Книги по тегу «плохой парень»: ""
Трижды Валера проворачивался со своей женой Варей потерю памяти и её спасение...
А потом в её жизни появился Ваня...
А потом в её жизни появился Ваня...
Правило № 1: не вступай в спор с королевой университета. Особенно если она привыкла добиваться своего.
Я это знала. И так жила...
Пока однажды насмешки одногруппников не вывели меня из себя. Я заявила: “Вот увидишь!”
Это было пари. Жёсткое. Без права на поблажку.
Я должна признаться в любви самому эпатажному участнику группы “Рожденные в тени” прямо на концерте, перед всей публикой. Иначе мне придется терпеть насмешки до самого окончания учебы.
Выбор? А его нет…
Только адреналин, громкая музыка и взгляд человека, который, кажется, видит меня насквозь.
Время действовать. Разве что-то может пойти не так?
Я это знала. И так жила...
Пока однажды насмешки одногруппников не вывели меня из себя. Я заявила: “Вот увидишь!”
Это было пари. Жёсткое. Без права на поблажку.
Я должна признаться в любви самому эпатажному участнику группы “Рожденные в тени” прямо на концерте, перед всей публикой. Иначе мне придется терпеть насмешки до самого окончания учебы.
Выбор? А его нет…
Только адреналин, громкая музыка и взгляд человека, который, кажется, видит меня насквозь.
Время действовать. Разве что-то может пойти не так?
Дисклеймер:
Настоящая книга является произведением вымышленного жанра. Все персонажи, события и ситуации, описанные в ней, являются плодом воображения автора или использованы в вымышленном контексте. Любое совпадение с реальными людьми, событиями или местами является случайным.
Настоящая книга является произведением вымышленного жанра. Все персонажи, события и ситуации, описанные в ней, являются плодом воображения автора или использованы в вымышленном контексте. Любое совпадение с реальными людьми, событиями или местами является случайным.
В этом мире всё прекрасно. Почти всё.
Город сверкает чистотой. Хорошая еда дешёвая, жильё доступно, дети спокойно гуляют до ночи. Система позаботилась обо всём — устранив хаос, бедность… и тех, кто «портит картину». Неугодных системе , преступников — всех отправляют в спецучреждения «на исправление». На деле — в рабство. Исчезновение без следа.
Пять лет Катя живёт двойной жизнью: днём — добрая воспитательница, ночью — дочь, последняя надежда для матери, которую давно должны были увезти. Её подвал — не убежище для зависимости, а последнее прибежище для человека, которого мир уже стёр из списка живых.
И вот однажды её замечает он — Ловец. Максим. Тот, чьи родители погибли , а братья и сёстры томятся в лагере с детства. Он знает цену Системы лучше всех. Но вместо доноса он протягивает руку.
Между ними — пропасть из страха, вины и боли. Но и свет. Тихий, хрупкий, настоящий. Между ними — не сделка, а связь двух сломанных душ, нашедших друг друга в мире, где доверие стало роскошью.
Город сверкает чистотой. Хорошая еда дешёвая, жильё доступно, дети спокойно гуляют до ночи. Система позаботилась обо всём — устранив хаос, бедность… и тех, кто «портит картину». Неугодных системе , преступников — всех отправляют в спецучреждения «на исправление». На деле — в рабство. Исчезновение без следа.
Пять лет Катя живёт двойной жизнью: днём — добрая воспитательница, ночью — дочь, последняя надежда для матери, которую давно должны были увезти. Её подвал — не убежище для зависимости, а последнее прибежище для человека, которого мир уже стёр из списка живых.
И вот однажды её замечает он — Ловец. Максим. Тот, чьи родители погибли , а братья и сёстры томятся в лагере с детства. Он знает цену Системы лучше всех. Но вместо доноса он протягивает руку.
Между ними — пропасть из страха, вины и боли. Но и свет. Тихий, хрупкий, настоящий. Между ними — не сделка, а связь двух сломанных душ, нашедших друг друга в мире, где доверие стало роскошью.
Крутая машина подрезает и резко останавливается. Меня орошает из лужи, и белая форменная блузка покрывается грязными брызгами.
— Садись, Колибри!
— Нет. Я не могу. И не буду!
Взгляд льдистых глаз Греха стягивает на моей шее тонкую удавку.
Хочу убежать, но меня успевает окружить его верная стая.
— Ты вступила в игру, Колибри, из которой уже не выбраться. Невредимой…
Пячусь. Спиной натыкаюсь на стену по имени Тео, и моего носа и губ касается что-то влажное, неприятно пахнущее снотворным.
Вырываюсь. Мои крики заглушает тряпка. Перед глазами все расплывается. Падаю. Последнее, что слышу:
— В багажник ее. Нечего этой грязью пачкать новый салон.
Жестокая игра, где еще не было ни одного раунда, началась.
— Садись, Колибри!
— Нет. Я не могу. И не буду!
Взгляд льдистых глаз Греха стягивает на моей шее тонкую удавку.
