Книги по тегу «предательство»: ""
— Пап, а свечи мне можно задуть первой? — смеётся незнакомая девочка в сиреневом платье.
— Можно, Вась, — отвечает мой муж так спокойно, будто ничего страшного не происходит.
— Глеб? — только и выдыхаю я, чувствуя, как немеют пальцы.
Он медленно поворачивается ко мне, а рядом с ним встаёт беременная женщина и кладёт руку ему на спину так, будто имеет на это полное право.
В тот вечер мой муж должен был забрать нашего сына с важной сдачи на пояс. Вместо этого я нашла его на чужом детском празднике — с другой женщиной, чужой девочкой, которая зовёт его папой, и ребёнком, которого эта женщина носит под сердцем. Я думала, больнее уже не будет. Но ошиблась. Потому что у предателя всё было продумано заранее: в соседнем квартале он давно устроил вторую жизнь и даже приготовил комнату для наших детей.
— Можно, Вась, — отвечает мой муж так спокойно, будто ничего страшного не происходит.
— Глеб? — только и выдыхаю я, чувствуя, как немеют пальцы.
Он медленно поворачивается ко мне, а рядом с ним встаёт беременная женщина и кладёт руку ему на спину так, будто имеет на это полное право.
В тот вечер мой муж должен был забрать нашего сына с важной сдачи на пояс. Вместо этого я нашла его на чужом детском празднике — с другой женщиной, чужой девочкой, которая зовёт его папой, и ребёнком, которого эта женщина носит под сердцем. Я думала, больнее уже не будет. Но ошиблась. Потому что у предателя всё было продумано заранее: в соседнем квартале он давно устроил вторую жизнь и даже приготовил комнату для наших детей.
На раз — ОНА узнала о наступлении желанной беременности, которой ждала в браке на протяжении тринадцати лет.
На два — подписала заявление о разводе, найдя в ящике ЕГО стола подробный отчёт о слежке от частного детектива.
На три — ОН бы мог легко всё это оспорить, ведь является лучшим Адвокатом на уровне двух столиц, но...
ОНА не дала ЕМУ и единого шанса, прописав в графе о причине развода самый жестокий приговор: утрата доверия.
Ведь все ИХ отношения изначально строились лишь на доверии. Это чувство было куда сильнее и глубже любви.
Выходит, в какой-то момент, из-за собственной слабости, чрезмерной любви и боязни потерять семью, он сам всё разрушил и предал жену?
Простит ли ОНА в итоге эту фатальную ошибку?
*Лимит на них давно исчерпан.
404. Error.
История Юлии и Константина Лисовских.
Формат истории 100-110 стр
На два — подписала заявление о разводе, найдя в ящике ЕГО стола подробный отчёт о слежке от частного детектива.
На три — ОН бы мог легко всё это оспорить, ведь является лучшим Адвокатом на уровне двух столиц, но...
ОНА не дала ЕМУ и единого шанса, прописав в графе о причине развода самый жестокий приговор: утрата доверия.
Ведь все ИХ отношения изначально строились лишь на доверии. Это чувство было куда сильнее и глубже любви.
Выходит, в какой-то момент, из-за собственной слабости, чрезмерной любви и боязни потерять семью, он сам всё разрушил и предал жену?
Простит ли ОНА в итоге эту фатальную ошибку?
*Лимит на них давно исчерпан.
404. Error.
История Юлии и Константина Лисовских.
Формат истории 100-110 стр
Она верила мужу.
Она доверяла лучшей подруге.
И потеряла их обоих в один день.
Когда Алина узнаёт, что Дмитрий изменяет ей с Кристиной, её мир рушится. Но предательство оказывается только началом: впереди развод, больные тайны, борьба за себя и мужчина, который появляется именно тогда, когда она перестаёт верить в любовь.
Теперь Алина должна выбрать: сломаться под ударами прошлого или стать женщиной, которую уже невозможно предать дважды.
Она доверяла лучшей подруге.
И потеряла их обоих в один день.
Когда Алина узнаёт, что Дмитрий изменяет ей с Кристиной, её мир рушится. Но предательство оказывается только началом: впереди развод, больные тайны, борьба за себя и мужчина, который появляется именно тогда, когда она перестаёт верить в любовь.
Теперь Алина должна выбрать: сломаться под ударами прошлого или стать женщиной, которую уже невозможно предать дважды.
Он предал меня с той, кого я называла лучшей подругой.
Я ушла молча. Без скандала. Без просьб. Без права на слабость.
И не сказала ему главного — что ношу под сердцем его ребёнка.
Прошло три года.
Теперь я другая. У меня есть сын, своё дело и сердце, которое я собрала по осколкам. Я научилась жить без Даниила Орлова.
Но однажды он снова появляется в моей жизни.
