Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

– Ты предлагаешь мне нянчить твоего сына от другой, – говорю едва слышно.
– С тебя же не убудет. Рожать ты старая. Нянчить – в самый раз.
"Старая" жжёт лицо. Цепляюсь за спинку кресла.
Медленно качаю головой.
– Я тебе решение предлагаю! Ты же потеряла нашего ребёнка! А этот – братик твоих дочерей.
Шикаю, киваю на стену, за которой наши девочки ещё радуются празднику.
Он усмехается шире.
– Что? Пусть слышат, – он толкает дверь, открывает нараспашку. – Может, хоть они тебе объяснят, что без меня ты никто.
За стеной снова смех дочерей, будто из другой жизни.
– Так что, согласна? – не понижает голоса. – Разговор окончен?

Спустя двадцать лет брака муж решил, что я ни на что не гожусь, и сделал предложение, на которое невозможно согласиться...

💗🤍💗 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💗🤍💗 БЕСПЛАТНО! 💗🤍💗

— Спорим, ты сама ко мне придёшь?

Я смеюсь ему в лицо.

Мирон Лавров — богатый, наглый и настолько уверенный в себе, что слово «нет» воспринимает как начало игры.

Я — обычная студентка, которая рисует по ночам, работает в кофейне и случайно выливает на него поднос кофе.

Теперь он требует «отработать» испорченную рубашку.
— Я тебе не прислуга, Лавров.
— Пока нет.

Ненавижу его ухмылку. Его деньги. Его вечное «спорим».
А особенно — то, что однажды он подходит слишком близко и шепчет:

— Ну что, Вера? Спорим, ты меня поцелуешь?
Вот тут он точно проиграет.
Наверное…

– Поищи ряд для приглашенных. Здесь обычно сидят свои.
– Я поступила сюда учиться. Если ты пришел только посидеть, свободные места еще есть.

В элитной «Альте» у каждого есть влиятельные родители. У меня – академическая квота и дурная привычка отвечать, когда предлагают заткнуться.
Особенно если предлагает Марк Северский.
Главный мажор института. Неприлично красивый, избалованный чужим вниманием и уверенный, что отказ – это начало торга.
Я не уступила ему кресло. Он решил сделать меня своим любимым развлечением.
Теперь его друзья снимают каждую нашу стычку, поклонницы придумывают, как поставить меня на место, а преподаватель включает нас в одну команду. Прекрасно. Еще немного, и за выдержку мне должны будут выдавать отдельную стипендию.
Я собираюсь доказать, что обойдусь без Северского. Он – что рано или поздно я сама к нему приду.
Проблема в том, что я уже знаю, как он целуется.
А вот о чем он договорился с друзьями, пока еще нет.

- Мама, там... - произносит взволнованно Соня; в ее глазах блестят слезы, а голос дрожит. - Папа, он... - никак не может закончить фразу. Дочка неожиданно срывается с места и убегает прочь, так и не объяснив, что произошло.
Не снимая туфли на шпильке, прямиком направляюсь к гостевому санузлу, куда она указывала рукой.
Сердце бешено колотится.
Может быть, мужу стало плохо?
Резко распахиваю дверь и передо мной разворачивается невероятная сцена.
Алексей впопыхах натягивает брюки, а крестная мать нашей дочери быстро застегивает блузку.
- Машуль, я сейчас все объясню!
Замечаю на полу черные кружевные трусики.
От омерзения, к горлу подкатывает тошнота.

СКИДКА ДО 12 ЯНВАРЯ!

— Вашей маме зять не нужен?
Тупее подката и не придумаешь. Уже собираюсь послать «оригинала» куда подальше, но вдруг понимаю… что это мой однофамилец.
Нет, не тезка.
Бывший.
Просто бывший…
Козел с большой буквы.
— Красавин, ты в роли зятя моей мамы уже был! Что, соскучился?
— Не поверишь, рыжая. Скучаю так, что изжога до самых кишок…
***
Мы паршиво расстались. Был жуткий скандал!
Интересно, зачем бывший ко мне сейчас подкатывает?
Неужели задумал меня... проучить? Посмотрим, кто кого...

