Книги по тегу «противостояние и притяжение»: ""

Павел молчит. Его взгляд неторопливо, с какой-то нарочитой медлительностью, спускается ниже. Задерживается на моей груди.
Я чувствую, как кровь приливает к лицу. Не от смущения — от бешенства.
— Отработаешь, — говорит он тихо, с усмешкой.
— И как же? — мой голос звенит от едва сдерживаемой злости.
— Разберёшься, — он пожимает плечами. — Либо так, либо живёшь в своей развалюхе. Выбирай.
Я смотрю на него в упор. Этот наглый взгляд, эта самодовольная ухмылка… Козёл. деревенский козёл, который решил, что городская пигалица сейчас растечётся лужицей.
Ну нет.
Я таких наглецов за пять лет в строительной компании повидала — ого-го. И похлеще этого. И ничего — выжила, даже на повышение пошла.
И с этим справлюсь.
— Я остаюсь у тебя, — говорю я холодно, глядя ему прямо в глаза. — Но запомни: я здесь по работе. И если ты думаешь, что у нас может быть что-то — ты сильно ошибаешься.
Его ухмылка становится шире.
— Посмотрим, городская, — тянет он. — Посмотрим.

Он останавливается на мгновение, подходит ближе. Чувствую его дыхание на своей шее, его пальцы скользят по плечу — осторожно, почти нежно. От этого прикосновения меня бросает в дрожь.
— Завтра, — шепчет он мне на ухо, и в этом шёпоте столько угрозы, что кровь стынет в жилах, — А пока… наслаждайся ожиданием.
Ещё один удар — последний, самый сильный. Боль взрывается внутри, заполняет всё существо, вытесняет мысли, волю, силы.
Сознание ускользает. Мир темнеет. Звуки отдаляются, будто доносящиеся издалека. Последнее, что я слышу, — его смех. Жёсткий, торжествующий, пропитанный властью и жестокостью.
Проваливаюсь в забытье. В темноте, где нет боли, нет Рената, нет цепей. Только тишина. И где‑то далеко — голос Вахида: «Я иду, Катя. Держись. Я уже близко».

Снежана — дочь олигарха, жгучая красотка с голубыми глазами и характером стервы. Она живёт в золотой клетке, меняет парней как перчатки и уверена, что деньги решают всё. Но когда отец нанимает в её загородный дом таинственного ремонтника, её привычный мир даёт трещину.

Ярослав — молчаливый, сильный и до невозможного красивый. Он не реагирует на её провокации, не смотрит на неё у бассейна и отказывается играть по её правилам. Снежана бесится: как этот «нищеброд» смеет её игнорировать? Она решает во что бы то ни стало проучить наглеца. Но чем больше она пытается его задеть, тем сильнее сама попадает в ловушку собственного сердца.

Он появился в ее жизни настолько внезапно, что перевернул все с ног на голову. Просто перекинул через седло и умчал на своем железном коне в неизвестность.
Она всего лишь орудие мести? Его возможность вернуться в нормальную жизнь?
Зря он так думает!
Надо сделать всё, чтобы он первый пожалел о том дне, когда решил использовать ее!

— Снова ты, принцесса? — этот голос она узнала бы из тысячи. Хриплый, с легкой издевкой, он прозвучал прямо над её ухом, заставив волоски встать дыбом.

Она обернулась.

Доминик стоял, прислонившись к железной балке, скрестив руки на груди.

На нем была та же кожанка, только теперь на лице не было шлема, и его взгляд — дерзкий, раздевающий до самой души — бил наотмашь.

— Я пришла на выставку, — холодно ответила она.

— Выставка окончена, детка. Началось настоящее шоу

Он кивнул в сторону импровизированной трассы, где несколько мотоциклистов прогревали моторы, наполняя воздух едким белым дымом.

— Что, папа не рассказывал, что за пределами Садового кольца тоже живут люди?
Доминик вдруг сделал шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство.

— А может, ты просто боишься? — он прищурился. — Боишься, что если один раз почувствуешь свободу, то больше не сможешь вернуться в свою привычную жизнь.
— Я ничего не боюсь, — соврала Ника, глядя ему прямо в глаза.

— Докажи.

— Отдай Слезу Источника, дикарь! Она тебе не принадлежит! — в её голосе звенела сталь. — Теперь принадлежит, — усмехнулся я, чувствуя, как кинжал у пояса словно поёт в моих руках. — Как и ты, княжна. Война за священный город Беловодье должна была принести мне славу, а принесла клеймо отцеубийцы. Подставленный, преданный собственной семьёй, я был вынужден бежать, прихватив с собой два трофея: таинственный кинжал, способный исцелять и уничтожать, и его владелицу — прекрасную и яростную княжну Веледару. Теперь по нашему следу идут не только мои братья, но и древние убийцы-Навьи, посланные истинным злодеем. Чтобы выжить и отомстить, мне придётся разгадать тайну Кинжала Живой Воды и довериться той, что видит во мне лишь жестокого варвара. Но с каждой пройдённой верстой я понимаю: кинжал — не главная драгоценность, которую я у неё отнял.

Она — будущий филолог, живущая в мире цитат, безупречных знаков препинания и подработок в костюме розовой свинки.
Он — «царь и бог» факультета программирования, циничный хакер, для которого чувства — это просто плохо оптимизированный код. Антонина втайне влюблена в него уже целый год. А Мирослав не упускает шанса публично высмеять её «гуманитарный склад ума».

Но когда их объединяют в один учебный проект, искры летят такие.. Что в университете вышибает пробки. Между ними — пропасть из формул и метафор, а на горизонте — роковая ошибка, способная обнулить всё. Сможет ли профессиональный циник взломать сердце той, кто привыкла искать смысл между строк?

Он развернулся и пошёл к двери. Его походка — ленивая, вразвалочку, уверенная. Он знает, что я смотрю ему в спину. Знает, что я смотрю на его широкие плечи, на узкую талию, на то, как джинсы обтягивают его... Черт, черт, черт!!
У двери он обернулся.
— Алина Артемовна, — сказал он. — Вы очень красивая, когда злитесь. И мне ну очень интересно, какая вы в постели? Наверняка еще красивее. В сто раз. - И шепотом, горячим, от которого я вздрагиваю: - Я скоро это выясню!

Выползаю из-под стола и, стоя на четвереньках, поднимаю голову. Натыкаюсь прямо на… Часть тела бывшего.
— А ты чего тут делаешь? — спрашиваю его.
— Работаю. Гинекологом, — отвечает. — А ты в моей любимой позе. Мириться пришла?
— Вот еще! — возмущаюсь и пытаюсь встать. — Я пациентка. И не твоя!
— Упс, ошибочка вышла. Я сегодня единственный гинеколог в этих стенах. Так что милости прошу на креслице.
Вот же попала!

У нее короткое платье, дорогая машина и привычка смотреть на людей свысока. У него мозолистые руки, старая футболка и широкие плечи, которым тесно в дверном проеме. Их первая встреча заканчивается скандалом и разбитым телефоном. Вторая — запертым лифтом. Всю ночь в темноте, без связи, только вдвоём. Она думала, что он её враг. А оказалось — единственный, кто заставил её забыть о статусе и деньгах. Электрик, который не боится темноты и знает, как зажечь искру.