Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
– Папа, смелее, забирайте свою девочку. Только головку придерживайте, – говорит медсестра и передает новорожденную Миру моему мужу.
– Папа? – переспрашиваю я. – Вадим, что ты здесь делаешь?
Он открывает рот, но Кира отвечает первой:
– Ты еще не поняла, Наташа? Мира – его дочь, – бросает она с холодной усмешкой.
Кира – дочь покойного лучшего друга Вадима. Семь лет я считала ее почти родной. Всю беременность жалела и поддерживала, веря, что отец ребенка сбежал.
– И давно вы вдвоем делаете из меня дуру?
– Два года, – отвечает Кира. – После выписки он обещал уйти от тебя.
– Кира, хватит, – зло цедит Вадим.
– А как еще мне было заставить тебя признаться ей во всем? – с вызовом отвечает она.
Я перевожу взгляд на мужа.
– Ты смотрел, как я помогаю Кире готовиться к родам, и молчал, что ребенок твой?
– Папа? – переспрашиваю я. – Вадим, что ты здесь делаешь?
Он открывает рот, но Кира отвечает первой:
– Ты еще не поняла, Наташа? Мира – его дочь, – бросает она с холодной усмешкой.
Кира – дочь покойного лучшего друга Вадима. Семь лет я считала ее почти родной. Всю беременность жалела и поддерживала, веря, что отец ребенка сбежал.
– И давно вы вдвоем делаете из меня дуру?
– Два года, – отвечает Кира. – После выписки он обещал уйти от тебя.
– Кира, хватит, – зло цедит Вадим.
– А как еще мне было заставить тебя признаться ей во всем? – с вызовом отвечает она.
Я перевожу взгляд на мужа.
– Ты смотрел, как я помогаю Кире готовиться к родам, и молчал, что ребенок твой?
Я вхожу бесшумно. Её красное платье на полу. Его туфли. Кира сидит на кровати в рубашке моего мужа. Его бывшая. Та самая «первая любовь», которую он якобы не видел сто лет.
— Аня… это не то, что ты думаешь, — лепечет Андрей.
— Не то? Ты три года спишь со своей бывшей. Тратишь наши деньги на её серьги. Говоришь ей, что любил только её, а я — привычка.
Кира усмехается, поправляя волосы.
— Он всегда любил только меня. Ты была просто удобным вариантом. Бревном в постели. Он сам говорил — с тобой даже поговорить не о чем.
Я смотрю на мужа. Он молчит. Человек, с которым я прожила восемнадцать лет, не произносит ни слова.
— Ты для него — отработанный материал, — продолжает Кира. — А я — женщина, которую он ждал всю жизнь.
— Забирай, — говорю я. — Но всё, что у него есть, нажито со мной. Посмотрим, как долго ты будешь любить его, когда он останется ни с чем.
— Аня… это не то, что ты думаешь, — лепечет Андрей.
— Не то? Ты три года спишь со своей бывшей. Тратишь наши деньги на её серьги. Говоришь ей, что любил только её, а я — привычка.
Кира усмехается, поправляя волосы.
— Он всегда любил только меня. Ты была просто удобным вариантом. Бревном в постели. Он сам говорил — с тобой даже поговорить не о чем.
Я смотрю на мужа. Он молчит. Человек, с которым я прожила восемнадцать лет, не произносит ни слова.
— Ты для него — отработанный материал, — продолжает Кира. — А я — женщина, которую он ждал всю жизнь.
— Забирай, — говорю я. — Но всё, что у него есть, нажито со мной. Посмотрим, как долго ты будешь любить его, когда он останется ни с чем.
Она пытается меня обойти, но я делаю шаг в сторону, преграждая ей путь.
Подхожу вплотную, почти касаясь ее.
В ее глазах мелькает паника. Прикольно.
Мой взгляд скользит по ней сверху вниз. Открытые плечи, стройные ноги, испуганно приоткрытые губы.
– Потерялась, киска? – мой голос звучит хрипло, я сам его не узнаю.
Она отрицательно качает головой, не в силах вымолвить ни слова, только сильнее вжимается в стену.