– Чего ты от меня хочешь, Ксения?! – муж буквально вскипает, смотрит на меня так, как никогда прежде.
– Просто скажи мне, Илья, у тебя другая?! Решил помянуть прошлое?!
– Ты про что?!
– Сам прекрасно знаешь! Просто сознайся!
Мой голос дрожит. Меня потряхивает, но я хочу услышать правду.
– Ах, сознаться?! – рычит муж и испепеляет меня взглядом. – Хорошо! У меня есть другая женщина! Это хочешь услышать?! До этого допытываешься?!
Чуть не падаю. Словно удар получаю. В самое сердце. Еще и нож в ране проворачивают.
– И что?! Что теперь?! – задает вопрос Илья, продолжая испепелять меня взглядом.
– Развод, – отвечаю уверенно, - теперь только развод…

Муж предал. Я развелась. Но… однажды предатель вновь влетает в мою жизнь, требуя объяснений и… желая получить второй шанс…

— Какая ты слабая, ни на что не способная, бесполезная.
Через каждое слово мужчина вставлял какие-то заклинания не на русском, но нетрудно было догадаться, что это мат.
— Отпустите меня тогда, — просипела я.
— Ну уж нет, для одного дела ты сгодишься точно, — Мужчина отпустил мою руку и резко толкнул обратно на кровать.
— Для к-какого? — пропищала, заикаясь.
Хотя по ощупывающему моё тело взгляду кавказца уже поняла, что этот мужлан имеет в виду.
— Не притворяйся тупой! — прорычал он, вновь склоняясь надо мной, — хотя, даже если оно так, не страшно. Для постельных утех много ума не надо.

***
Я слышала, что на Кавказе до сих пор воруют невест. Но никогда не думала, что это коснётся меня…

— Сейчас же отдай письмо! — шиплю я на Ника, пытаясь вырваться.
— А знаешь, ты права. Отдам, — сводный склоняется к моему лицу с опасной ухмылочкой. — Твоей маме. Она с большим интересом почитает о том, как её невинная доченька планирует перестать быть невинной с каким-то тюбиком.
— Я тебя ночью подушкой придушу! — свирепо угрожаю я, а у самой сердце вылетает от одной мысли, что это письмо попадётся маме на глаза…
— М-м-м, нет. Ты будешь паинькой. И с сегодняшнего дня начнёшь выполнять любой мой каприз, — нараспев произносит Ник с торжествующим видом. — Если не хочешь, чтобы за тобой установили слежку до самого выпуска из универа. И Игорёк никогда не сделает с тобой все эти грязные вещи, которые ты так красочно описываешь.

Ник никогда не отзывается на “Николая” или “Колю”.
Ник – мажор и понторез.
Моя постоянная головная боль.
Мой сводный брат.
И ему в руки попал настоящий компромат, который положит конец моей спокойной жизни, если я не буду слушаться...

- Боишься? - наклоняясь произносит прямо в лицо.
- Оставь меня в покое! - голос срывается от его близости. - Ты не имеешь права ко мне приходить. Не имеешь права меня касаться. Я больше не твоя игрушка, Яр. Нас ничего не связывает. Прошлое, должно оставаться в прошлом.
- Ты явно забыла, мишутка, - усмехается, кривя губы в жестокой улыбке. - Я решаю, что мне можно, а что нельзя. И если ты забыла, то пришло время напомнить.
***
Он был моей первой любовью. Моим первым мужчиной, а потом я узнала, что была для него всего лишь развлечением. Игрушкой. Тогда я думала, что сбежать будет правильнее всего, но я даже представить не могла, что будет, когда он найдет меня и узнает о тайне, что я от него прятала три года.

Муж стоял возле стойки с вечерними платьями. Не один. Рядом с ним была девушка – высокая, стройная, в красном обтягивающем платье на высоких каблуках. Темные волосы собраны в элегантную прическу, макияж безупречный. Она была... потрясающе красива. Совсем не такая, как я в своих удобных джинсах, кроссовках и простой белой футболке.
Рома держал ее за талию. Не просто стоял рядом – именно держал, притягивал к себе, так, как держит мужчина женщину, которая ему дорога. Его рука лежала почти на бедре, интимно, собственнически...
Мир вокруг меня качнулся. Торговый центр, музыка, голоса покупателей – все превратилось в какой–то гул. Я видела только их двоих: моего мужа и незнакомую женщину, которая стояла в его объятиях там, где должна была стоять я.