Книги по тегу «преодоление трудностей»: ""
— Ты подал на меня в суд?
— Оксан, это просто… формальность. Чтобы ты… не позорила меня.
— Я говорила правду. Ты понимаешь, что натворил?
— И что? Я не хотел, чтобы всё вышло наружу.
— Тогда не надо было изменять мне девочкой, которой я спасла жизнь.
Я — врач скорой. Женщина, которая всегда все тянула на себе. Мужа. Дом. Дочь.
А он — просто взял и предал.
Сначала — втихаря, как крыса. Потом — в наглую. А в конце ещё и подал на меня в суд «за моральный вред».
Он ждал, что я буду молчать. Он надеялся, что я проглочу. Но я сказала: пощады теперь не жди!
— Оксан, это просто… формальность. Чтобы ты… не позорила меня.
— Я говорила правду. Ты понимаешь, что натворил?
— И что? Я не хотел, чтобы всё вышло наружу.
— Тогда не надо было изменять мне девочкой, которой я спасла жизнь.
Я — врач скорой. Женщина, которая всегда все тянула на себе. Мужа. Дом. Дочь.
А он — просто взял и предал.
Сначала — втихаря, как крыса. Потом — в наглую. А в конце ещё и подал на меня в суд «за моральный вред».
Он ждал, что я буду молчать. Он надеялся, что я проглочу. Но я сказала: пощады теперь не жди!
— Так это твой ребёнок?
— Подожди. Ты всё не так поняла.
— Тогда объясни. Почему девочка зовёт тебя папой? Почему ты живёшь на два дома?
Ему нечего было сказать. Я не кричала. Не закатывала истерик. Просто встала и ушла.
Он был уверен — я снова всё «пойму». Сделаю вид, что ничего не вижу. Приму как есть.
Но он просчитался. Жестоко.
Я больше не верю словам. Я проверяю. Я собрала всё по кускам — и ударила туда, где ему действительно больно.
— Подожди. Ты всё не так поняла.
— Тогда объясни. Почему девочка зовёт тебя папой? Почему ты живёшь на два дома?
Ему нечего было сказать. Я не кричала. Не закатывала истерик. Просто встала и ушла.
Он был уверен — я снова всё «пойму». Сделаю вид, что ничего не вижу. Приму как есть.
Но он просчитался. Жестоко.
Я больше не верю словам. Я проверяю. Я собрала всё по кускам — и ударила туда, где ему действительно больно.
— Мама, а тётя Катя сегодня придет?
— Какая тётя Катя?
— Ну, та, что у папы теперь живёт. Бабушка говорит, что она добрая.
Я всегда думала, что самое страшное — это измена.
Оказалось, страшнее — когда свекровь всё знала. Помогала и прикрывала.
Плела интриги. Подогревала любовницу, а меня — выживала.
А муж? Он просто жил на два дома. Тихо. Удобно. До тех пор, пока я не открыла глаза и начала действовать.
— Какая тётя Катя?
— Ну, та, что у папы теперь живёт. Бабушка говорит, что она добрая.
Я всегда думала, что самое страшное — это измена.
Оказалось, страшнее — когда свекровь всё знала. Помогала и прикрывала.
Плела интриги. Подогревала любовницу, а меня — выживала.
А муж? Он просто жил на два дома. Тихо. Удобно. До тех пор, пока я не открыла глаза и начала действовать.
— Ты привёл её в мой дом?
— А ты чего хотела… Мама была не против.
— Знаю. Она всегда была против меня.
Муж изменил. Свекровь всё прикрывала. А я — не стала терпеть.
Теперь их очередь кусать локти. И да, это будет шоу. Больно — но красиво.
— А ты чего хотела… Мама была не против.
— Знаю. Она всегда была против меня.
Муж изменил. Свекровь всё прикрывала. А я — не стала терпеть.
Теперь их очередь кусать локти. И да, это будет шоу. Больно — но красиво.
— Скажите, — продолжил он, — почему вы так боитесь своего желания?
Я прижала пальцы к столу. Не к его телу. К столу. Чтобы не упасть.
Это был не вопрос. Это был вызов.
— Я не…
— Вы дрожите, — перебил он. — Но не от страха.
Он медленно приподнялся на локтях и обернулся.
Его глаза были серыми. Прямыми.
Я смотрела — и не могла отвлечься. Он не касался меня. Но ощущение было, будто он внутри моей кожи.
— Я запомню это касание, Арина. Оно не про технику. Оно про то, что ты не позволяешь себе. Пока.
Он встал, накинул полотенце. И ушёл, не попрощавшись. На столе — ни записки. Только вмятина от его тела на простыне. И запах, который останется со мной до ночи.
Я прижала пальцы к столу. Не к его телу. К столу. Чтобы не упасть.
Это был не вопрос. Это был вызов.
— Я не…
— Вы дрожите, — перебил он. — Но не от страха.
Он медленно приподнялся на локтях и обернулся.
Его глаза были серыми. Прямыми.
Я смотрела — и не могла отвлечься. Он не касался меня. Но ощущение было, будто он внутри моей кожи.
— Я запомню это касание, Арина. Оно не про технику. Оно про то, что ты не позволяешь себе. Пока.
