Книги по тегу «первая любовь»: ""
Спускаясь по лестнице я споткнулся обо что-то. Чертово ведро, оно покатилось по ступенькам разбрызгивая воду. Этот грохот болью отзывался у меня в голове.
Повернув голову я увидел девушку. Наверное новая горничная, Аглая говорила мне, что им необходима ещё одна, чтобы разгрузить обязанности. Я был не против. Вообще плевать.
— Ты ещё кто-такая? – задал я вопрос этой испуганной мыши.
— Я новая горничная. Анна. – пропищала мне эта мышь.
Я очень хорошо расслышал её имя. Самое ненавистное имя на свете. Но всё равно захотелось, чтобы она повторила его ещё раз. Хотел насладиться её испугом.
Анна. Чёрт. Я её уже ненавижу только за имя. Мне захотелось унизить и сделать ей больно. Я желал этого.
Я со всей силы пнул то ведро и приказал ей всё убрать. Кажется, что мне стало легче...кажется я нашёл себе жертву.
Я ежедневно за ней следил. Как маньяк. Я подмечал всё. У меня везде есть камеры. Я параноик. Про некоторые камеры не знает никто из персонала.
Повернув голову я увидел девушку. Наверное новая горничная, Аглая говорила мне, что им необходима ещё одна, чтобы разгрузить обязанности. Я был не против. Вообще плевать.
— Ты ещё кто-такая? – задал я вопрос этой испуганной мыши.
— Я новая горничная. Анна. – пропищала мне эта мышь.
Я очень хорошо расслышал её имя. Самое ненавистное имя на свете. Но всё равно захотелось, чтобы она повторила его ещё раз. Хотел насладиться её испугом.
Анна. Чёрт. Я её уже ненавижу только за имя. Мне захотелось унизить и сделать ей больно. Я желал этого.
Я со всей силы пнул то ведро и приказал ей всё убрать. Кажется, что мне стало легче...кажется я нашёл себе жертву.
Я ежедневно за ней следил. Как маньяк. Я подмечал всё. У меня везде есть камеры. Я параноик. Про некоторые камеры не знает никто из персонала.
Ты не друг, и не враг, а так... Возлюбленный мой, но не знаешь об этом. О вреде молчания. Любви, сжигающей без остатка. Про молодую демонессу и очень непростого эльфа.
Написалось на эмоциях. Принуждение для эльфа очень легкое в начале. Не пугайтесь))
В тексте есть: ХЭ! Интриги. Недомолвки.
Романтика. Искренность.
Много любви. Настоящий мужчина.
Сладкий, как патока Интим.
Нежность, море и маленькая тележка.
Переосмысления стремлений в жизни.
Герои знают чего хотят и идут к этому.
В книге нет: измен, истерик, беременностей и неадеквата.
Написалось на эмоциях. Принуждение для эльфа очень легкое в начале. Не пугайтесь))
В тексте есть: ХЭ! Интриги. Недомолвки.
Романтика. Искренность.
Много любви. Настоящий мужчина.
Сладкий, как патока Интим.
Нежность, море и маленькая тележка.
Переосмысления стремлений в жизни.
Герои знают чего хотят и идут к этому.
В книге нет: измен, истерик, беременностей и неадеквата.
Когда привычный мир рушится, а угроза приходит извне, становится ясно: это не дело рук человека. Но кто они, эти неведомые существа, и почему их гнев направлен на человечество?
Ответы скрываются в тени, но одно ясно: люди не сдадутся без боя. Обладая несгибаемой волей к жизни и своим домом, они готовы сражаться, ведь даже у самых могущественных врагов есть свои уязвимости. Но готовы ли мы к последствиям этой борьбы? Не обернется ли она глобальным хаосом, который уничтожит всё, что мы знаем?
Ответы скрываются в тени, но одно ясно: люди не сдадутся без боя. Обладая несгибаемой волей к жизни и своим домом, они готовы сражаться, ведь даже у самых могущественных врагов есть свои уязвимости. Но готовы ли мы к последствиям этой борьбы? Не обернется ли она глобальным хаосом, который уничтожит всё, что мы знаем?
