Книги по тегу «противостояние героев»: ""
Ярко-голубые пронзительные глаза смотрят на меня с холодной усмешкой.
Весь воздух вышибает из лёгких. Мир плывёт, краски расплываются. Хватаюсь за ручку ведра, чтобы не рухнуть.
— Привет, Инна, — его голос низкий, спокойный, но в нем слышится сталь. — Я знал, что ты здесь, в городе у матери. Ожидал чего угодно, но не того, что ты теперь поломойка.
Он медленно обводит взглядом меня, мокрый пол, швабру. Надменный презрительный взгляд — оскорбление.
— Что же твой муж, не может тебя и дочь обеспечить? — произносит он с притворным сочувствием, от которого кровь стынет в жилах.
Горло сжимается. Не могу вымолвить ни слова. Внутри всё кричит от боли, стыда и… предательской, дикой радости. Я до сих пор люблю его. Люблю негодяя, который когда-то разбил мне сердце.
Весь воздух вышибает из лёгких. Мир плывёт, краски расплываются. Хватаюсь за ручку ведра, чтобы не рухнуть.
— Привет, Инна, — его голос низкий, спокойный, но в нем слышится сталь. — Я знал, что ты здесь, в городе у матери. Ожидал чего угодно, но не того, что ты теперь поломойка.
Он медленно обводит взглядом меня, мокрый пол, швабру. Надменный презрительный взгляд — оскорбление.
— Что же твой муж, не может тебя и дочь обеспечить? — произносит он с притворным сочувствием, от которого кровь стынет в жилах.
Горло сжимается. Не могу вымолвить ни слова. Внутри всё кричит от боли, стыда и… предательской, дикой радости. Я до сих пор люблю его. Люблю негодяя, который когда-то разбил мне сердце.
Арина пыталась проскользнуть под протянутой к ней рукой. Не получилось
Широкая ладонь сдавила плечо.
— Я сказал, мы идём наверх. Два раза повторять не привык. — Он кивнул на второй этаж. — Поднимайся! Показывай, где твоя комната!
— Какое вы имеете право! — она смотрела на прячущего глаза отца. — Вы, гость в нашем доме!
Демид рычал в рассерженное лицо:
— В этом доме всё принадлежит мне! Ты, в том числе!
Широкая ладонь сдавила плечо.
— Я сказал, мы идём наверх. Два раза повторять не привык. — Он кивнул на второй этаж. — Поднимайся! Показывай, где твоя комната!
— Какое вы имеете право! — она смотрела на прячущего глаза отца. — Вы, гость в нашем доме!
Демид рычал в рассерженное лицо:
— В этом доме всё принадлежит мне! Ты, в том числе!
- Ты мне единственная нужна! Она не ты!
Ястреб подходит ближе. Его дыхание обжигает. Пальцы скользят по моим обнаженным плечам, а я схожу с ума….Мне кажется у меня сердце остановится от его прикосновений…
- Ты чуть не погубил нашу дочь, я так больше не могу! У тебя Лера твоя беременна! А я старая! Отпусти меня, Володя!
Резко разворачивает меня к себе. Его темные глаза зажигаются нехорошим слишком опасным огнем.
- Они уже поплатились за то что посмели посягнуть на святое! А что касается тебя… Я не уме отпускать и тебя я не отпущу точно! Ты моя, та самая правильная любимая девочка!
Притягивает к себе и впивается в губы диким сумасшедшим поцелуем…. Почему же так больно, почему….Может потому что меня никто никогда кроме него так никто не целовал… Никогда….
Ястреб подходит ближе. Его дыхание обжигает. Пальцы скользят по моим обнаженным плечам, а я схожу с ума….Мне кажется у меня сердце остановится от его прикосновений…
- Ты чуть не погубил нашу дочь, я так больше не могу! У тебя Лера твоя беременна! А я старая! Отпусти меня, Володя!
Резко разворачивает меня к себе. Его темные глаза зажигаются нехорошим слишком опасным огнем.
- Они уже поплатились за то что посмели посягнуть на святое! А что касается тебя… Я не уме отпускать и тебя я не отпущу точно! Ты моя, та самая правильная любимая девочка!
Притягивает к себе и впивается в губы диким сумасшедшим поцелуем…. Почему же так больно, почему….Может потому что меня никто никогда кроме него так никто не целовал… Никогда….
ОНА: между оборотнями и ведьмами всегда была вражда. И никто подумать не мог, что мы можем стать истинной парой.
Так какого черта именно мне и Дикому выпала эта честь?!
Но ничего, есть один ритуал, который может это исправить. И я проведу его, чтобы избавиться от этого самовлюбленного коз… медведя.
ОН: моя пара – ведьма?! Одна из тех, кого мы, оборотни, убивали несколько сотен веков? Неожиданно, однако.
Но кто сказал, что я согласен разорвать нашу связь, ведьма? Ни черта подобного! Ты будешь моей, даже если мне придется взять тебя в плен.
Так какого черта именно мне и Дикому выпала эта честь?!
