Книги по тегу «первая любовь»: ""
— Прекрати, — твёрдо сказала я, поднимая на Данила хмурый взгляд.
Он лишь усмехнулся, чуть качнулся в сторону — и снова преградил мне путь.
Я сжала губы, сделала шаг влево — он повторил движение. Ещё попытка — тот же результат. Внутри закипала злость, смешанная с чем‑то ещё, от чего по спине бежали мурашки.
— Данил, хватит! — я повысила голос, но он лишь приподнял бровь, явно наслаждаясь ситуацией.
— А что «хватит»? — он сделал шаг ближе, сокращая и без того небольшое расстояние между нами. — Ты так забавно злишься. Прямо как котёнок, который хочет выпустить коготки, но боится.
— Не сравнивай меня с котёнком, — прошипела я, отступая назад, пока не упёрлась ногами в край стеклянного столика.
Он лишь усмехнулся, чуть качнулся в сторону — и снова преградил мне путь.
Я сжала губы, сделала шаг влево — он повторил движение. Ещё попытка — тот же результат. Внутри закипала злость, смешанная с чем‑то ещё, от чего по спине бежали мурашки.
— Данил, хватит! — я повысила голос, но он лишь приподнял бровь, явно наслаждаясь ситуацией.
— А что «хватит»? — он сделал шаг ближе, сокращая и без того небольшое расстояние между нами. — Ты так забавно злишься. Прямо как котёнок, который хочет выпустить коготки, но боится.
— Не сравнивай меня с котёнком, — прошипела я, отступая назад, пока не упёрлась ногами в край стеклянного столика.
— Закрыто, — говорю я, уже поворачивая ключ в двери мастерской.
— Для всех — да. Для меня — нет, — в щель между дверью просовывается ладонь.
— Ты вообще нормальный?
— Нет, — спокойно отвечает наглый старшекурсник. — Но сегодня ты мне поможешь.
— С чего бы?
— С того, что ты уже испортила мой проект, Громова. А теперь будешь спасать его. Со мной. До утра.
Я приехала учиться, работать по вечерам и как-то выживать в большом городе, а не влюбляться в самоуверенного нахала с третьего курса, которого знает весь факультет. Он богатый, дерзкий, привык командовать и смотреть так, что у меня сбивается дыхание. Я клялась держаться от него подальше. Честно. Но одна ночь в мастерской, случайный поцелуй на набережной, сплетни на весь институт — и моя спокойная жизнь летит к черту.
— Для всех — да. Для меня — нет, — в щель между дверью просовывается ладонь.
— Ты вообще нормальный?
— Нет, — спокойно отвечает наглый старшекурсник. — Но сегодня ты мне поможешь.
— С чего бы?
— С того, что ты уже испортила мой проект, Громова. А теперь будешь спасать его. Со мной. До утра.
Я приехала учиться, работать по вечерам и как-то выживать в большом городе, а не влюбляться в самоуверенного нахала с третьего курса, которого знает весь факультет. Он богатый, дерзкий, привык командовать и смотреть так, что у меня сбивается дыхание. Я клялась держаться от него подальше. Честно. Но одна ночь в мастерской, случайный поцелуй на набережной, сплетни на весь институт — и моя спокойная жизнь летит к черту.
Она должна была уйти. Задёрнуть штору. Забыть.
Вместо этого осталась. Стояла в ночной рубашке, без лифчика, с жирным кремом на лице, с целлюлитом и растяжками.
Она не видела лица, только плечи — широкие, с резкими линиями мышц. Он не шевелился.
И он смотрел.
Он поднял руку. Не помахал — просто поднял ладонь, как будто проверял, видит ли она.
Даша не ответила.
Но сердце ударило так, что заныли рёбра.
Посмотрим, — подумала Даша. — Посмотрим, кто из нас двоих боится.
Вместо этого осталась. Стояла в ночной рубашке, без лифчика, с жирным кремом на лице, с целлюлитом и растяжками.
Она не видела лица, только плечи — широкие, с резкими линиями мышц. Он не шевелился.
И он смотрел.
Он поднял руку. Не помахал — просто поднял ладонь, как будто проверял, видит ли она.
Даша не ответила.
Но сердце ударило так, что заныли рёбра.
Посмотрим, — подумала Даша. — Посмотрим, кто из нас двоих боится.
Страх и голод порой вынуждают людей совершать самые безумные поступки и заставляют принимать отчаянные решения.
