, гормоны бушуют, желание разрывает изнутри. Она хочет их обоих. Каждый день. Каждую ночь. Она пьёт их сперму, как эликсир жизни, и просит ещё. Муж ревнует к отцу. Отец ревнует к сыну. Но остановиться никто не может.
Сможет ли она сохранить семью, когда внутри неё — плод греха? И кто будет рядом, когда придёт время рожать?
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
ЗАВЕРШЕННАЯ ИСТОРИЯ. ПЕРВЫЕ ТРИ ДНЯ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
Пять лет я была удобной. Пока не застала мужа в парижском «Ритце» с женой его партнера. В позе, не предусматривающей зрителей.
Я могла закричать, устроить скандал, как в мыльный опере. Но…
Вместо этого я достала телефон.
— Ты без меня никто! — орет Стас. — Дура без мозгов!
— Может, и дура, — отвечаю спокойно. — Но не настолько, чтобы прощать такое.
Говорят, месть подают холодной.
Я подала ее горячей с привкусом «сенны»…
Пять лет я была удобной. Пока не застала мужа в парижском «Ритце» с женой его партнера. В позе, не предусматривающей зрителей.
Я могла закричать, устроить скандал, как в мыльный опере. Но…
Вместо этого я достала телефон.
— Ты без меня никто! — орет Стас. — Дура без мозгов!
— Может, и дура, — отвечаю спокойно. — Но не настолько, чтобы прощать такое.
Говорят, месть подают холодной.
Я подала ее горячей с привкусом «сенны»…
Максим Громов - человек, который выжил там, где должен был погибнуть. Пожар забрал у него семью, оставив взамен шрамы, вину и пустоту. Он больше не герой. Не спасатель. Просто нелюдимый, злой мужчина, живущий на окраине города и соблюдающий одно правило: не привязываться.
Лиза - полная его противоположность. Студентка, вечная оптимистка, магнит для неприятностей и чужих проблем. Она смеётся там, где страшно, и лезет туда, где опасно. И каждый раз Максим оказывается рядом, чтобы вытащить её - из-под колёс, из огня, из темноты.
Он спасает её снова и снова.
А потом осознает: она - единственная, кто может спасти его. Но прошлое не отпускает.
Страх потерять сильнее желания быть счастливым. А любовь - самый рискованный вызов в его жизни.
Сможет ли человек, привыкший тушить пожары, позволить себе тепло?
И что будет, если спасатель наконец выберет жить, а не выживать?
Лиза - полная его противоположность. Студентка, вечная оптимистка, магнит для неприятностей и чужих проблем. Она смеётся там, где страшно, и лезет туда, где опасно. И каждый раз Максим оказывается рядом, чтобы вытащить её - из-под колёс, из огня, из темноты.
Он спасает её снова и снова.
А потом осознает: она - единственная, кто может спасти его. Но прошлое не отпускает.
Страх потерять сильнее желания быть счастливым. А любовь - самый рискованный вызов в его жизни.
Сможет ли человек, привыкший тушить пожары, позволить себе тепло?
И что будет, если спасатель наконец выберет жить, а не выживать?
ПОЛНЫЙ ТЕКСТ! 🔥
— Раз теперь ты все увидела, то я ухожу к своей бывшей, — произносит он буднично. — К Алле.
Мне кажется, что пол уходит из-под ног.
— Мы поняли, что все еще любим друг друга, — говорит он. — И решили завести ребенка.
Я не сразу понимаю смысл.
— Завести… ребенка?
— Да, — он кивает. — Собственно, сегодня в офисе я этим и занимался. Как ты видела.
Мир начинает расплываться.
— Что… еще одного? — голос едва слушается. — Я ведь беременна от тебя. Я на седьмом месяце, рожу вот-вот…
Я прижимаю ладони к большому животу. Инстинктивно. Как будто могу защитить.
Он смотрит на мой жест с раздражением.
— И что? Я всегда хотел много детей. Я в состоянии содержать и тебя, и Аллу.
Он усмехается.
— Что касается денег… Содержание в пятнадцать тысяч рублей в месяц хватит на все твои нужды? На ребенка же много не надо, а тебе — и подавно.
— Раз теперь ты все увидела, то я ухожу к своей бывшей, — произносит он буднично. — К Алле.
Мне кажется, что пол уходит из-под ног.
— Мы поняли, что все еще любим друг друга, — говорит он. — И решили завести ребенка.
Я не сразу понимаю смысл.
— Завести… ребенка?
— Да, — он кивает. — Собственно, сегодня в офисе я этим и занимался. Как ты видела.
Мир начинает расплываться.
— Что… еще одного? — голос едва слушается. — Я ведь беременна от тебя. Я на седьмом месяце, рожу вот-вот…
Я прижимаю ладони к большому животу. Инстинктивно. Как будто могу защитить.
Он смотрит на мой жест с раздражением.
— И что? Я всегда хотел много детей. Я в состоянии содержать и тебя, и Аллу.
Он усмехается.
— Что касается денег… Содержание в пятнадцать тысяч рублей в месяц хватит на все твои нужды? На ребенка же много не надо, а тебе — и подавно.
— …да ну, брось ты! — говорит Рамиль. — В твои-то годы, с твоими деньгами! Все уже давно на молоденьких кобылках катаются, а ты всё на старой кляче ездишь!
— Не надо так, — наконец произносит Ильдар. — Адель — мать моих детей.
— Да ладно, ладно, ну, я же по-дружески! Смотри, Ильдар. Ты в самом соку. Деньги есть, статус. Жена… ну, она, конечно, молодец, хозяйка отличная, это всё понятно. Но она же уже… Ты сам говорил, фантазии никакой, всё по расписанию. Как заводная кукла.
***
Когда-то давно, двадцать пять лет назад, Ильдар называл меня ласково «шайтаночкой» — колдуньей. За то что я околдовала его. Ну что же, пришло время шайтаночке отомстить за себя...
— Не надо так, — наконец произносит Ильдар. — Адель — мать моих детей.
— Да ладно, ладно, ну, я же по-дружески! Смотри, Ильдар. Ты в самом соку. Деньги есть, статус. Жена… ну, она, конечно, молодец, хозяйка отличная, это всё понятно. Но она же уже… Ты сам говорил, фантазии никакой, всё по расписанию. Как заводная кукла.
***
Когда-то давно, двадцать пять лет назад, Ильдар называл меня ласково «шайтаночкой» — колдуньей. За то что я околдовала его. Ну что же, пришло время шайтаночке отомстить за себя...
Выберите полку для книги