Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

ЗАВЕРШЕНА

Однажды мне понадобилась помощь, чтобы спасти младшую сестру, и я пришла к нему. Пришла, зная, что он любит и не откажет.
Он помог мне, а я его предала. Взамен он сделал всё, чтобы я его возненавидела.
Но прошло семь лет, и наши дороги вновь пересеклись.

Хлопаю дверью и выхожу на улицу. Тае до меня всего десяток метров. Она сбивается с шага, замечая меня, бледнеет.
Смотрит то на сына, то на меня. Стоит мне сделать шаг в его сторону, как тут же бежит мне наперерез.
— Уходи, — упирается мне в грудь. В глазах ещё больше ужаса, чем утром.
— Нет, — прижимаю Таю к себе, ощущая дрожь ее тела. — Чей это ребёнок? — шепчу на ухо сломлено, рука сама зарывается в её волосах и натягивает, заставляя смотреть мне в глаза. — Мой? Ты скрыла от меня сына? — всего трясет от вспыхнувшего негодования. Я хотел детей! Ни с кем другим их так и не завёл. Гнев чёрной пеленой падает на глаза. Мальчик же — полная моя копия. — Если он мой, я его у тебя заберу!
— Я не отдам! — голос Таи наполняется паникой. Она пытается от меня отбиться, как может.
— Пуфти, — не сразу осознаю, что меня ударяют по ноге. Камнем. Удивленно смотрю вниз. — Маму пуфти! — бросается на меня мальчишка. В глазах слёзы и решимость.

💥 ЭКСКЛЮЗИВ 💥
Гендер-пати лучшей подруги подходит к пиковому моменту: в небо взмывают розовые шары, гости ликуют, вокруг искрят фейерверки.
- Ура, девочка! – радуюсь за Нику. – Доченька – это такое счастье.
- А ты, Максим, рад? – обращается к моему супругу виновница торжества, чем искренне удивляет.
- Пофиг, - грубо отвечает.
- Понимаю, - цедит сквозь зубы. – В любом случае, сейчас лучшее время для того, чтобы озвучить правду. Здесь собрались все наши родственники, друзья. Наберись смелости и скажи, что отцом нашей малышки являешься ты, Корольков.
Сердце останавливается…

— Дарья Алексеевна Ладыгина? — женщина у подъезда прищуривается, сверяя меня с фотографией в папке.
Замираю столбом.
— А в чём дело? — стараюсь говорить спокойно, но внутри уже что-то ползёт вверх — тревога противная.
Мужчина кладёт трубку, делает шаг ближе. Движется, как кто-то при исполнении — в меру официально, в меру чуждо.
— У нас информация, касающаяся вашего сына, — говорит он. — Дарья Алексеевна, год назад в базах данных произошла ошибка при оформлении документов по процедуре ЭКО. Ваша яйцеклетка была оплодотворена не тем донором.
— Что?! — вырывается у меня.
— У ребёнка есть биологический отец. И тот добился временного изъятия ребёнка до выяснения всех обстоятельств.

Из коробок в приёмной слышится подозрительный шум.
— А-а-апчхи!
— Тихо, Зося! Ты нас спалишь! Папа не должен услышать! — кто-то ругается шёпотом.
И этот кто-то — моя семилетняя дочь.
Я подхожу к коробкам, поднимаю одну и вижу картину маслом.
Притаились. Две. Прямо на полу. И прячутся.
— О-оу… Попадос, — говорит моя Аня.
— Ещё какой попадос, — констатирую факт. — Вылезайте отсюда. Обе.
Строго смотрю на дочку и незнакомую девочку.
— Что ты тут делаешь? Кто твои родители?
— Это я, Руслан Евгеньевич! — раздаётся женский встревоженный голос за моей спиной.
Я оборачиваюсь и вижу, как к нам бежит моя новая сотрудница Екатерина Зосимова.
— Простите, я отошла всего на пять минут, а дочка сбежала.
Перевожу взгляд на свою хитрую и шаловливую негодницу.
— Что-то мне подсказывает, не без твоей помощи, Анна Русланна.

Я — вдовец, Екатерина — мать-одиночка, наши дочери — лучшие подружки.
И ладно бы они просто дружили.
Девочки вдруг поняли, что хотят быть сестричками.