Цель - выжить.
Средства - любые.
Жестокость - оправдана.
Милосердие - что это?
Цель - выжить.
Средства - любые.
Жестокость - оправдана.
Милосердие - что это?
Страх и голод порой вынуждают людей совершать самые безумные поступки и заставляют принимать отчаянные решения.
Цель - выжить.
Средства - любые.
Жестокость - оправдана.
Милосердие - что это?
Цель - выжить.
Средства - любые.
Жестокость - оправдана.
Милосердие - что это?
Она отчаянно хотела понять причину его ненависти. Он же изо всех сил цеплялся за это чувство, но сердце уже выбрало другой путь. Их столкновение было лишь вопросом времени. Но на счастливый финал всегда есть надежда.
Он мой враг, и я должна его уничтожить, а вместе с ним и своё сердце, в котором всё ещё живёт любовь к нему...
Я наследница семейной бизнес-империи, но осталась ни с чем после загадочной гибели отца. И я точно знаю, кто виноват во всём — его лучший друг и бизнес-партнёр, Демид Валерьевич Громов.
Он думает, раз на его стороне правление и опыт, которого у меня ещё нет, значит, он победит в этой войне. Но у меня уже готов план, как забрать своё.
Да только в наши и без того непростые отношения вклинивается господин «случай», и теперь передо мной сложнейший выбор — наказать врага или простить любимого…
И я уже знаю, какой выбор сделаю…
Я наследница семейной бизнес-империи, но осталась ни с чем после загадочной гибели отца. И я точно знаю, кто виноват во всём — его лучший друг и бизнес-партнёр, Демид Валерьевич Громов.
Он думает, раз на его стороне правление и опыт, которого у меня ещё нет, значит, он победит в этой войне. Но у меня уже готов план, как забрать своё.
Да только в наши и без того непростые отношения вклинивается господин «случай», и теперь передо мной сложнейший выбор — наказать врага или простить любимого…
И я уже знаю, какой выбор сделаю…
Ульяна презирает отца-тирана и не понимает, почему мать годами терпит такое жестокое отношение к себе. Она даёт себе обещание никогда не связывать свою жизнь с похожими на её отца мужчинами! Однажды она знакомится с очень обаятельным парнем, даже не подозревая, какое разочарование её ждёт.
🔥 Первая часть трилогии 🔥
🔥 Первая часть трилогии 🔥
Говорят, что желания, загаданные на первую упавшую звезду, обязательно исполнятся. Когда-то давно десятилетняя Лена загадала свое самое сокровенное желание — выйти замуж за Антона. А потом его семья переехала на другой конец страны.
Семь лет разлуки, молчание и страх быть отвергнутой почти стерли эту мечту, но когда Антон возвращается в город, старые чувства вспыхивают с новой силой. Что приготовила им судьба — холодную встречу старых друзей, ставших за эти годы чужими, или начало чего-то нового, того самого, что робко теплилось в детских сердцах, когда они сидели под старым дубом в ожидании первой упавшей звезды?
Семь лет разлуки, молчание и страх быть отвергнутой почти стерли эту мечту, но когда Антон возвращается в город, старые чувства вспыхивают с новой силой. Что приготовила им судьба — холодную встречу старых друзей, ставших за эти годы чужими, или начало чего-то нового, того самого, что робко теплилось в детских сердцах, когда они сидели под старым дубом в ожидании первой упавшей звезды?
Герой возвращается в тело самого себя на сорок лет назад и пытается прожить новую жизнь заново, кардинально меняя свое будущее.
Кроме умудренных жизнью мозгов - других роялей в тексте пока не замечено.
Много на себя не берет, СССР не спасает, Горбачева не душит в темном углу пыльным мешком.
Для любителей СССР и хулителей этого социального строя - книга пишется по личным ощущения автора от тех далеких времен, как он их сам помнит.
За поправки, дополнения и подтверждения автор будет благодарен читателям.
Обложка - Татьяна Олейник
Кроме умудренных жизнью мозгов - других роялей в тексте пока не замечено.
Много на себя не берет, СССР не спасает, Горбачева не душит в темном углу пыльным мешком.
Для любителей СССР и хулителей этого социального строя - книга пишется по личным ощущения автора от тех далеких времен, как он их сам помнит.
За поправки, дополнения и подтверждения автор будет благодарен читателям.
Обложка - Татьяна Олейник
Выберите полку для книги