Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

Она — рыжая «пышка» за стойкой кофейни. Они — трое мужчин, которые только что убили человека. Их встреча могла закончиться пулей, но заканчивается пленом в пентхаусе.
Алиса привыкла прятаться в мешковатых свитерах и бояться зеркал. Но когда трое бандитов врываются в ее жизнь, она понимает: не хочет умирать. И не хочет, чтобы ее отпускали.
Они опасны, жестоки, не умеют делиться. Но она — не игрушка. Она заставит их пересмотреть правила. Даже если для этого придется сделать, что то будоражащее.
— Дрожишь.
— Замёрзла.
— Нет. Не поэтому.
— Скажи, чтобы я ушёл.
— А если скажу?
— Тогда уйду.
Она молчала.
— Так и думал.
«Три бандита для пышки». Когда страх становится желанием, а плен — свободой.

Мой муж целует другую женщину в нашей постели.
Я стою в дверях собственной спальни и не чувствую ни боли, ни ярости. Только холод.
— Кира… — Вадим произносит моё имя так, будто пробует незнакомое слово. Будто вспоминает, что оно значит.
Девчонка поворачивается. Она оценивает меня быстро, цепко, снизу вверх. Она не вскакивает. Не прячется.
Она улыбается.
— А вы, наверное, жена, — говорит она. И в её голосе ни капли страха.
Я улыбаюсь в ответ. Медленно, спокойно, одними уголками губ. Той самой улыбкой, от которой мужчины теряют бдительность, а женщины сон.
***
Я могла уйти. Хлопнуть дверью, поплакать в подушку и начать новую жизнь. Но мне нужно, чтобы они потеряли свою. И я сыграю свой королевский гамбит.

- Ну, чего смурная такая? Бывший, что ли, опять нарисовался? – подруга шумно отпила чай.
- Хуже, - печально вздохнула я, набираясь сил, чтобы сказать ей правду. – Я переспала с бомжом.
Весь чай, который Ленка набрала в рот, в ту же секунду оказался на столе.
- ЧЕ-Е-ГО? Это шутка, да?
Я покачала головой. Но и это еще не все. Я порылась в кармане кофты и положила перед подругой тест, на котором отчетливо виднелись две малиновые полоски.
_________________________________
Разговор зашел о бабах, и я ляпнул, что мне любая даст. Даже если я буду выглядеть как последний бомж. Короче, я как малолетка повелся на подначивания, и мы забились на мой новенький майбах, что я в наряде бомжа смогу охмурить приличную телку. Дебил, да?

Это только в сказках принцы ведут себя пристойно. В реальном мире некоторые из них начинают знакомство вовсе не с танца! От такого принца Золушка сбежит, потеряв сразу обе туфельки, и чудо, если останется жива…
***
- Ты напала на меня, Ольга. Если дать этому ход здесь в России, то тебя показательно накажут. Ещё бы покушение на принца одного из самых влиятельных Арабских эмиратов...
- Но, я же не... - робко попыталась она возразить.
- Молчать! - жестким тоном оборвал ее Валид, - А может быть расклад и похуже, - он перешёл на зловещий шепот, - Я просто вывезу тебя в грузовом отсеке моего самолёта ко мне на Родину, и там за то, что ты посмела поднять на меня руку, тебя казнят.
Оля в ужасе замерла, ее глаза наполнились слезами.
- Ой, нет! Только не это... Чего рыдать то?! Для тебя это отличный вариант! Даже с психологической точки зрения. Чтоб преодолеть свой страх, надо заглянуть ему в глаза! Вот ты и будешь, смотреть в мои 24/7, пока страх не пройдет или пока мне не надоест.

— Ваши лекалства, больной, — светловолосый мальчуган в медицинском халате деловито протягивает мне блистер но-шпы.
Он важно восседает за рабочим столом моей бывшей, пока его брат-близнец сунет мне под мышку градусник.
— Вы чьи? — задаю резонный вопрос.
Алла сказала, что решила проблему. Справку мне принесла!
— Мамы Аллы, она влач! — мальчишка пытается удержать огромные мамины очки на носу и смешно морщится.
— А папа где? — холодею я.
— На севеле пингвинов лечит! Он не мозет с нами быть!
— Вот как? — разворачиваюсь к двери, где застыла бледная Алла. — Ничего не хочешь мне рассказать? — требую резко.
— Заявление на увольнение у вас на столе! Дети, мы уходим!
— Стоять! — командую я. — Клиника теперь моя, и все в ней тоже мое! Никаких увольнений не будет, пока я не разберусь с тобой и с ними!

