Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
— Ты обещал меня не трогать! — прошипела она.
— Разве ты не хочешь, чтобы я нарушил обещание? — Гас был так близко, что Ренс слышала аромат его геля для душа. — Я знаю, я тебе нравлюсь.
— Ты спятил, — прошептала в ответ Ренс. — Думаешь, мне может нравиться парень, от которого я не знаю, что ждать? Ты и правда считаешь, что мне такое по нутру?
Гас молчал. Его лицо превратилось в непроницаемую маску.
— Тебе стоит научиться себя контролировать, Ренни, — наконец сухо произнёс он. — В ближайшее время это тебе пригодится.
— Засунь свои советы себе знаешь куда? — Ренс со всей силы толкнула его в грудь.
— Контроль, Ренни. — Гас не сводил с неё суженных глаз.
Ренс опять не справлялась с собой, погружаясь в ненавистно-желанную тьму.
— К чёрту, контроль, — выдохнул он и накрыл её губы.
*****
Горячая остросюжетная история. Герои молодые и безбашенные, но тем и интересные. Добавляйте книгу в библиотеку, и погнали на высоких скоростях;)
— Разве ты не хочешь, чтобы я нарушил обещание? — Гас был так близко, что Ренс слышала аромат его геля для душа. — Я знаю, я тебе нравлюсь.
— Ты спятил, — прошептала в ответ Ренс. — Думаешь, мне может нравиться парень, от которого я не знаю, что ждать? Ты и правда считаешь, что мне такое по нутру?
Гас молчал. Его лицо превратилось в непроницаемую маску.
— Тебе стоит научиться себя контролировать, Ренни, — наконец сухо произнёс он. — В ближайшее время это тебе пригодится.
— Засунь свои советы себе знаешь куда? — Ренс со всей силы толкнула его в грудь.
— Контроль, Ренни. — Гас не сводил с неё суженных глаз.
Ренс опять не справлялась с собой, погружаясь в ненавистно-желанную тьму.
— К чёрту, контроль, — выдохнул он и накрыл её губы.
*****
Горячая остросюжетная история. Герои молодые и безбашенные, но тем и интересные. Добавляйте книгу в библиотеку, и погнали на высоких скоростях;)
– Когда ты ей скажешь обо мне? – женский голос становится серьезнее. Теперь в нем слышится требовательность, нетерпение.
– Скоро, – мой муж отвечает незнакомке с нежностью и азартом. – Нужно подготовить почву. Дочь готовится к поступлению, не хочу ее травмировать.
– А меня ты готов травмировать? – в голосе женщины появляется обида, детская, наивная. – Я устала прятаться, Вов.
Мои худшие подозрения подтверждаются. Шестнадцать лет брака, дочь-подросток, общие планы на будущее, все рушится из-за молодой блондинки.
Но самое страшное не сама измена, а то, как он продолжает изображать идеального семьянина. Словно ничего не изменилось, словно я не видела его с другой женщиной.
Неужели он думает, что я настолько слепа? Или планирует и дальше жить на два дома, пока я буду молчать и делать вид, что не замечаю очевидного?
– Скоро, – мой муж отвечает незнакомке с нежностью и азартом. – Нужно подготовить почву. Дочь готовится к поступлению, не хочу ее травмировать.
– А меня ты готов травмировать? – в голосе женщины появляется обида, детская, наивная. – Я устала прятаться, Вов.
Мои худшие подозрения подтверждаются. Шестнадцать лет брака, дочь-подросток, общие планы на будущее, все рушится из-за молодой блондинки.
Но самое страшное не сама измена, а то, как он продолжает изображать идеального семьянина. Словно ничего не изменилось, словно я не видела его с другой женщиной.
Неужели он думает, что я настолько слепа? Или планирует и дальше жить на два дома, пока я буду молчать и делать вид, что не замечаю очевидного?
Они спасли меня из огня. А потом разожгли нечто гораздо опаснее внутри меня. Один — холодный, как лёд. Второй — обжигающий, как пламя. Они всегда вдвоём. Я тону в этом безумии. И не хочу спасения. Знаю только одно: моя жизнь уже не будет прежней.
Вода в джакузи тёплая, две красивые женщины рядом – идеальный вечер для мужчины, который знает, чего хочет от жизни.