- Закон Гука, Ольховская? - прожигает меня взглядом через линзы очков Астахов.
- При малых деформациях сила упругости прямо пропорциональна абсолютному значению изменения длины тела, - говорю с ухмылкой, облизывая пересохшие губы.
- Примеры?! - подходит ко мне в плотную,наплевав на то, что мы не одни в аудитории. Замечаю в его глазах адское безумие, подхватывая и заражаясь им. Хочешь пример?! Будет тебе такой, что не забудешь!
- Хорошо... - улыбаюсь, прикусывая губу, и с лёгкостью закидываю одну ногу ему на плечо, демонстрируя растяжку. - Мышцы растягиваются, делая тело длиннее, это упругая деформация. Тело, а в нашем случае мускул,вернётся в изначальное состояние, как только его перестанут напрягать. Так же, как и ты меня через месяц, - шепчу ему в губы, которые ещё утром с жадностью целовала. Прогибаюсь ещё сильнее в идеальном шпагате, бросая ему вызов.

Подрезала очкарика на парковке, а он оказался студентом моего универа, заменяющим физика. Упс! Кажется, я попала!

— У тебя будет еще один ребенок? — не знаю, зачем задаю этот вопрос, ведь уже знаю на него ответ.
— Алина с тобой все-таки поговорила? — муж выгибает бровь.
Боль пронзает каждую клеточку моего тела.
— Значит, это правда, — зажмуриваюсь. — Почему Антон? Почему?! Ты же знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете. У нас самих скоро родится ребенок. Но ты все равно изменил мне... да еще и с моей лучшей подругой.
— Какой ответ ты хочешь получить?! Что я последний козел?! Возможно так и есть, ведь я Ульянов. А как мы уже поняли, ни один мужчина из нашей семьи не умеет быть верным.
— Ты оправдываешь измену своей фамилией?
— Я вообще не оправдываю ее! Будь моя воля, ты бы ничего не узнала. Но Алина никогда не умела хранить секреты. Что ж... Раз ты узнала правду, смирись с ней. Можешь еще со своей подружкой договориться, как вы будете делить меня. Вы же всегда мечтали родить одновременно и вместе воспитывать детей. Вот я и исполнил вашу мечту. Можешь сказать мне "спасибо"!

— Наша Олеся Павловна такая наивная. Ходит, улыбается, пока её муженёк уже пол-отделения перепробовал…
— Да ладно пол - отделения. Ты слышала про её племянницу? Которая из посёлка переехала? Так вот, беременна она от Вадима Константиновича. Представляешь?
— Да ладно?! — ахает Зина. — Она что, ничего не понимает?
— Я думаю, все она понимает, просто делает вид, что не замечает. А вообще наш Вадим Константинович тот ещё самец. За собой следит, с ним любая в постель ляжет, даже я … — она тихо смеется.
— Ой, ты-то куда! — фыркает Зина. — Он любит помоложе. Я вот на прошлой неделе слышала, как он в ординаторской закрылся с новой медсестрой, с Иркой вроде...Конечно, ему все можно, он же владелец клиники. Бедная Олеся Павловна. Столько лет в браке, а так и не поняла, с кем живёт. Может, когда-нибудь поймёт, да поздно будет.
— Ага, поймет, когда её племянница родит, и он её из дома выгонит, чтобы квартиру освободить, мне её даже почти жаль...

Обычное погружение закончилось тем, что меня утащили на дно два русала. Они называют меня избранной и уверены: именно я должна родить ребёнка, который спасёт их народ. Я ищу способ вернуться домой, но подводный город всё крепче держит меня, а рядом с Кайроном и Тианом я уже не понимаю, чего хочу сильнее — сбежать или остаться. Ведь однажды они могут отпустить меня, и тогда выбирать придётся самой.

Замираю у двери:
— Хочешь сказать, у тебя к ней чувства? — с ехидцей цокает Ира.
— Именно так. Никогда не скрывал, что люблю жену, — холодно бросает Миша. — Из семьи уходить не собираюсь. Зачем?
С облегчением выдыхаю. Зря в нем сомневалась, мой муж — настоящий мужчина, не опустится до жалких интрижек.
Но тут Дрейк резко хохочет:
— Разодранная от моих ногтей спина — тоже история о крепком счастливом браке?
— Нет, — усмехается, — это многоточие из прошлого, которое, уложив на лопатки, превратил в точку. Закрыл гештальт.