Книги по тегу «предательство»: ""

— Я поживу у вас до родов, — сказала она и поставила сумку на мой диван.
— В моём доме?
— Тимур решил, что так будет лучше. Мне нельзя нервничать.
— А мне, значит, можно?
В день нашей годовщины я хотела сказать мужу, что он станет отцом. Но он привёл в наш дом другую женщину. Беременную. Уверенную. Уже почти хозяйку.
Он думал, я промолчу. Его мать думала, я тряпка. А любовница решила, что мне просто некуда идти.
Они все ошиблись.
Я ушла в ту же ночь. Без скандала. Без просьб. С мыслью, о том что Тимур ещё пожалеет.

Он мой приёмный дедушка. И я по уши в него влюблена. От его проникновенного взгляда я столбенею и начинаю заикаться. Если бы он только знал, как я мечтаю о его поцелуях. Но, увы, я для него сопливая девчонка, которую он не перестанет ругать. Эта одержимость меня доконает. Он стал моим воздухом, моей несбыточной мечтой. Я скоро сойду с ума от этой любви. Ведь она медленно меня отравляет.

Я пришла на пресс-конференцию генерала Северина Ратманова, чтобы уничтожить его.

Мой брат Мирон лежит в больнице после пожара на закрытом учебном полигоне. Он почти не говорит, но перед тем как потерять сознание, успел позвонить мне и сказать только одно:

«Это не я. Не верь отчету».

А потом появился официальный документ. Сухой, безжалостный, с подписью Ратманова. В нем моего брата сделали виновным.

Я ворвалась в зал, назвала генерала лжецом и бросила ему в лицо:

— Накажите меня, генерал.

Я ждала угроз. Охраны. Приказа вывести меня.

Но Северин Ратманов дал мне месяц доступа к закрытому делу. Месяц рядом с ним. Месяц, чтобы доказать его вину.

Только чем глубже я входила в мир «Рубежа», тем страшнее становилась правда. Поддельные документы. Синяя метка на оборудовании. Комната без камер. Люди, которые умеют превращать живых в виновных одной подписью.

Я ненавидела Ратманова.

А он не оправдывался. Не просил верить. Не давил властью.

— Мам, смотри, этот дядя как мой папа на твоей старой фотографии у воды! Только живой.
— Маша, отойди от мужчины.
— А почему? Он же хороший. Он мне канат завязал и сказал, что я смелая.
— Потому что это наш новый владелец, — выдавила я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Шесть лет назад я любила Глеба Орлова так, что готова была поверить ему на слово. Потом меня обвинили в краже, с его рабочего телефона ответил чужой женский голос, а я уехала из города с тестом на беременность в сумке. Теперь я вернулась: полная, упрямая, с дочкой, кредитами и работой в комплексе, который купил он.
Я хотела только удержаться на ногах и не дать прошлому раздавить меня снова. Но Маша сама нашла отца, которого всю жизнь рисовала без лица. А Глеб посмотрел на неё один раз — и все понял.

— Где ты? — требовательно произнес Мигель.
— Еду в твою квартиру, вещи собирать, — ответила она отрешенно.
— Вася, что случилось? Какие вещи? — растерялся мужчина.
— Я съезжаю, — сообщила Михеева. — Ты сегодня всем показал, какое место я занимаю в твоей жизни, и мне этого места недостаточно.
— Ты неправильно всё поняла, — заявил он.
Неправильно поняла? А как она должна была понять его полное игнорирование и восхищение другой женщиной?
— Не вешай мне лапшу на уши, — хрипло проговорила Лиса. — Ты сейчас можешь сказать мне тысячу красивых слов, но поступки говорят куда громче… Ты меня сегодня унизил при своих друзьях. Олег смотрел на меня с такой жалостью, с какой смотрят на побитую бездомную собаку! Ты встретил свою дорогую Надежду, и тебе стало сразу наплевать на меня. Я мгновенно превратилась в пустое место. Как ты меня там представил? Василиса. Ни твоя девушка, ни твоя невеста, ни даже друг. Просто Василиса. Я для тебя просто Василиса?

— Послушай, Оксана. Дай ему развод, хватит его мучить. Пожалей хотя бы ребенка, — чеканила любовница мужа.

— Что ты несешь? — я задохнулась от возмущения.

