Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
– Решила денег с меня потянуть с помощью чужого ребенка?! – рявкает бывший, напирая.
– Я вообще не понимаю, о чем ты! – выпаливаю, а сама молюсь всем богам, чтобы дочка не вышла из комнаты и Беркутов не увидел, что она его маленькая копия.
– Ну конечно. Меня завалили документами с требованиями выплатить тебе алименты! Ты же понимаешь, что я легко докажу, что ты мошенница?! – рычит он, вжимая меня в стену.
Дочка вылетает из комнаты растрепанная после сна и, направив на Беркутова водяной пистолет, грозно требует:
– А ну луки ввелх, а то я стлелять буду! Отпусти маму, негодяй!
Четыре года назад Рустам Беркутов разбил мне сердце. Я ушла, сохранив в тайне, что беременна, а теперь он явился ко мне и заявил, что хочет забрать дочку.
– Я вообще не понимаю, о чем ты! – выпаливаю, а сама молюсь всем богам, чтобы дочка не вышла из комнаты и Беркутов не увидел, что она его маленькая копия.
– Ну конечно. Меня завалили документами с требованиями выплатить тебе алименты! Ты же понимаешь, что я легко докажу, что ты мошенница?! – рычит он, вжимая меня в стену.
Дочка вылетает из комнаты растрепанная после сна и, направив на Беркутова водяной пистолет, грозно требует:
– А ну луки ввелх, а то я стлелять буду! Отпусти маму, негодяй!
Четыре года назад Рустам Беркутов разбил мне сердце. Я ушла, сохранив в тайне, что беременна, а теперь он явился ко мне и заявил, что хочет забрать дочку.
— Мам, а это кто? — спросила Вера, когда мы вошли во двор к свекрови. На качелях сидел незнакомый мальчик лет семи.
— Серж, — сказал он. — А мой папа — Иван Евстегнеев.
Так я узнала, что у моего мужа есть сын. И вторая семья. И что родила её моя подруга София — та самая, что два года назад просто перестала мне звонить.
Свекровь даже не стала оправдываться:
— Ты же не родила нам наследника. Какой толк от девчонок? Девочки — расходный материал.
Мои дочери стояли рядом и всё слышали. Старшей девять. Три дочери стали ему не нужны.
Я подала на развод. Иван его не принял: приезжал по ночам, обещал выломать дверь, повторял, что я его — в каждой клетке, в каждом вздохе. А потом забрал девочек и выключил телефон. В полиции мне сказали: он отец, это не похищение.
Неделю я не знала, где мои дети.
Семь лет я была удобной женой. Больше не буду.
— Серж, — сказал он. — А мой папа — Иван Евстегнеев.
Так я узнала, что у моего мужа есть сын. И вторая семья. И что родила её моя подруга София — та самая, что два года назад просто перестала мне звонить.
Свекровь даже не стала оправдываться:
— Ты же не родила нам наследника. Какой толк от девчонок? Девочки — расходный материал.
Мои дочери стояли рядом и всё слышали. Старшей девять. Три дочери стали ему не нужны.
Я подала на развод. Иван его не принял: приезжал по ночам, обещал выломать дверь, повторял, что я его — в каждой клетке, в каждом вздохе. А потом забрал девочек и выключил телефон. В полиции мне сказали: он отец, это не похищение.
Неделю я не знала, где мои дети.
Семь лет я была удобной женой. Больше не буду.
— Добрый день. Могу я услышать Всеволода Андреевича? — слышу незнакомый голос в трубку.
— Его нет. Я его жена.
— О, отлично, — лёгкое облегчение в голосе. — Это ресторан «Белая ночь», нам не удалось дозвониться до вашего мужа, а бронирование требует подтверждения. Вы могли бы помочь?
— Конечно, — говорю я. — Что за бронирование?
— Эм… — женщина запинается, будто не знает, хорошая ли это идея — продолжать, но всё же говорит: — У вас на послезавтра забронирован целый зал в нашем ресторане, фуршет на фамилию Громов на пятьдесят человек в восемь вечера. Нам нужно подтверждение.