Когда меня позвали на большую вечеринку, я еще не знала, что окажусь не в простом доме, а в настоящем логове жутких монстров. И я не просто гость — я предназначена ему. Огромному и очень злому новообращенному вампиру, который должен завершить ритуал обращения.
«Посмотри мне в глаза»
В последнюю минуту моей жизни этот голос проникает в моё сознание. Я — его добыча. Его жертва. Он выпьет меня до дна. Но что, если на самом деле у него совсем иные планы на меня и... Мое тело?
«Посмотри мне в глаза»
В последнюю минуту моей жизни этот голос проникает в моё сознание. Я — его добыча. Его жертва. Он выпьет меня до дна. Но что, если на самом деле у него совсем иные планы на меня и... Мое тело?
Он избалованный жизнью мажор, привыкший получать все по любому требованию. Все, кроме любви. Этого слова для него не существует с детства.
Тачки, гонки, скорость, дрифт... вот начинка его жизни. Nissan GT-R – любимая игрушка.
Она – обычная прилежная студентка, что из-за сложившихся обстоятельств перевелась из универа Москвы в Питер и встретила дерзкого, яркого, горячего...
– Газ, МАсква тебе не позубам! Признайся.
– Пф-ф.
Знаю, что нужно заткнуться, но меня уже несет.
– Если захочу - возьму ее в этой машине уже после воскресной гонки.
Кривится.
– Не даст.
– Тебе нет, а мне да.
– Спорим?
Тачки, гонки, скорость, дрифт... вот начинка его жизни. Nissan GT-R – любимая игрушка.
Она – обычная прилежная студентка, что из-за сложившихся обстоятельств перевелась из универа Москвы в Питер и встретила дерзкого, яркого, горячего...
– Газ, МАсква тебе не позубам! Признайся.
– Пф-ф.
Знаю, что нужно заткнуться, но меня уже несет.
– Если захочу - возьму ее в этой машине уже после воскресной гонки.
Кривится.
– Не даст.
– Тебе нет, а мне да.
– Спорим?
— Помочь? Вот уж нет. Я здесь не за этим.
За чем она здесь ясно и дураку.
— Обещаю вознаграждение. Большое…
— Ну еще бы ты обещал маленькое.
Вот же зараза.
— У меня есть кое-что, что могу отдать прямо сейчас. В аванс, так сказать.
Специально неловкими движениями, расстегиваю молнию на груди.
— Сдался ты мне. Я, вообще-то, не такая, — скучающим голосом комментирует она мои действия.
Твою ж! Она уже не просто раздражает, а бесить начинает. Медленно вытаскиваю пластину брата.
Женщина, явно заинтересовавшись, делает несколько шагов вперед. Останавливается слишком далеко, чтобы я смог рывком дотянуться до нее, но достаточно близко, чтобы разглядеть мое предложение.
— Ну и зачем мне этот покорёженный… Квадрат?
Девчонка не двигается с места, насмешливо переводя взгляд с пластины обратно на меня.
— Ну, что скажешь?
— Скажу, что просто подожду еще немного и заберу его бесплатно, — ухмыляется.
Вот, значит, как, да? Ну, ты сама напросилась. Я хотел по-хорошему.
За чем она здесь ясно и дураку.
— Обещаю вознаграждение. Большое…
— Ну еще бы ты обещал маленькое.
Вот же зараза.
— У меня есть кое-что, что могу отдать прямо сейчас. В аванс, так сказать.
Специально неловкими движениями, расстегиваю молнию на груди.
— Сдался ты мне. Я, вообще-то, не такая, — скучающим голосом комментирует она мои действия.
Твою ж! Она уже не просто раздражает, а бесить начинает. Медленно вытаскиваю пластину брата.
Женщина, явно заинтересовавшись, делает несколько шагов вперед. Останавливается слишком далеко, чтобы я смог рывком дотянуться до нее, но достаточно близко, чтобы разглядеть мое предложение.
— Ну и зачем мне этот покорёженный… Квадрат?
Девчонка не двигается с места, насмешливо переводя взгляд с пластины обратно на меня.
— Ну, что скажешь?