Но ничего, есть один ритуал, который может это исправить. И я проведу его, чтобы избавиться от этого самовлюбленного коз… медведя.
ОН: моя пара – ведьма?! Одна из тех, кого мы, оборотни, убивали несколько сотен веков? Неожиданно, однако.
Но кто сказал, что я согласен разорвать нашу связь, ведьма? Ни черта подобного! Ты будешь моей, даже если мне придется взять тебя в плен.
Он офицер внешней разведки. Она молодая врач в военном госпитале. Впервые между ними возникнет стычка на парковке и за дерзкое поведение девушки, капитан пообещал себе её наказать. Доктор не придала значения его угрозам и лишь оказавшись наедине в маленьком пространстве рабочего кабинета она поняла куда вляпалась.
***
- Мирон Андреевич, не могли бы вы молчать в процессе обследования?
- Не могу…Алина Сергеевна, ты слишком действуешь на меня, - и схватив за руку девушку, потянул на себя.
Алина неуклюже завалилась на грудь мужчины, и ухватившись за плечо свободной рукой, попыталась оттолкнуть.
- Пустите!
- А хр.. тебе! Не пущу! - Я думал ты меня бесишь, а оказалось я тупо на тебя встаю, - и схватив за хвост на затылке, дернул на себя, пытаясь поцеловать в губы.
***
- Мирон Андреевич, не могли бы вы молчать в процессе обследования?
- Не могу…Алина Сергеевна, ты слишком действуешь на меня, - и схватив за руку девушку, потянул на себя.
Алина неуклюже завалилась на грудь мужчины, и ухватившись за плечо свободной рукой, попыталась оттолкнуть.
- Пустите!
- А хр.. тебе! Не пущу! - Я думал ты меня бесишь, а оказалось я тупо на тебя встаю, - и схватив за хвост на затылке, дернул на себя, пытаясь поцеловать в губы.
Евсей садится в кресло напротив, закидывает ногу на ногу. Алиса остаётся стоять, как статуя.
— Нам надо поговорить, Полина. Хочу, чтобы ты всё поняла и приняла правильно. Без истерик, без сцен.
Без истерик. Без сцен. Он просит меня вести себя прилично, когда его лиелодрама юбовница стоит в моей гостиной. Нормально? Нет, не нормально!
— Я слушаю, — киваю, опускаясь обратно в кресло. Руки лежат на подлокотниках, спина прямая. Всё как учили.
— Алиса ждёт ребёнка, — произносит он. Обыденно. Ровно. Как о погоде. — Моего ребёнка. Я принял решение. Мы с ней будем жить вместе. А тебе нужно съехать.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
— Нам надо поговорить, Полина. Хочу, чтобы ты всё поняла и приняла правильно. Без истерик, без сцен.
Без истерик. Без сцен. Он просит меня вести себя прилично, когда его лиелодрама юбовница стоит в моей гостиной. Нормально? Нет, не нормально!
— Я слушаю, — киваю, опускаясь обратно в кресло. Руки лежат на подлокотниках, спина прямая. Всё как учили.
— Алиса ждёт ребёнка, — произносит он. Обыденно. Ровно. Как о погоде. — Моего ребёнка. Я принял решение. Мы с ней будем жить вместе. А тебе нужно съехать.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
- Алла Валерьевна, я правда не знала…Я….
Домработница Зоя ставшая давно нечто вроде помощницы по хозяйству, экономки или даже члена семьи, в ужасе смотрит на меня.
Я в ответ смотрю в ее круглые, как чайные чашки глаза словно у собаки из Огниво и молча киваю.
Мой взгляд фокусируется на красных атласных простынях. Красное с черным, дико и резко… Все в тонах Володи… Опасно. Хищно. Сильно и жестко…
Сглатываю. На них красивая девчонка с длинными каштановыми волосами. Большие голубые глаза словно хрустальные озера. В них ни грамма раскаяния. В них вызов. Прикрывается одеялом и закусывает губу. Молодая…. Девятнадцать лет… На семнадцать лет меня моложе…
- Я его люблю! И он меня! Вы ему не нужны! Ваше время прошло! Вы старая!
В глазах темнеет. Старая….Словно молотком по нервам. Я слышу звук открывающейся двери и чувствую дорогой такой родной и одновременно чужой парфюм…Ну здравствуй, любимый…Вот и все… Это конец….
Домработница Зоя ставшая давно нечто вроде помощницы по хозяйству, экономки или даже члена семьи, в ужасе смотрит на меня.
Я в ответ смотрю в ее круглые, как чайные чашки глаза словно у собаки из Огниво и молча киваю.
Мой взгляд фокусируется на красных атласных простынях. Красное с черным, дико и резко… Все в тонах Володи… Опасно. Хищно. Сильно и жестко…
Сглатываю. На них красивая девчонка с длинными каштановыми волосами. Большие голубые глаза словно хрустальные озера. В них ни грамма раскаяния. В них вызов. Прикрывается одеялом и закусывает губу. Молодая…. Девятнадцать лет… На семнадцать лет меня моложе…
- Я его люблю! И он меня! Вы ему не нужны! Ваше время прошло! Вы старая!