Богатый. Властный. Раскаявшийся.
Он хочет вернуть меня. Хочет узнать сына. Хочет доказать, что всё было не так, как я думала.
Только я больше не та женщина, которую можно удержать любовью после предательства.
В книге есть: измена, бывший муж, тайный ребёнок, сильная героиня, второй шанс, ревность, семейные тайны и ХЭ.
Я ушла молча. Без скандала. Без просьб. Без права на слабость.
И не сказала ему главного — что ношу под сердцем его ребёнка.
Прошло три года.
Теперь я другая. У меня есть сын, своё дело и сердце, которое я собрала по осколкам. Я научилась жить без Даниила Орлова.
Но однажды он снова появляется в моей жизни.
Богатый. Властный. Раскаявшийся.
Он хочет вернуть меня. Хочет узнать сына. Хочет доказать, что всё было не так, как я думала.
Только я больше не та женщина, которую можно удержать любовью после предательства.
В книге есть: измена, бывший муж, тайный ребёнок, сильная героиня, второй шанс, ревность, семейные тайны и ХЭ.
— Неудивительно, что мне приходится искать страсть на стороне, — выплевывает муж.
— Что? — оторопело выдыхаю. — Что ты сказал?
— Я сказал: не удивляйся, если мне придется искать страсть на стороне, — как ни в чем не бывало выдает, будто всерьез рассчитывает, что я поверю в свои слуховые галлюцинации. — Ты посмотри во что ты превратись, Ларис. Я женился на первой красавице факультета! Осанка! Прическа! Макияж всегда на высоте! А сейчас… ты самая обычная клуша.
— Я круглосуточно один на один нахожусь с ребенком, — оправдываюсь слабо. — Ты постоянно пропадаешь в командировках! Как я, по-твоему, должна успевать делать прически и макияж?
— А как я, по-твоему, должен тебя хотеть… вот такую? — размашисто машет руками в мою сторону. — Без обид, дорогая, но женился я не на этом вот. Так что будь добра, приведи себя в порядок, или не удивляйся, когда мне придется удовлетворять свои потребности на стороне.
Муж пригрозил изменой, но мне кажется, что… он уже изменяет.
— Что? — оторопело выдыхаю. — Что ты сказал?
— Я сказал: не удивляйся, если мне придется искать страсть на стороне, — как ни в чем не бывало выдает, будто всерьез рассчитывает, что я поверю в свои слуховые галлюцинации. — Ты посмотри во что ты превратись, Ларис. Я женился на первой красавице факультета! Осанка! Прическа! Макияж всегда на высоте! А сейчас… ты самая обычная клуша.
— Я круглосуточно один на один нахожусь с ребенком, — оправдываюсь слабо. — Ты постоянно пропадаешь в командировках! Как я, по-твоему, должна успевать делать прически и макияж?
— А как я, по-твоему, должен тебя хотеть… вот такую? — размашисто машет руками в мою сторону. — Без обид, дорогая, но женился я не на этом вот. Так что будь добра, приведи себя в порядок, или не удивляйся, когда мне придется удовлетворять свои потребности на стороне.
Муж пригрозил изменой, но мне кажется, что… он уже изменяет.
Страх и голод порой вынуждают людей совершать самые безумные поступки и заставляют принимать отчаянные решения.
Цель - выжить.
Средства - любые.
Жестокость - оправдана.
Милосердие - что это?
Цель - выжить.
Средства - любые.
Жестокость - оправдана.
Милосердие - что это?
Я пришла на юбилей матери с мужем и думала, что наш брак просто переживает тяжёлый период. Игорь стал холодным, раздражительным, всё чаще прятал телефон, но я всё ещё верила: семью можно спасти.
А потом моя младшая сестра Вероника объявила, что ждёт ребёнка.
Все поздравляли её. Мама плакала от счастья. Отец молчал. А я увидела, как мой муж и моя сестра переглянулись.
Позже я услышала правду, от которой рухнула вся моя жизнь: ребёнок Вероники — от Игоря.
Но измена оказалась только началом. Мой муж не просто предал меня. Он заранее готовил документы, чтобы оставить меня без дома, без денег и без права на правду. Моя семья просила меня уступить, потому что «ребёнок ни в чём не виноват».
Только я больше не собиралась быть удобной.
Они думали, я сломаюсь.
Они ошиблись.
А потом моя младшая сестра Вероника объявила, что ждёт ребёнка.
Все поздравляли её. Мама плакала от счастья. Отец молчал. А я увидела, как мой муж и моя сестра переглянулись.
Позже я услышала правду, от которой рухнула вся моя жизнь: ребёнок Вероники — от Игоря.