— Скажу, что просто подожду еще немного и заберу его бесплатно, — ухмыляется.
Вот, значит, как, да? Ну, ты сама напросилась. Я хотел по-хорошему.
Первый раз — комом. Но что, если дать ему второй шанс?
Слухи говорили, что они опытные и циничные. На самом деле они просто боялись признаться...
Слухи говорили, что они опытные и циничные. На самом деле они просто боялись признаться...
Меня берут все, кто платит.
Я — эльф, самая дорогая игрушка в этом доме. Моё тело — товар, удовольствие — привычка. Я давно не помню, что значит хотеть по-настоящему.
Но однажды приходит клиентка, которая не хочет меня. Она хочет историю. Мою историю о первой любви — о той, кто заставила меня кричать от удовольствия, а не от боли.
Я рассказываю. С ног до головы выворачиваю душу.
А она улыбается, платит вчетверо и уходит.
Теперь я злой, возбуждённый и не понимаю: что же со мной происходит?
Острый, чувственный рассказ о рабе, писательнице и любви, от которой не сбежать.
Я — эльф, самая дорогая игрушка в этом доме. Моё тело — товар, удовольствие — привычка. Я давно не помню, что значит хотеть по-настоящему.
Но однажды приходит клиентка, которая не хочет меня. Она хочет историю. Мою историю о первой любви — о той, кто заставила меня кричать от удовольствия, а не от боли.
Я рассказываю. С ног до головы выворачиваю душу.
А она улыбается, платит вчетверо и уходит.
Теперь я злой, возбуждённый и не понимаю: что же со мной происходит?
Острый, чувственный рассказ о рабе, писательнице и любви, от которой не сбежать.
Она сбежала от нелюбимого жениха. Единственный шанс скрыться — дерзкий маскарад: мужской костюм, фальшивое имя и место юнги на корабле, идущем на другой конец света. Среди суровой романтики моря, соленого ветра и опасных приключений она и не предполагала, что встретит того, кто заставит ее сердце биться чаще. Но что произойдет, когда тайна будет раскрыта? История о том, как иногда, чтобы обрести свободу и найти любовь, нужно рискнуть всем.
Женя давно научилась жить без прошлого.
Пока одна новость не разрушает привычную тишину: Илья развёлся и ушёл на СВО.
Её первая любовь. Человек, с которым когда-то всё могло сложиться — но не сложилось.
Они снова появляются в жизни друг друга. Осторожно. На грани воспоминаний.
И слишком быстро становится ясно: забыть не получилось ни у одного из них.
А потом он исчезает.
И остаётся только тишина, в которой слишком много «почему».
Когда её собственная жизнь начинает трещать по швам, Женя пишет ему всё, что годами не решалась сказать.
Ответ приходит короткий. Холодный.
И обрывает между ними всё окончательно.
И тогда она уезжает за ленточку.
Не за ним.
А туда, где можно не просто выживать — а быть нужной.
Там она постепенно становится «своей» среди тех, кто живёт на пределе.
И снова сталкивается с ним.
Только теперь он будто вычеркнул её из прошлого.
И рядом появляется другой мужчина — слишком вовремя, слишком живой, слишком настоящий.
Пока одна новость не разрушает привычную тишину: Илья развёлся и ушёл на СВО.
Её первая любовь. Человек, с которым когда-то всё могло сложиться — но не сложилось.
Они снова появляются в жизни друг друга. Осторожно. На грани воспоминаний.
И слишком быстро становится ясно: забыть не получилось ни у одного из них.
А потом он исчезает.
И остаётся только тишина, в которой слишком много «почему».
Когда её собственная жизнь начинает трещать по швам, Женя пишет ему всё, что годами не решалась сказать.
Ответ приходит короткий. Холодный.
И обрывает между ними всё окончательно.
И тогда она уезжает за ленточку.
Не за ним.
А туда, где можно не просто выживать — а быть нужной.
Там она постепенно становится «своей» среди тех, кто живёт на пределе.
И снова сталкивается с ним.
Только теперь он будто вычеркнул её из прошлого.
И рядом появляется другой мужчина — слишком вовремя, слишком живой, слишком настоящий.
Выберите полку для книги