Хочу убежать, но меня успевает окружить его верная стая.
— Ты вступила в игру, Колибри, из которой уже не выбраться. Невредимой…
Пячусь. Спиной натыкаюсь на стену по имени Тео, и моего носа и губ касается что-то влажное, неприятно пахнущее снотворным.
Вырываюсь. Мои крики заглушает тряпка. Перед глазами все расплывается. Падаю. Последнее, что слышу:
— В багажник ее. Нечего этой грязью пачкать новый салон.
Жестокая игра, где еще не было ни одного раунда, началась.
Она — ведущая новостей. Богатая девочка из обеспеченной семьи. Амбициозная и знающая, чего хочет.
Он — из совсем другого мира. Живёт по возможностям и имеет слишком много скелетов в шкафу.
Разные миры, разные судьбы, разное будущее. Но одна случайная встреча изменит всё.
# запретные отношения
# богатая/бедный
# герой добивается героиню
# тронешь её и ты труп
# щепотка криминала
Он — из совсем другого мира. Живёт по возможностям и имеет слишком много скелетов в шкафу.
Разные миры, разные судьбы, разное будущее. Но одна случайная встреча изменит всё.
# запретные отношения
# богатая/бедный
# герой добивается героиню
# тронешь её и ты труп
# щепотка криминала
Митя не смог простить Марго за измену...
Но спустя восемнадцать лет к ней явилась её умершая дочь...
Живая...
40 - это новые 20!
Но спустя восемнадцать лет к ней явилась её умершая дочь...
Живая...
40 - это новые 20!
— Так, так, так, и кто же попался мне в руки? — слышится скрипучий нечеловеческий голос. Взмах его руки — вижу, как из его руки что-то подлетело, сделало сальто и приземлилось снова в руку. С ужасом до меня доходит: это нож.
В этот момент перестаю дышать. Это он. Я никому не говорила, боялась, что меня сочтут сумасшедшей.
Резко разворачиваюсь и бегу прочь. Черт, черт, черт. Зачем я сюда пошла? Зачем?
Вижу хлипкую потрепанную деревянную дверь, открываю, забегаю в комнату.
Шаги приближаются.
— Мне тоже нравится играть, — слышится нечеловеческий голос за дверью. — Но неужели, детка, ты думаешь, что тебе удастся меня переиграть?
В этот момент перестаю дышать. Это он. Я никому не говорила, боялась, что меня сочтут сумасшедшей.
Резко разворачиваюсь и бегу прочь. Черт, черт, черт. Зачем я сюда пошла? Зачем?
Вижу хлипкую потрепанную деревянную дверь, открываю, забегаю в комнату.
Шаги приближаются.
— Мне тоже нравится играть, — слышится нечеловеческий голос за дверью. — Но неужели, детка, ты думаешь, что тебе удастся меня переиграть?
Она остановилась перед дверью карцера. Сердце забилось чаще, ладони слегка вспотели. Глубоко вдохнув, она открыла смотровое окошко.
Сав стоял по центру камеры, спиной к ней. Его торс был голым, капли пота блестели на коже — видимо, он только что занимался.
Даша замерла, заворожённо разглядывая его.
Широкие плечи, рельефные мышцы спины, сильные руки — всё в нём говорило о силе, какой‑то грациозной, хищной. Линия позвоночника плавно переходила в изгиб поясницы, а мышцы на руках играли при каждом движении.
Сав стоял по центру камеры, спиной к ней. Его торс был голым, капли пота блестели на коже — видимо, он только что занимался.
Даша замерла, заворожённо разглядывая его.
Широкие плечи, рельефные мышцы спины, сильные руки — всё в нём говорило о силе, какой‑то грациозной, хищной. Линия позвоночника плавно переходила в изгиб поясницы, а мышцы на руках играли при каждом движении.
Я рухнула в грязь. Ногу пронзило острой болью — кажется, подвернула. Вдох-выдох. Тело ломило, сил подняться не осталось, но проиграть сейчас было нельзя. Стараясь не шуметь, я перекатилась на спину. Он близко. Я чувствую это. Один неверный звук — и меня не станет.
Ветка хрустнула под ладонью раньше, чем я успела замереть. А в следующее мгновение мой собственный истошный крик разорвал тишину леса. Я встретилась с его взглядом, полным лютой ненависти. Лют. Он здесь. Бежать больше некуда.
Когда-то мой отец уничтожил его, он вернулся, чтобы сделать то же самое со мной. Только вот он не знает о том, что у него есть сын, и никогда не узнает.
Ветка хрустнула под ладонью раньше, чем я успела замереть. А в следующее мгновение мой собственный истошный крик разорвал тишину леса. Я встретилась с его взглядом, полным лютой ненависти. Лют. Он здесь. Бежать больше некуда.
Когда-то мой отец уничтожил его, он вернулся, чтобы сделать то же самое со мной. Только вот он не знает о том, что у него есть сын, и никогда не узнает.
Выберите полку для книги