Послезавтра.
Но вчера муж уехал в командировку на несколько дней.
— Ой, на второй линии ваш муж, спасибо, что уделили нам внимание.
***
Годы брака, полное доверие, и вот я приезжаю в ресторан, чтобы увидеть, что за фуршет устроил мой муж?
— Его нет. Я его жена.
— О, отлично, — лёгкое облегчение в голосе. — Это ресторан «Белая ночь», нам не удалось дозвониться до вашего мужа, а бронирование требует подтверждения. Вы могли бы помочь?
— Конечно, — говорю я. — Что за бронирование?
— Эм… — женщина запинается, будто не знает, хорошая ли это идея — продолжать, но всё же говорит: — У вас на послезавтра забронирован целый зал в нашем ресторане, фуршет на фамилию Громов на пятьдесят человек в восемь вечера. Нам нужно подтверждение.
Послезавтра.
Но вчера муж уехал в командировку на несколько дней.
— Ой, на второй линии ваш муж, спасибо, что уделили нам внимание.
***
Годы брака, полное доверие, и вот я приезжаю в ресторан, чтобы увидеть, что за фуршет устроил мой муж?
— Не делай из этого трагедию.
— Трагедию? — переспрашиваю я шёпотом. — Тра-ге-ди-ю?
— Это просто секс, Алин. Он ничего не значит.
— Просто секс, — повторяю я. — На столе, где лежит наша фотография.
— Алина…
— Ты положил её лицом вниз, — мой голос звенит. — Чтобы я не смотрела на тебя, пока ты её...
— Хватит, — обрывает он. Жёстко. Властно. — Ты раздуваешь.
— Я раздуваю?!
— Алина, мы можем…
— Не прикасайся ко мне. Никогда больше не прикасайся ко мне этими руками.
***
Я ушла, собрав всю волю в кулак, не сказав ему о самом главном — о крошечном сердце, которое уже билось внутри меня.
Восемь лет тишины, другой город, другая жизнь. Сын, который не знает отца.
Я думала — всё закончилось.
Но всё изменилось, когда бывший сел напротив меня на родительском собрании…
— Трагедию? — переспрашиваю я шёпотом. — Тра-ге-ди-ю?
— Это просто секс, Алин. Он ничего не значит.
— Просто секс, — повторяю я. — На столе, где лежит наша фотография.
— Алина…
— Ты положил её лицом вниз, — мой голос звенит. — Чтобы я не смотрела на тебя, пока ты её...
— Хватит, — обрывает он. Жёстко. Властно. — Ты раздуваешь.
— Я раздуваю?!
— Алина, мы можем…
— Не прикасайся ко мне. Никогда больше не прикасайся ко мне этими руками.
***
Я ушла, собрав всю волю в кулак, не сказав ему о самом главном — о крошечном сердце, которое уже билось внутри меня.
Восемь лет тишины, другой город, другая жизнь. Сын, который не знает отца.
Я думала — всё закончилось.
Но всё изменилось, когда бывший сел напротив меня на родительском собрании…
— Она беременна, — произносит Яр.
Всего два слова. А мне кажется, будто пол уходит из-под ног.
Я смотрю на мужа, потом на девушку рядом с ним. Она держится за живот и улыбается. Победно. Жестоко. Так улыбаются женщины, которые уже мысленно примерили чужой дом и чужую жизнь.
— Поздравляю, — говорю я хрипло. — Значит, теперь ты свободен.
Яр морщится.
— Развода не будет.
— Почему?
— Потому что ты удобна, Оленька. С тобой спокойно. Ты знаешь бизнес, знаешь мою мать, умеешь держать лицо, когда это того требует. А она… — он бросает взгляд на любовницу, — она родит мне ребёнка.
Я смеюсь. Тихо. Почти беззвучно.
— То есть я должна остаться женой, пока она будет рожать тебе наследника?
— Ты умная женщина. Поймёшь.
Нет. Не пойму.
Потому что он не знает главного.