А завтра днём я вернусь домой к Марине, которая встретит меня у дверей загородного дома с благодарной улыбкой и не посмеет спросить, где я был эти три дня.
Потому что я научил ее быть идеальной женой. Покорной, преданной, безропотной.
Закрываю глаза и позволяю себе раствориться в этом моменте. Жизнь прекрасна, когда все в ней находится под твоим контролем.
Каждая деталь, каждый человек, каждая эмоция
А завтра днём я вернусь домой к Марине, которая встретит меня у дверей загородного дома с благодарной улыбкой и не посмеет спросить, где я был эти три дня.
Потому что я научил ее быть идеальной женой. Покорной, преданной, безропотной.
Закрываю глаза и позволяю себе раствориться в этом моменте. Жизнь прекрасна, когда все в ней находится под твоим контролем.
Каждая деталь, каждый человек, каждая эмоция
– У меня связь с твоей лучшей подругой, - стоя по пояс в соленой воде выдает муж. - Прям под носом у тебя кувыркались. Но ты в упор слепая! Очевидных вещей не понимаешь.
– Дэн, что ты такое говоришь? - болтаюсь на надувном матрасе на неспокойных волнах.
Позади меня надвигается грозовой фронт.
– С тобой только из-за денег можно, богатенькая папина дочка. Но меня уже воротит. Достала!
– Дэн, помоги мне выбраться на берег и оформим развод, - прошу в надежде и помогаю себе руками, гребу.
– Разведенным я не буду. Только вдовцом. А тебя я удалю из своей жизни, - он с силой толкает матрас и меня затягивает в открытое море.
Дубайский жених в день нашей свадьбы решил избавиться от меня.
А моя лучшая подруга оказалась его любовницей.
Я обязана выжить и отомстить.
– Дэн, что ты такое говоришь? - болтаюсь на надувном матрасе на неспокойных волнах.
Позади меня надвигается грозовой фронт.
– С тобой только из-за денег можно, богатенькая папина дочка. Но меня уже воротит. Достала!
– Дэн, помоги мне выбраться на берег и оформим развод, - прошу в надежде и помогаю себе руками, гребу.
– Разведенным я не буду. Только вдовцом. А тебя я удалю из своей жизни, - он с силой толкает матрас и меня затягивает в открытое море.
Дубайский жених в день нашей свадьбы решил избавиться от меня.
А моя лучшая подруга оказалась его любовницей.
Я обязана выжить и отомстить.
– Ой, а вот и наш папа … - расплывается в улыбке девушка, качающая малыша, и указывает на обложку журнала.
Бросаю взгляд на обложку и замираю. На ней во всей красе мой … муж и отец нашего будущего ребенка …
– Правда, папа с нами не живет, - сюсюкается моя новая знакомая со своим сыном, - но это временно. Он нас уже поселил рядом с собой. А там и развод недалеко. Да, Сережка? Все равно, скажи, у папы только жена. Даже ребенка родить не смогла. А мы родились. И значит, папа теперь наш. Да, Сережка?
Бросаю взгляд на обложку и замираю. На ней во всей красе мой … муж и отец нашего будущего ребенка …
– Правда, папа с нами не живет, - сюсюкается моя новая знакомая со своим сыном, - но это временно. Он нас уже поселил рядом с собой. А там и развод недалеко. Да, Сережка? Все равно, скажи, у папы только жена. Даже ребенка родить не смогла. А мы родились. И значит, папа теперь наш. Да, Сережка?
— Твоя мама красивая.
— А твой папа крутой.
— Думаешь, подружатся?
— Если мы всё сделаем правильно — поженятся.
— План «Поженить родителей" начинается!
***
Арина и Паша — семилетние союзники с одной мечтой: семья.
Но их родители — заклятые конкуренты и не выносят друг друга. Но кто сказал, что любовь не может начаться с ненависти? Особенно если в дело вмешаются дети с воображением, доступом к системе «умный дом» и чувством юмора.
— А твой папа крутой.
— Думаешь, подружатся?
— Если мы всё сделаем правильно — поженятся.
— План «Поженить родителей" начинается!
***
Арина и Паша — семилетние союзники с одной мечтой: семья.
Но их родители — заклятые конкуренты и не выносят друг друга. Но кто сказал, что любовь не может начаться с ненависти? Особенно если в дело вмешаются дети с воображением, доступом к системе «умный дом» и чувством юмора.