Интересно, у неё уже дрожат коленки?
Я-то знаю, какое впечатление произвожу на женщин. Уверен, что да.
Я наклоняюсь к ее ушку, ощущая жар гладкой кожи.
– Давай не будем тратить время, – шепчу я, намеренно делая голос вкрадчивым и циничным. – Тысяча евро. За то, чтобы ты делала всё, что я скажу. До утра. Уверен, тебе понравится.
Подхожу вплотную, почти касаясь ее.
В ее глазах мелькает паника. Прикольно.
Мой взгляд скользит по ней сверху вниз. Открытые плечи, стройные ноги, испуганно приоткрытые губы.
– Потерялась, киска? – мой голос звучит хрипло, я сам его не узнаю.
Она отрицательно качает головой, не в силах вымолвить ни слова, только сильнее вжимается в стену.
Интересно, у неё уже дрожат коленки?
Я-то знаю, какое впечатление произвожу на женщин. Уверен, что да.
Я наклоняюсь к ее ушку, ощущая жар гладкой кожи.
– Давай не будем тратить время, – шепчу я, намеренно делая голос вкрадчивым и циничным. – Тысяча евро. За то, чтобы ты делала всё, что я скажу. До утра. Уверен, тебе понравится.
Шут и принцесса. Запретная любовь.
Я купила шута, чтобы спасти ему жизнь.
По крайней мере, именно так я сказала себе в ту ночь на аукционе работорговцев.
Дерзкий. Язвительный. Невыносимый.
Теон слишком часто забывает, что носит рабский браслет, слишком смело смотрит мне в глаза и слишком легко рушит стены, которые я возводила вокруг себя годами.
А мне нельзя терять контроль.
Я — принцесса. Дочь короля. И однажды должна выйти замуж за человека, которого выберет для меня корона.
Но с каждым днём становится всё труднее делать вид, что шут — всего лишь моя прихоть.
Особенно когда его прикосновения обжигают сильнее огня.
Особенно когда при дворе начинают замечать слишком многое.
И особенно когда я понимаю, что однажды мне придётся отпустить человека, которого я не должна была любить.
Я купила шута, чтобы спасти ему жизнь.
По крайней мере, именно так я сказала себе в ту ночь на аукционе работорговцев.
Дерзкий. Язвительный. Невыносимый.
Теон слишком часто забывает, что носит рабский браслет, слишком смело смотрит мне в глаза и слишком легко рушит стены, которые я возводила вокруг себя годами.
А мне нельзя терять контроль.
Я — принцесса. Дочь короля. И однажды должна выйти замуж за человека, которого выберет для меня корона.
Но с каждым днём становится всё труднее делать вид, что шут — всего лишь моя прихоть.
Особенно когда его прикосновения обжигают сильнее огня.
Особенно когда при дворе начинают замечать слишком многое.
И особенно когда я понимаю, что однажды мне придётся отпустить человека, которого я не должна была любить.
Они враги с первого курса. Он — мажор и хакер, она — маркетолог с характером динамитной шашки. Они невыносимы друг для друга, но брат Алисы дружит с Маратом, и от встреч не деться.
Алиса влюбляется в анонимного собеседника, не зная, что за экраном — её заклятый враг. Он не знает как признаться, ведь она его ненавидит. Но правда всё равно выйдет наружу.
И тогда им придётся выбирать: продолжать войну или попробовать любить.
Алиса влюбляется в анонимного собеседника, не зная, что за экраном — её заклятый враг. Он не знает как признаться, ведь она его ненавидит. Но правда всё равно выйдет наружу.
И тогда им придётся выбирать: продолжать войну или попробовать любить.
Пять лет я одна воспитывала сына и никогда не сомневалась в том, что он мой, пока однажды в школу, где я работаю, не заявился успешный бизнесмен Александр Власов. Он сообщил, что наших детей перепутали в роддоме: мой сын на самом деле его, а его сын – мой.