— Захар всё рассказал, — продолжала она. — То, что ты, наблюдаешься у психиатра. А твой сын тебя боится…Он терпит тебя из жалости, но у нас будет ребенок. Смирись, он давно не твой.

Внутри всё рухнуло. Пока Захар врал мне про «командировки» и завалы на работе, он строил другую жизнь на чудовищной лжи о моей вменяемости. А ведь еще вчера он спал со мной в нашей постели!

— Ты понимаешь, что он лжет? — мой голос сорвался на крик. — Какая психушка? Он живет со мной! Он придумал этот бред для тебя, дура!

— Хватит истерик, — отрезала она. — Захар предупреждал, что ты манипулируешь здоровьем и держишь его в заложниках. Мне жаль тебя, но я не лишу своего ребенка отца. Мы будем счастливы, Оксана. Этому быть. А ты иди лечись, с Богом…

— Я от тебя ухожу, Наташа.
— В смысле... уходишь?
— В прямом. Я больше не хочу жить так, как мы живем.
— А как мы живем? — медленно спрашиваю я. — Может, ты сейчас просто очень деликатно называешь этим словом то, что уже нашел себе молодую замену?
— Вот видишь. Ты и сама все понимаешь.
— То есть я правильно понимаю, — говорю я очень ровно, — что я прихожу к тебе и говорю, что у меня подозрение на опухоль, а ты в ответ сообщаешь, что уходишь к молодой любовнице?
— Во-первых, не нужно ставить диагнозы раньше времени.
— Спасибо, — киваю я. — Потрясающий совет от врача.
— Во-вторых, не нужно использовать это как аргумент.
— Использовать... что?
— Свою болезнь. Если она вообще подтвердится, или, может, ты это выдумала, чтобы я проявлял к тебе больше заботы.
— Господи, Костя... — говорю я. — А ты всегда был таким мерзавцем, или это у вас с молоденькими стажерками побочный эффект?
— Не переходи на оскорбления.

В день нашей двадцатой годовщины я принесла мужу заявление на развод.

Гордей Тарханов — генерал, человек приказа, власти и железного контроля. Для всех он несокрушимый. Для меня — мужчина, которого я любила слишком долго, чтобы сразу поверить в его предательство.

Одиннадцать лет назад я ушла из медицины после трагедии в закрытом центре «Гранит». Я жила с виной, которая разрушила мою профессию, мое имя и часть меня самой. А теперь узнала: муж знал правду. Знал, что я не виновата. Но промолчал.

Он говорит, что хотел защитить меня.

А я больше не хочу жить в решениях, которые он принял за меня.

Я подаю на развод, возвращаю себе фамилию, профессию и право знать правду. Но чем глубже мы входим в старое дело, тем опаснее становятся тайны, которые кто-то готов похоронить навсегда.

Гордей привык командовать людьми и обстоятельствами. Только теперь ему придется понять: любовь нельзя отдать приказом. И если он хочет вернуть меня, ему придется не удерживать, а заслужить шанс зано

- Если ты разобьешь своей жене сердце, ты мне больше не брат!
- Это неизбежно, Влад… Сюзи снова свободна! Ты просто не представляешь, что со мной делает эта новость.
Влад молчит и после выдает то, что кажется подростково-наивным:
- Тогда пока не говори ничего Юле. Сюзанна снова с тобой наиграется и бросит, но ты хотя бы свою настоящую семью не потеряешь!

Влад ошибся - муж потерял. Не смог от меня утаить, что хочет бывшую, и ушел к ней. А уже через пару месяцев вернулся и сказал:
- Я так жалею, что отпустил тебя…

В ночь развода альфа Родар Ассар отказывается от меня перед Советом, стаей и новой избранницей.

Я должна была уйти. Но вместо свободы Совет назначил мне наказание — детское крыло резиденции, где живут трое волчат, которых нельзя звать по именам.

Ильт, Мара и Нор боятся взрослых, закрытых дверей и собственного голоса. Совет уверяет, что я должна просто соблюдать порядок. Но старая колыбельная моей матери пробуждает то, что дом годами прятал в камне, клятвах и закрытой галерее.

Почему детям запретили имена? Кто заставил стаю забыть правду? И что сделает альфа, когда поймёт: его власть построена на чужой лжи?

Я больше не жена альфы.

Но именно мне придётся вернуть волчатам право быть услышанными.