Три дня назад врач сказал мне, что я тоже беременна. Сюрприз сделать хотела мужу, дура, что сказать.
Всего два слова. А мне кажется, будто пол уходит из-под ног.
Я смотрю на мужа, потом на девушку рядом с ним. Она держится за живот и улыбается. Победно. Жестоко. Так улыбаются женщины, которые уже мысленно примерили чужой дом и чужую жизнь.
— Поздравляю, — говорю я хрипло. — Значит, теперь ты свободен.
Яр морщится.
— Развода не будет.
— Почему?
— Потому что ты удобна, Оленька. С тобой спокойно. Ты знаешь бизнес, знаешь мою мать, умеешь держать лицо, когда это того требует. А она… — он бросает взгляд на любовницу, — она родит мне ребёнка.
Я смеюсь. Тихо. Почти беззвучно.
— То есть я должна остаться женой, пока она будет рожать тебе наследника?
— Ты умная женщина. Поймёшь.
Нет. Не пойму.
Потому что он не знает главного.
Три дня назад врач сказал мне, что я тоже беременна. Сюрприз сделать хотела мужу, дура, что сказать.
-Какого лешего ты творишь?! - наезжает на меня Красавин с бешеным видом.
-Работаю, и тебе советую! - говорю сквозь зубы, продолжая зазывать клиентов в автосервис.
-В таком виде?! - оглядывает меня, полыхая яростью в перемешку с чистой угрозой. - Фильмов пересмотрела?
-Помнится, тебе нравились эти шортики, - ухмыляюсь, зная, что задену его.
-Ты еще...
-Не смей говорить мне про возраст! - перебиваю, сокращая и так небольшое расстояние между нами. - Он не смущал тебя, когда ты лапал меня и пытался склеить, чертов моралист!
-Сбавь тон, Бельчонок! - рычит мне в самые губы Саша.
-Иначе что?! - смотрю с вызовом в серые глаза цвета грозового неба, и сердце предательски ускоряет ритм.
-Иначе... - ведет головой, и когда наши взгляды снова пересекаются, я вижу в них его выбор и свой приговор.
-Работаю, и тебе советую! - говорю сквозь зубы, продолжая зазывать клиентов в автосервис.
-В таком виде?! - оглядывает меня, полыхая яростью в перемешку с чистой угрозой. - Фильмов пересмотрела?
-Помнится, тебе нравились эти шортики, - ухмыляюсь, зная, что задену его.
-Ты еще...
-Не смей говорить мне про возраст! - перебиваю, сокращая и так небольшое расстояние между нами. - Он не смущал тебя, когда ты лапал меня и пытался склеить, чертов моралист!
-Сбавь тон, Бельчонок! - рычит мне в самые губы Саша.
-Иначе что?! - смотрю с вызовом в серые глаза цвета грозового неба, и сердце предательски ускоряет ритм.
-Иначе... - ведет головой, и когда наши взгляды снова пересекаются, я вижу в них его выбор и свой приговор.
– Андрей, – тихо позвала она, – Ты мне изменяешь?
– Лер, давай без сцен.
– Это не сцена. Это вопрос.
– А если да? Что ты сделаешь?
Что она сделает? Подаст на развод и будет бороться, конечно.
Только, отдав полжизни мужчине не ожидаешь, что он готов выкинуть тебя из квартиры, поменять замки и забрать твою шубу, а еще сказать, что ты старый матрас. А потом поселить в твой дом рабочих. Ты не ожидаешь подлости от самых близких людей.
– Мам, ну что ты хочешь? Ты прошлое. Прошлый этап его жизни. Он готов двигаться вперёд. И ты должна двигаться вперёд.
Двигаться? Что ж. Я готова двигаться! Потому что моя жизнь важнее!
– Лер, давай без сцен.
– Это не сцена. Это вопрос.
– А если да? Что ты сделаешь?
Что она сделает? Подаст на развод и будет бороться, конечно.
