Книги по тегу «первая любовь»: ""
Зелье «Контроль чувств, эксперимент № 7». Сварено в лавке «Клык».
Состав: травы, масла и полная катастрофа.
Показания: скромность, нерешительность, страх перед собеседованиями и орками.
Побочные эффекты: неконтролируемое сексуальное желание, громкие стоны и необходимость ритуала с алхимиком для очищения.
Внимание: алхимик орк. Будьте осторожны.
Что может пойти не так, если я хлебну успокоительного перед важной встречей? Ммм, наверное, всё!
Состав: травы, масла и полная катастрофа.
Показания: скромность, нерешительность, страх перед собеседованиями и орками.
Побочные эффекты: неконтролируемое сексуальное желание, громкие стоны и необходимость ритуала с алхимиком для очищения.
Внимание: алхимик орк. Будьте осторожны.
Что может пойти не так, если я хлебну успокоительного перед важной встречей? Ммм, наверное, всё!
Он — успешный айтишник из города, разведенный, выгоревший и потерявший вкус к жизни. Она — деревенская хозяйка с руками в муке, рыжей косой и телом, которое Рубенс писал бы маслом.
Трогательная, смешная и невероятно чувственная история о том, как одна утренняя встреча может перевернуть жизнь. И о том, что настоящая красота пахнет не французскими духами, а укропом и парным молоком.
И естественно будет горячо. 18+
Трогательная, смешная и невероятно чувственная история о том, как одна утренняя встреча может перевернуть жизнь. И о том, что настоящая красота пахнет не французскими духами, а укропом и парным молоком.
И естественно будет горячо. 18+
Я открыла входную дверь своим ключом, стараясь даже замком не щелкать. На цыпочках зашла в прихожую, предвкушая, как тихонько подкрадусь со спины и закрою любимому глаза ладонями. Хотела устроить сюрприз.
Но, похоже, вместо этого сюрприз устроили для меня.
В прихожей горел свет, на полу валялись чьи-то чужие туфли на умопомрачительной шпильке, а из нашей спальни доносился приглушенный смех:
— Ну тихо ты, Славка, раздавишь же…
Этот голос я бы узнала из миллиона других. Ведь он был так похож на мой собственный.
И принадлежал он Анжелике, моей сестре-близняшке.
Я не собиралась мстить или устраивать скандал. Просто собрала вещи и уехала на другой конец города, чтобы начать всё с чистого листа на новой должности.
Но спустя неделю эти двое нагло заявились в мой новый офис.
Они думают, я снова буду молча размазывать слёзы по щекам, смотря как они тайно обжимаются по углам? Плохо же вы меня знаете. Вы сами ворвались на мою территорию. Теперь готовьтесь разгребать последствия.
Но, похоже, вместо этого сюрприз устроили для меня.
В прихожей горел свет, на полу валялись чьи-то чужие туфли на умопомрачительной шпильке, а из нашей спальни доносился приглушенный смех:
— Ну тихо ты, Славка, раздавишь же…
Этот голос я бы узнала из миллиона других. Ведь он был так похож на мой собственный.
И принадлежал он Анжелике, моей сестре-близняшке.
Я не собиралась мстить или устраивать скандал. Просто собрала вещи и уехала на другой конец города, чтобы начать всё с чистого листа на новой должности.
Но спустя неделю эти двое нагло заявились в мой новый офис.
Они думают, я снова буду молча размазывать слёзы по щекам, смотря как они тайно обжимаются по углам? Плохо же вы меня знаете. Вы сами ворвались на мою территорию. Теперь готовьтесь разгребать последствия.
Ксюша отправилась в путешествие по Золотому кольцу России, надеясь забыть прошлое. Но судьба распорядилась иначе: в небольшом городе она встречает Романа - свою первую любовь, которую когда-то потеряла.
Между ними снова загорается искра, но теперь у Романа есть семья. Ксюша вынуждена выбирать между прошлым и будущим, между счастьем и ответственностью.
Это история о втором шансе, о выборе между сердцем и разумом, о том, как иногда любовь возвращается, чтобы испытать нас на прочность.