Но измена оказалась только началом. Мой муж не просто предал меня. Он заранее готовил документы, чтобы оставить меня без дома, без денег и без права на правду. Моя семья просила меня уступить, потому что «ребёнок ни в чём не виноват».
Только я больше не собиралась быть удобной.
Они думали, я сломаюсь.
Они ошиблись.
— Ты серьёзно думаешь, что я вернусь домой после того, как застала тебя с ней?
— Вернёшься, Ника, — холодно отвечает Артём. — Ты моя жена.
— Уже нет. Я подаю на развод.
— Из брака со мной так просто не уходят.
— А изменять мне у тебя просто получилось?
Он молчит. А рядом его любовница улыбается так, будто уже примеряет мою жизнь на себя.
Я снимаю кольцо и кладу его на папку с его грязными договорами.
— Забери. Вместе со своей ложью.
Я думала, что худшее — узнать об измене мужа. Но Артём Горский предал меня глубже: втянул в свои тёмные дела, использовал мою цветочную студию и решил, что я всё стерплю. Он бандит, привыкший владеть всем, что считает своим. Но я выбираю развод. А если он хочет вернуть меня, ему придётся сначала отпустить.
— Вернёшься, Ника, — холодно отвечает Артём. — Ты моя жена.
— Уже нет. Я подаю на развод.
— Из брака со мной так просто не уходят.
— А изменять мне у тебя просто получилось?
Он молчит. А рядом его любовница улыбается так, будто уже примеряет мою жизнь на себя.
Я снимаю кольцо и кладу его на папку с его грязными договорами.
— Забери. Вместе со своей ложью.
Я думала, что худшее — узнать об измене мужа. Но Артём Горский предал меня глубже: втянул в свои тёмные дела, использовал мою цветочную студию и решил, что я всё стерплю. Он бандит, привыкший владеть всем, что считает своим. Но я выбираю развод. А если он хочет вернуть меня, ему придётся сначала отпустить.
Он предложил мне цену за молчание.
Только не знал, что именно его фамилия разрушила мою жизнь.
Я пришла в компанию Максима Орлова не за работой.
Я пришла за правдой.
Десять лет назад мой отец потерял всё, мама сломалась, а я научилась улыбаться так, чтобы никто не видел боли. И теперь единственный человек, способный открыть тайну прошлого, — он. Холодный. Властный. Опасно красивый.
Максим привык покупать молчание, верность и чужие судьбы.
Но меня купить нельзя.
Я должна была ненавидеть его.
Должна была уничтожить.
Должна была уйти, пока он не заметил, как дрожат мои руки рядом с ним.
Но чем ближе я подбираюсь к правде, тем яснее понимаю: самый страшный враг может оказаться единственным, кто способен меня защитить.
А любовь — самой высокой ценой за молчание.
Только не знал, что именно его фамилия разрушила мою жизнь.
Я пришла в компанию Максима Орлова не за работой.
Я пришла за правдой.
Десять лет назад мой отец потерял всё, мама сломалась, а я научилась улыбаться так, чтобы никто не видел боли. И теперь единственный человек, способный открыть тайну прошлого, — он. Холодный. Властный. Опасно красивый.
Максим привык покупать молчание, верность и чужие судьбы.
Но меня купить нельзя.
Я должна была ненавидеть его.
Должна была уничтожить.
Должна была уйти, пока он не заметил, как дрожат мои руки рядом с ним.
Но чем ближе я подбираюсь к правде, тем яснее понимаю: самый страшный враг может оказаться единственным, кто способен меня защитить.
А любовь — самой высокой ценой за молчание.
— Меня зовут Алина, я работаю с вашим мужем, и мне нужно вам кое-что сказать. Это важно, и я прошу вас выслушать меня до конца, — произносит она на одном дыхании.
Веду её на кухню, ставлю чайник.
— Говорите, — прошу я, оборачиваясь к ней. — Что случилось у Вити на работе?
Она садится, не снимая пальто, смотрит в стол секунду потом поднимает глаза, и во взгляде нет ни озабоченности, ни служебной серьёзности, только холодная, спокойная решимость, и я понимаю в эту секунду, ещё до её слов, что пришла она совсем не по рабочему делу.
— Я беременна от Виктора, — говорит она ровно, без предисловий. — Четыре месяца. Он знает.
Веду её на кухню, ставлю чайник.
— Говорите, — прошу я, оборачиваясь к ней. — Что случилось у Вити на работе?
Она садится, не снимая пальто, смотрит в стол секунду потом поднимает глаза, и во взгляде нет ни озабоченности, ни служебной серьёзности, только холодная, спокойная решимость, и я понимаю в эту секунду, ещё до её слов, что пришла она совсем не по рабочему делу.
— Я беременна от Виктора, — говорит она ровно, без предисловий. — Четыре месяца. Он знает.
Выберите полку для книги