У Александра есть деньги и связи, с которыми обычной школьной учительнице трудно тягаться. Но вместо суда и борьбы за детей он предлагает совсем другой выход: нам нужно срочно пожениться.
У Александра есть деньги и связи, с которыми обычной школьной учительнице трудно тягаться. Но вместо суда и борьбы за детей он предлагает совсем другой выход: нам нужно срочно пожениться.
ОНА: город Хищников – место где простые люди чаще всего лишь игрушки для оборотней.
Я приехала сюда имея чёткий план: найти сестру и быстро исчезнуть из этого города. Но я привлекла внимание одного оборотня.
Жнец – альфа стаи, который держит под своим контролем половину города. Тот, кого все боятся и с кем не хотят связываться.
ОН: она привлекла моё внимание сразу, как только наши взгляды встретились на ринге, где я стоял над мертвым поверженным противником. При этом я увидел в её глазах не страх, а отвращение ко мне.
И теперь я готов пойти на многое, чтобы это чувство сменилось на страсть.
Ну что ж, детка…
Охота началась!
Я приехала сюда имея чёткий план: найти сестру и быстро исчезнуть из этого города. Но я привлекла внимание одного оборотня.
Жнец – альфа стаи, который держит под своим контролем половину города. Тот, кого все боятся и с кем не хотят связываться.
ОН: она привлекла моё внимание сразу, как только наши взгляды встретились на ринге, где я стоял над мертвым поверженным противником. При этом я увидел в её глазах не страх, а отвращение ко мне.
И теперь я готов пойти на многое, чтобы это чувство сменилось на страсть.
Ну что ж, детка…
Охота началась!
- Давай и фамилию тебе поменяем?— с улыбкой произносит Наум.
- На девичью?
- Можно и на мою, — отвечает в своей непринуждённой манере.
- Что-то ты разогнался, — хмыкнув, отвечаю я и выскальзываю из его объятий.
- Почему? Что тебя смущает, Маша? — вмиг улыбка спадёт с его лица, и он прожигает меня карим взглядом.
- Потому что мы знакомы две недели. Ну переспали несколько раз, и ты уже в ЗАГС готов бежать?— отвечаю я, смотря на него. - Это всё эмоции. Эйфория. В твоём возрасте...— сделав шаг в мою сторону, Наум впечатывает меня в себя, не дав мне договорить.
- Значит, тебя мой возраст парит?— нависнув надо мной, спрашивает он, смотря мне в глаза. Молчу. Не хочу его обидеть. Понимаю, что поступками и своим мировоззрением он переплюнет любого взрослого мужика. Но всегда, остаётся это маленькое и противное НО. - Ну, и?!- рычит Наум, сильнее прижимая меня к себе.
- Да. Да! Парит, — срываюсь я. - Потому что ты молодой парень, а я...
- Дура, — шипит он и врезается в мои губы поцелуем
- На девичью?
- Можно и на мою, — отвечает в своей непринуждённой манере.
- Что-то ты разогнался, — хмыкнув, отвечаю я и выскальзываю из его объятий.
- Почему? Что тебя смущает, Маша? — вмиг улыбка спадёт с его лица, и он прожигает меня карим взглядом.
- Потому что мы знакомы две недели. Ну переспали несколько раз, и ты уже в ЗАГС готов бежать?— отвечаю я, смотря на него. - Это всё эмоции. Эйфория. В твоём возрасте...— сделав шаг в мою сторону, Наум впечатывает меня в себя, не дав мне договорить.
- Значит, тебя мой возраст парит?— нависнув надо мной, спрашивает он, смотря мне в глаза. Молчу. Не хочу его обидеть. Понимаю, что поступками и своим мировоззрением он переплюнет любого взрослого мужика. Но всегда, остаётся это маленькое и противное НО. - Ну, и?!- рычит Наум, сильнее прижимая меня к себе.
- Да. Да! Парит, — срываюсь я. - Потому что ты молодой парень, а я...
- Дура, — шипит он и врезается в мои губы поцелуем
— Зачем Вы вступились за меня, если я Вас раздражаю?
Волков усмехается. Коротко, без улыбки.