Откройте для себя красоту русских городов и глубину человеческих чувств. Иногда настоящее счастье скрывается там, где мы меньше всего его ждём.
Между ними снова загорается искра, но теперь у Романа есть семья. Ксюша вынуждена выбирать между прошлым и будущим, между счастьем и ответственностью.
Это история о втором шансе, о выборе между сердцем и разумом, о том, как иногда любовь возвращается, чтобы испытать нас на прочность.
Откройте для себя красоту русских городов и глубину человеческих чувств. Иногда настоящее счастье скрывается там, где мы меньше всего его ждём.
В двадцать два года она была будущий врач с четкими планами на жизнь, а он — восемнадцатилетним дерзким первокурсником учившийся на юридическом, тот кто готов был ради нее перевернуть мир. Разница в возрасте, косые взгляды, чужая зависть и глупая гордость в итоге сделали свое дело: их общую историю перечеркнули, разведя по разным судьбам на долгие годы.
Сегодня она — успешный врач-кардиолог, построившая вокруг себя идеальный, предсказуемый мир, где нет места прошлым ошибкам. Он — влиятельный, жесткий адвокат, привыкший выигрывать любые процессы, но так и не сумевший вылечить собственное сердце. Они научились жить друг без друга и почти заставили себя забыть их сумасшедшую юность.
Сегодня она — успешный врач-кардиолог, построившая вокруг себя идеальный, предсказуемый мир, где нет места прошлым ошибкам. Он — влиятельный, жесткий адвокат, привыкший выигрывать любые процессы, но так и не сумевший вылечить собственное сердце. Они научились жить друг без друга и почти заставили себя забыть их сумасшедшую юность.
— Ты правда рассталась с женихом? — спрашивает мама, как только я переступаю порог.
— Не то чтобы, — говорю я, кидая чемодан на пол. — Хотя да, теперь у него новая невеста.
— И ты решила тут спрятаться?
— Не спрятаться, а лечить сердце.
— Понятно… Ой, а это кто там у Зои Васильевны на крыше? — щурится мама.
Я подхожу и тоже смотрю в окно. А там тот, кто обещал вернуться двенадцать лет назад, и не вернулся.
— Никто, — вру я. — Сосед.
— Сосед, который обещал приехать и не вернулся?
— Мам, хватит.
— Я просто спросила.
— Не то чтобы, — говорю я, кидая чемодан на пол. — Хотя да, теперь у него новая невеста.
— И ты решила тут спрятаться?
— Не спрятаться, а лечить сердце.
— Понятно… Ой, а это кто там у Зои Васильевны на крыше? — щурится мама.
Я подхожу и тоже смотрю в окно. А там тот, кто обещал вернуться двенадцать лет назад, и не вернулся.
— Никто, — вру я. — Сосед.
— Сосед, который обещал приехать и не вернулся?
— Мам, хватит.
— Я просто спросила.
Он перевёл на меня взгляд — такой подавляющий и тяжёлый. Он словно одним взглядом меня подчинил. Я приросла к полу, мне даже стало страшно: он смотрел на меня, будто видел меня насквозь. Он очень красив. На лице щетина — не просто отросшая, а, кажется, так он выглядит всегда. Тёмные короткие волосы. Он выглядел как самый опасный хищник, а смотрел так, будто выбрал себе жертву, то есть меня, и сейчас порвёт на части.
— Здравствуйте, — еле слышно сказала я.
Он мне кивнул.
— Познакомьтесь, это Ренат, а это Ясмина, — представила нас Ангелина. Так вот как выглядит их раненый друг. Хорошо, что он друг, а не враг им...
— Здравствуйте, — еле слышно сказала я.
Он мне кивнул.
— Познакомьтесь, это Ренат, а это Ясмина, — представила нас Ангелина. Так вот как выглядит их раненый друг. Хорошо, что он друг, а не враг им...
Когда тебе восемнадцать, полутонов не существует.
История о ярких, влюблённых и бескомпромиссных. Это путь от школьных коридоров к взрослой жизни, где каждый шаг — новая гонка эмоций, а каждый выбор — попытка найти себя в мире, который не терпит слабых.