В глазах темнеет. Старая….Словно молотком по нервам. Я слышу звук открывающейся двери и чувствую дорогой такой родной и одновременно чужой парфюм…Ну здравствуй, любимый…Вот и все… Это конец….
В тот день, когда любовница ворвалась в наш дом и заявила, что заберет мужа любой ценой, моя привычная жизнь рухнула.
Но несмотря на то, что мое сердце разбито, я соберусь и нанесу ему такой же болезненный удар.
– Что ты мне можешь на это сказать? – указываю пальцем на это утреннее недоразумение.
– Какого черта ты тут делаешь? – придя в себя, кричит Евгений незваной гостье. – Идиотка!
– Я хотела тебе помочь, – она пытается повеситься ему на шею, но рык моего мужа ее останавливает. – Мы же хотим быть вместе.
Похоже, все-таки она его любовница, и пусть удивила его своим появлением, она точно не вызвала вопроса: кто это.
– Убирайся из дома, – видимо, не желая больше выяснять отношения, орет Женя. – Я не хочу тебя больше видеть.
– Я никуда не уйду, – поставив руки в боки, заявляет брюнетка. – Я буду жить с вами.
Но несмотря на то, что мое сердце разбито, я соберусь и нанесу ему такой же болезненный удар.
– Что ты мне можешь на это сказать? – указываю пальцем на это утреннее недоразумение.
– Какого черта ты тут делаешь? – придя в себя, кричит Евгений незваной гостье. – Идиотка!
– Я хотела тебе помочь, – она пытается повеситься ему на шею, но рык моего мужа ее останавливает. – Мы же хотим быть вместе.
Похоже, все-таки она его любовница, и пусть удивила его своим появлением, она точно не вызвала вопроса: кто это.
– Убирайся из дома, – видимо, не желая больше выяснять отношения, орет Женя. – Я не хочу тебя больше видеть.
– Я никуда не уйду, – поставив руки в боки, заявляет брюнетка. – Я буду жить с вами.
Говорят, взрослые девочки не врут. Но у Марии просто нет другого выбора! Очередная безобидная ложь должна была спасти ситуацию, но вместо этого затянула её в эпицентр настоящего шторма. И виной всему он — Тимур.
Тимур привык контролировать всё вокруг, просчитывать ходы наперед и сразу распознавать фальшь. Мария для него — ходячая загадка, раздражающая, непредсказуемая и чертовски притягательная. Их столкновение было неизбежным, а каждая встреча теперь превращается в поединок характеров, где ставки растут с каждым днем.
Мария отчаянно пытается удержать свои секреты, а Тимур намерен во что бы то ни стало вывести её на чистую воду. Но у этого противостояния обнаружился серьезный побочный эффект. Против их воли между ними вспыхивает опасная химия. И когда маски будут сброшены, обоим придется признать: эта любовь — самая честная вещь, которая с ними случалась.
Тимур привык контролировать всё вокруг, просчитывать ходы наперед и сразу распознавать фальшь. Мария для него — ходячая загадка, раздражающая, непредсказуемая и чертовски притягательная. Их столкновение было неизбежным, а каждая встреча теперь превращается в поединок характеров, где ставки растут с каждым днем.
Мария отчаянно пытается удержать свои секреты, а Тимур намерен во что бы то ни стало вывести её на чистую воду. Но у этого противостояния обнаружился серьезный побочный эффект. Против их воли между ними вспыхивает опасная химия. И когда маски будут сброшены, обоим придется признать: эта любовь — самая честная вещь, которая с ними случалась.
Чувствую себя до смешного нелепо. Сначала эта крыса, теперь малявка.
Не дом, а какой-то проходной двор!
— Это не квыса, это Авнольд. И он хомяк, — сердито уточняет девчушка, а затем прищурившись, внимательно вглядывается в мое лицо. — А ты Андвей? – вдруг широко распахиваются ее глаза.
— Допустим, — хмурюсь я. – Откуда ты меня знаешь?
— Ну как же мне не знать своего папу? – фыркает она.
Действительно.
Так, погодите-ка! Что?
***
Когда-то нас связывал головокружительный курортный роман, а сейчас я столкнулся лицом к лицу с его очаровательными последствиями.
Не дом, а какой-то проходной двор!
— Это не квыса, это Авнольд. И он хомяк, — сердито уточняет девчушка, а затем прищурившись, внимательно вглядывается в мое лицо. — А ты Андвей? – вдруг широко распахиваются ее глаза.
— Допустим, — хмурюсь я. – Откуда ты меня знаешь?
— Ну как же мне не знать своего папу? – фыркает она.
Действительно.
Так, погодите-ка! Что?
***
Когда-то нас связывал головокружительный курортный роман, а сейчас я столкнулся лицом к лицу с его очаровательными последствиями.
Выберите полку для книги