В прихожей стоял мой муж. И обнимал красивую брюнетку.
— Назар, — судорожно выдохнула я. — Это что?
Он посмотрел на меня. Холодно, без души. Как будто это был не он, а его тёмный двойник.
Мужчина в дорогом костюме, с его лицом и карими глазами… Только вёл он себя как мерзавец.
— Виктория, — представил незнакомку. — Надя, я должен тебе кое-что сказать, постарайся выслушать спокойно. У меня родился ребёнок. Этот мальчик — мой сын. И мы ждём ещё одного…
Я зажала ладонью рот, а он сделал паузу.
И в этой паузе я, кажется, увидела собственный приговор.
— Неважно, сколько я с ней, тебе лучше не знать. Но ты будешь не одна, — произнёс он, указывая на мой огромный живот. — У тебя будут они… Это память обо мне. О нас.
— За что ты так со мной? За что, Абрамов?! Ты же так сильно меня любил! Ты…
— Я уже подал на развод. Собирай вещи, завтра ты должна освободить наш дом.
Он хлопнул дверью и думал, что исчез из моей жизни навсегда!
Не подозревая даже, какой удар нанесёт ему судьба…

— Ты беременна? — переспрашивает муж. — Какой срок?
Я застываю с подносом в руках.
Мужа не было несколько месяцев, а вернулся, чтобы убить словами: там… появилась другая.
— Дима?
Обернувшись, он опускает телефон.
— Мне нужно тебе кое в чем признаться.
— Не надо, — шепчу я.
А он бьёт, наотмашь:
— Она беременна. Я не откажусь от ребёнка. Офицер своих не бросает!
— А меня и сына? — говорю я. — Ты уже бросил!
— Ты в стрессе. Тебе нужно больше времени, — кивает. — Мне нужно поехать к ней, помочь. К моему возвращению остынешь.
Он всё решил. Он не спрашивал моего мнения и, тем более, разрешения.
Он уехал. И это не самое страшное.
Мы не знали, какой удар судьбы ждал впереди.

- Она разговаривала с Томой, хотела ей все рассказать, - прилетает в спину.
- О чем ты? - бросает в озноб.
- Твоя подруга звонила теще, чтобы поделиться информацией о близости, которая между нами произошла.
Чувствую в голосе нотку вины.
Моему мужу не присуще в чем-либо себя корить, и это совсем не похоже на Гордея.
Только если...
У мамы больное сердце, ей категорически нельзя было нервничать.
Неужели это... нет.
Нет!
Не выдерживая напряжения, я срываюсь с места и налетаю на Гордея. Без разбора наношу обессилевшими руками удары, понимая, что гаденькая подруга и человек, которым я буквально дышала - довели мою мать до гроба.

– Пусти, Буров, – выдавливаю я, чувствуя, как в платье становится невыносимо душно.
– А что, если нет? – его губы почти касаются моей шеи. – Кажется, ты прям-таки мечтаешь о том, чтобы тебя грубо вжали в стенку и наказали за твой базар.
– Ты пьян?! – я уже не шиплю, я буквально рычу от возмущения.
Что с ним такое?! Это уже не подколы, это открытое нападение!
Но я совершенно не к месту подмечаю, что от него веет силой и решительностью, а глаза затягивают тёмной зыбкой глубиной.
И впервые начинаю понимать тех девушек, у которых в его присутствии дрожат коленки.
– Обожаю брать таких дутых королев и показывать им их настоящее место, – хищно улыбается он, вжимаясь в меня.
– И где же моё место, Буров? – выдавливаю я сквозь зубы.

— Иришка? Ты меня не помнишь? — спрашивает майор и теряет сознание у меня на руках.

Я не помню! Но он меня знает.
Майор спецназа попадает ко мне пациентом после драки. Над ним висит уголовное дело, избитый любовник жены и грядущий развод.
Но нас связывает прошлое, которое я не могу вспомнить.
А после не смогу забыть!