Логан неожиданно становится звездой баскетбольной команды. Кем станет для него Элис — досадным препятствием или... той самой единственной любовью?
В конце семестра появляется тот, кто привык диктовать правила. Джеймс — словно зеркальное отражение самой Элис, и он готов полностью изменить расстановку фигур в этой игре.
Но за границей перелома нет никаких правил.
Первая книга романа. «Критическое расстояние». Эффект Элис.
История о ярких, влюблённых и бескомпромиссных. Это путь от школьных коридоров к взрослой жизни, где каждый шаг — новая гонка эмоций, а каждый выбор — попытка найти себя в мире, который не терпит слабых.
Логан неожиданно становится звездой баскетбольной команды. Кем станет для него Элис — досадным препятствием или... той самой единственной любовью?
В конце семестра появляется тот, кто привык диктовать правила. Джеймс — словно зеркальное отражение самой Элис, и он готов полностью изменить расстановку фигур в этой игре.
Но за границей перелома нет никаких правил.
Первая книга романа. «Критическое расстояние». Эффект Элис.
Аблхаир сжимает кулаки:
— Мама, хватит. Надя — не «какая‑то». Я люблю её и женюсь на ней.
— Ты женишься на той, кого мы выбрали, — твёрдо говорит отец. — А эту… пусть будет второй женой. Если так уж привязался.
В комнате повисает тишина. Я чувствую, как внутри что‑то трескается, рассыпается на осколки. Второй женой? После всего, что было между нами? После его клятв, обещаний, слов любви?
— Второй женой? — переспрашиваю я тихо, почти шёпотом.
— Надя, послушай, — Аблхаир поворачивается ко мне. — Я что‑нибудь придумаю. Мы справимся.
Но я уже не слышу его слов. В голове стучит только одно: «вторая жена».
Резким движением я встаю с кровати, быстро одеваюсь, не глядя ни на кого. Руки дрожат, но я стараюсь не показывать слабости.
— Нет, — говорю я, глядя прямо в глаза Аблхаиру. — Никаких «справимся». Никаких «что‑нибудь придумаю».
Подхожу к нему вплотную и — раз! — даю пощёчину. Звонкую, хлесткую. Он даже не пытается увернуться, просто стоит и смотрит на меня.
— Мама, хватит. Надя — не «какая‑то». Я люблю её и женюсь на ней.
— Ты женишься на той, кого мы выбрали, — твёрдо говорит отец. — А эту… пусть будет второй женой. Если так уж привязался.
В комнате повисает тишина. Я чувствую, как внутри что‑то трескается, рассыпается на осколки. Второй женой? После всего, что было между нами? После его клятв, обещаний, слов любви?
— Второй женой? — переспрашиваю я тихо, почти шёпотом.
— Надя, послушай, — Аблхаир поворачивается ко мне. — Я что‑нибудь придумаю. Мы справимся.
Но я уже не слышу его слов. В голове стучит только одно: «вторая жена».
Резким движением я встаю с кровати, быстро одеваюсь, не глядя ни на кого. Руки дрожат, но я стараюсь не показывать слабости.
— Нет, — говорю я, глядя прямо в глаза Аблхаиру. — Никаких «справимся». Никаких «что‑нибудь придумаю».
Подхожу к нему вплотную и — раз! — даю пощёчину. Звонкую, хлесткую. Он даже не пытается увернуться, просто стоит и смотрит на меня.
Арина Соболева привыкла всё контролировать: свою карьеру, свою кафедру, свою дочь Машу. Но когда в их жизни появляется аспирант Глеб — талантливый, обаятельный, увлечённый, — Арина впервые теряет власть над собой и над ситуацией. Она принимает его восхищение за любовь. А он выбирает Машу.
Оскорблённая, уязвлённая, Арина начинает войну — против дочери, против Глеба, против самой себя. Но чем дальше она заходит, тем яснее понимает: любовь нельзя победить. Её можно только отпустить.
Оскорблённая, уязвлённая, Арина начинает войну — против дочери, против Глеба, против самой себя. Но чем дальше она заходит, тем яснее понимает: любовь нельзя победить. Её можно только отпустить.
Выберите полку для книги