Только, отдав полжизни мужчине не ожидаешь, что он готов выкинуть тебя из квартиры, поменять замки и забрать твою шубу, а еще сказать, что ты старый матрас. А потом поселить в твой дом рабочих. Ты не ожидаешь подлости от самых близких людей.
– Мам, ну что ты хочешь? Ты прошлое. Прошлый этап его жизни. Он готов двигаться вперёд. И ты должна двигаться вперёд.
Двигаться? Что ж. Я готова двигаться! Потому что моя жизнь важнее!
После сложного расставания Лика прячет тело под бесформенной одеждой и заранее уверена: такая женщина никому не нужна. Один вечер в клубе сводит её с тремя мужчинами — властным Демьяном, спокойным Марком и самоуверенным Львом, рядом с которыми она снова чувствует себя живой и желанной. Но кого подпустить ближе, если каждый хочет продолжения, а ошибка может снова лишить Лику права решать, какой ей быть?
Мы были влюблены и счастливы… так казалось мне, пока не появилась она – Руслана – его невеста.
Сегодня наша свадьба… наша… его, моя и её.
В левой руке Влад сжимает мою холодную ладонь, а в правой – маленькую ладошку улыбающейся Русланы.
Я думала истинные пары – это дар небес, а оказалась ненужным придатком к давно запланированному союзу.
Хватит ли мне сил сделать последний шаг и стать второй женой сильнейшего Альфы или стоит всё-таки сказать «нет» этому безумию? Но, что ждёт меня тогда? Останусь ли я в живых?
В тексте присутствуют нецензурные выражения и жестокие сцены, властный и жестокий герой, нежная героиня, откровенные сцены секса, эмоционально, много стекла. Дилогия. Обе части завершены.
Вторая часть дилогии здесь: https://litmarket.ru/books/istinnaya-zhena-alfy
Сегодня наша свадьба… наша… его, моя и её.
В левой руке Влад сжимает мою холодную ладонь, а в правой – маленькую ладошку улыбающейся Русланы.
Я думала истинные пары – это дар небес, а оказалась ненужным придатком к давно запланированному союзу.
Хватит ли мне сил сделать последний шаг и стать второй женой сильнейшего Альфы или стоит всё-таки сказать «нет» этому безумию? Но, что ждёт меня тогда? Останусь ли я в живых?
В тексте присутствуют нецензурные выражения и жестокие сцены, властный и жестокий герой, нежная героиня, откровенные сцены секса, эмоционально, много стекла. Дилогия. Обе части завершены.
Вторая часть дилогии здесь: https://litmarket.ru/books/istinnaya-zhena-alfy
– Олег, Карина, вы готовы принять эти условия? – Смирнов ждет ответа, его глаза буравят нас насквозь.
– Я готов! – голос Олега звучит резко. Он смотрит мне прямо в глаза, и я вижу в них не прежнюю теплоту, а жесткий вызов. Он не собирается уступать ни пяди земли.
Для него это игра, азарт, подтверждение его превосходства. Он не знает, что для меня это вопрос жизни и смерти.
– Я тоже готова, – произношу я, вкладывая в эти три слова всю свою решимость. Голос не дрожит, хотя сердце готово выпрыгнуть из груди.
Внутри я – кремень. Я не позволю ему или кому-то еще лишить меня возможности оплатить лечение матери. Если для спасения семьи нужно сокрушить Олега Долгова, я это сделаю без колебаний.
– Я готов! – голос Олега звучит резко. Он смотрит мне прямо в глаза, и я вижу в них не прежнюю теплоту, а жесткий вызов. Он не собирается уступать ни пяди земли.
Для него это игра, азарт, подтверждение его превосходства. Он не знает, что для меня это вопрос жизни и смерти.
– Я тоже готова, – произношу я, вкладывая в эти три слова всю свою решимость. Голос не дрожит, хотя сердце готово выпрыгнуть из груди.
Внутри я – кремень. Я не позволю ему или кому-то еще лишить меня возможности оплатить лечение матери. Если для спасения семьи нужно сокрушить Олега Долгова, я это сделаю без колебаний.
Выберите полку для книги