– Анна уже уходит, – муж поправляет галстук одним уверенным движением. – Мы обсуждали презентацию для завтрашнего совета директоров.
– В спальне? – наконец выдавливаю я. – Обсуждали презентацию в нашей спальне?
– Солнышко, ты драматизируешь, – он пытается взять меня за руку, но я отстраняюсь. – Что это? Шампанское? Ты что-то отмечаешь?
Пять лет. Пять лет нашей жизни. Сегодня ровно пять лет, как мы поклялись друг другу в верности.
– Я ухожу, – решение приходит внезапно.
– Что? – он хмурится. – Не говори глупостей. Куда ты пойдешь?
– Не знаю. Куда угодно. Подальше отсюда.
– Ты понимаешь, что одно мое слово – и ты нигде в этом городе не устроишься даже уборщицей?
– В спальне? – наконец выдавливаю я. – Обсуждали презентацию в нашей спальне?
– Солнышко, ты драматизируешь, – он пытается взять меня за руку, но я отстраняюсь. – Что это? Шампанское? Ты что-то отмечаешь?
Пять лет. Пять лет нашей жизни. Сегодня ровно пять лет, как мы поклялись друг другу в верности.
– Я ухожу, – решение приходит внезапно.
– Что? – он хмурится. – Не говори глупостей. Куда ты пойдешь?
– Не знаю. Куда угодно. Подальше отсюда.
– Ты понимаешь, что одно мое слово – и ты нигде в этом городе не устроишься даже уборщицей?
Алиса — талантливая журналистка, привыкшая контролировать каждую ситуацию. Но её уверенность рушится, когда она оказывается в роскошном особняке Воронцовых — трех братьев, чьи правила не обсуждаются.
Одно из правил: не говорить «нет».
Но когда игра превращается в нечто большее, — кто на самом деле становится заложником своих же правил.
— Ты согласна на наши правила?
Его пальцы скользнули по моей шее, оставляя мурашки. Я хотела ответить, но Дмитрий прикрыл мне рот ладонью.
— Только «да». Или молчание.
Артем рассмеялся где-то за спиной, а Кирилл прикусил мое ухо, заставляя вздрогнуть. Я закрыла глаза.
— Последний шанс, Алиса. Уйдёшь сейчас — мы тебя не остановим.
Одно из правил: не говорить «нет».
Но когда игра превращается в нечто большее, — кто на самом деле становится заложником своих же правил.
— Ты согласна на наши правила?
Его пальцы скользнули по моей шее, оставляя мурашки. Я хотела ответить, но Дмитрий прикрыл мне рот ладонью.
— Только «да». Или молчание.
Артем рассмеялся где-то за спиной, а Кирилл прикусил мое ухо, заставляя вздрогнуть. Я закрыла глаза.
— Последний шанс, Алиса. Уйдёшь сейчас — мы тебя не остановим.
Какая – то девка извивается под моим мужем как змея, обхватывает его спину руками, прижимается к нему сильней.
- Миша! Ты лучший! Не останавливайся – её крики разбавляются стонами моего мужа.
К горлу подкатывает тошнота, сердце замирает, пропускает удар, я боюсь пошевелиться и прервать их утехи.
Вот дура – внутренний голос еле шепчет.
Тело становится тяжелым, к груди прижимаю маленького новорожденного сына.
Девица откидывает голову назад и замечает меня, её глаза округляются, на мгновенье она останавливается.
Муж поднимает голову.
- Черт возьми Лиза? Что вы здесь забыли? – стискивает зубы.
Мои ноги будто вросли в пол, не могу пошевелиться.
- Что ты здесь делаешь? – цедит сквозь зубы.
- Миша! Ты лучший! Не останавливайся – её крики разбавляются стонами моего мужа.
К горлу подкатывает тошнота, сердце замирает, пропускает удар, я боюсь пошевелиться и прервать их утехи.
Вот дура – внутренний голос еле шепчет.
Тело становится тяжелым, к груди прижимаю маленького новорожденного сына.
Девица откидывает голову назад и замечает меня, её глаза округляются, на мгновенье она останавливается.
Муж поднимает голову.
- Черт возьми Лиза? Что вы здесь забыли? – стискивает зубы.
Мои ноги будто вросли в пол, не могу пошевелиться.
- Что ты здесь делаешь? – цедит сквозь зубы.
Выберите полку для книги