Он встал, накинул полотенце. И ушёл, не попрощавшись. На столе — ни записки. Только вмятина от его тела на простыне. И запах, который останется со мной до ночи.
Космос. Он возник из ничего, но уже никуда не исчезнет. Он разделяет гигантскими расстояниями, но объединяет внутри себя. Пространство здесь замыкается, а время расщепляется на части. Но сделав оборот вокруг небесных сфер, всё рано или поздно вернётся в одну точку. Только для того, чтобы ещё раз, снова и снова, поведать свои рассказы… Один рассказ.
— Ты променял меня… на Майю?
— Лариса, не кричи… так вышло. Она беременна.
— Ну ты и гад! Майя — дочь моей лучшей подруги.
Мне пятьдесят. У нас взрослые дети. Внуки. Совместная жизнь. И он это все перечеркнул. Вот так. Разом.
А подруга? Всё знала. Покрывала. Как и его сестра, на которую он стал переписывать все наше имущество.
Но я не та, кто будет молчать. Я — следователь. Женщина, которая вытащила десятки людей из грязи. Теперь вытащу и себя.
— Лариса, не кричи… так вышло. Она беременна.
— Ну ты и гад! Майя — дочь моей лучшей подруги.
Мне пятьдесят. У нас взрослые дети. Внуки. Совместная жизнь. И он это все перечеркнул. Вот так. Разом.
А подруга? Всё знала. Покрывала. Как и его сестра, на которую он стал переписывать все наше имущество.
Но я не та, кто будет молчать. Я — следователь. Женщина, которая вытащила десятки людей из грязи. Теперь вытащу и себя.
Турецкая девушка отправляется вместе со своей русской подругой исследовать далёкую Камчатку. Там она преодолевает препятствия, убегает от медведя, впервые пробует икру и большого камчатского краба, гуляет по действующему вулкану, а самое главное, находит любовь. Вот только останется ли она в холодной России или горячее турецкое солнце сильнее любви?
Можно ли в трезвом уме и здравой памяти нечаянно выйти замуж? Легко! Если это брак по указу родителей.
Выбора нет. Решение молодых: постепенное сближение. «Ха!» – сказала им судьба и устроила новобрачным такие «Американские горки», которые не каждая семейная пара со стажем выдержит!
***
– Мы теперь семья, – просто ответил мужчина и повёл свою жену к машине.
– Семья... – прошептала в пустоту Лиана, осторожно ступая за мужем.
Лиана полностью доверила себя Артуру и безропотно шла за ним, крепко сжимая тёплую мужскую ладонь. Теперь он её проводник в этой жизни. Теперь темнота для неё будет играть теми красками, которыми он захочет.
Выбора нет. Решение молодых: постепенное сближение. «Ха!» – сказала им судьба и устроила новобрачным такие «Американские горки», которые не каждая семейная пара со стажем выдержит!
***
– Мы теперь семья, – просто ответил мужчина и повёл свою жену к машине.
– Семья... – прошептала в пустоту Лиана, осторожно ступая за мужем.
Лиана полностью доверила себя Артуру и безропотно шла за ним, крепко сжимая тёплую мужскую ладонь. Теперь он её проводник в этой жизни. Теперь темнота для неё будет играть теми красками, которыми он захочет.
ЗАВЕРШЕНО.
Стою перед дверью в спальню, и пол уходит из-под ног. Там они. Паша и Катя...
— Не переживай, Соня с Тимом прогуляться вышла, а остальные... — пауза разбавляется звонким поцелуем. — Остальные пусть завидуют...
Слышу звон бляшки ремня. По спине ползут мурашки. Сейчас всё случится. Держусь за свой живот. В голове пролетает образ. Две полоски.
Я беременна.
Но мой жених сейчас развлекается со своей бывшей...
Всё вокруг плывёт. Толкаю дверь резко, чтобы застать их врасплох.
— Какой же ты козёл... Павлик! — рычу сквозь обиду и злость. — Беспомощный слабак, который не может контролировать своё неуёмное либидо. Продолжай. Я более мешать не буду.
Злость. Обида. Безысходность. Я хватаю ключи от его машины и пытаюсь уехать, но случайно увожу с собой нашего общего друга. Вот только на трассе нас ждут новые неприятности...
Стою перед дверью в спальню, и пол уходит из-под ног. Там они. Паша и Катя...
— Не переживай, Соня с Тимом прогуляться вышла, а остальные... — пауза разбавляется звонким поцелуем. — Остальные пусть завидуют...
Слышу звон бляшки ремня. По спине ползут мурашки. Сейчас всё случится. Держусь за свой живот. В голове пролетает образ. Две полоски.
Я беременна.
Но мой жених сейчас развлекается со своей бывшей...
Всё вокруг плывёт. Толкаю дверь резко, чтобы застать их врасплох.
— Какой же ты козёл... Павлик! — рычу сквозь обиду и злость. — Беспомощный слабак, который не может контролировать своё неуёмное либидо. Продолжай. Я более мешать не буду.
Злость. Обида. Безысходность. Я хватаю ключи от его машины и пытаюсь уехать, но случайно увожу с собой нашего общего друга. Вот только на трассе нас ждут новые неприятности...
Выберите полку для книги