— Потому что через две недели мы поженимся, Екатерина Алексеевна. Я защищал не Вас, а свой будущий актив.
— В смысле, поженимся? — лепечу я.
— В прямом. И Вы согласитесь. Потому что я — тот, кто спасёт компанию.
Какая свадьба? О чем он? Он в себе вообще?
— Свадьбы не будет.
— Свадьба будет, — припечатывает он. — Если у Вас всё, покиньте кабинет. Не мешайте работать тем, кто это умеет.
***
Я хотела свадьбу. Белое платье, цветы, счастье. А получила контракт, холодный взгляд и человека, который назвал меня «обязательством». Я выхожу замуж, чтобы спасти компанию отца. Он не любит меня. Я ненавижу его. Мы обещали не прикасаться друг к другу. Но что делать, когда ненависть обжигает сильнее страсти, а его прикосновения становятся единственным, чего я боюсь и хочу одновременно?
Волков усмехается. Коротко, без улыбки.
— Потому что через две недели мы поженимся, Екатерина Алексеевна. Я защищал не Вас, а свой будущий актив.
— В смысле, поженимся? — лепечу я.
— В прямом. И Вы согласитесь. Потому что я — тот, кто спасёт компанию.
Какая свадьба? О чем он? Он в себе вообще?
— Свадьбы не будет.
— Свадьба будет, — припечатывает он. — Если у Вас всё, покиньте кабинет. Не мешайте работать тем, кто это умеет.
***
Я хотела свадьбу. Белое платье, цветы, счастье. А получила контракт, холодный взгляд и человека, который назвал меня «обязательством». Я выхожу замуж, чтобы спасти компанию отца. Он не любит меня. Я ненавижу его. Мы обещали не прикасаться друг к другу. Но что делать, когда ненависть обжигает сильнее страсти, а его прикосновения становятся единственным, чего я боюсь и хочу одновременно?
– Наш главврач завёл любовницу!
– Вся клиника об этом в курсе! Одна жёнушка его ни о чём не подозревает! – из ординаторской гинекологии доносятся приглушённые голоса, и я замираю на месте.
Ведь главный врач нашей клиники – мой муж…
– Сегодня вечером будет торжественное вручение премии “Клиника года”. Я слышала, что Сотников собирается прийти туда с любовницей, а не с женой! Представляешь, какой будет скандал!
Я зря не поверила этим сплетням, ведь все они оказались чистой правдой.
На вручение премии мой муж притащил любовницу. Он целовал её на сцене на глазах у всех, а я сидела в зале и заливалась слезами.
– Почему она?! – кричу, когда мы остаёмся вдвоём.
– Потому что она не уставшая и не замученная, красивая женщина, которую хочется показывать миру, а ты… – фыркает муж, презрительно глядя на меня.
– Развод, – шепчу сквозь слёзы, – мне нужен развод…
– Ни за что! – рычит мерзавец. – Развода не будет!
Гад думал, что его измена окажется безнаказанной, но он ошибся.
– Вся клиника об этом в курсе! Одна жёнушка его ни о чём не подозревает! – из ординаторской гинекологии доносятся приглушённые голоса, и я замираю на месте.
Ведь главный врач нашей клиники – мой муж…
– Сегодня вечером будет торжественное вручение премии “Клиника года”. Я слышала, что Сотников собирается прийти туда с любовницей, а не с женой! Представляешь, какой будет скандал!
Я зря не поверила этим сплетням, ведь все они оказались чистой правдой.
На вручение премии мой муж притащил любовницу. Он целовал её на сцене на глазах у всех, а я сидела в зале и заливалась слезами.
– Почему она?! – кричу, когда мы остаёмся вдвоём.
– Потому что она не уставшая и не замученная, красивая женщина, которую хочется показывать миру, а ты… – фыркает муж, презрительно глядя на меня.
– Развод, – шепчу сквозь слёзы, – мне нужен развод…
– Ни за что! – рычит мерзавец. – Развода не будет!
Гад думал, что его измена окажется безнаказанной, но он ошибся.
Выберите полку для книги