Книги по тегу «разница в возрасте»: ""
— «Скоро он даст мне нужную сумму», — так ты сказала, да?
Я не успела ответить. За спиной раздался скрип двери.
— Что ты сказал? — низкий голос, знакомый до мурашек, прорезал тишину.
Глеб усмехнулся.
— О, отец! Как вовремя! Что, под дверью стоял?
— Повтори то, что только что сказал, — голос Дмитрия звучал как рык зверя.
— Удивлён, что твоя «хорошая девочка» — хитрая обманщица? — Глеб скрестил руки на груди. — Я слышал, как она говорила подруге, что ты уже давал ей деньги… И что она «раскошелит» тебя на большую сумму. Что осталось чуть-чуть тебя дожать… И ты будешь её.
— Это неправда! — вырвалось у меня. Голос дрожал. — Всё было не так! Дима…
Дмитрий смотрел на меня. Его взгляд был пуст.
— Так как было? — спросил он тихо. — Ты была со мной ради денег? И поэтому вышла за Глеба?
— Да, скажи ему правду! — подначивал Глеб. — Давай же, Алён.
Я не успела ответить. За спиной раздался скрип двери.
— Что ты сказал? — низкий голос, знакомый до мурашек, прорезал тишину.
Глеб усмехнулся.
— О, отец! Как вовремя! Что, под дверью стоял?
— Повтори то, что только что сказал, — голос Дмитрия звучал как рык зверя.
— Удивлён, что твоя «хорошая девочка» — хитрая обманщица? — Глеб скрестил руки на груди. — Я слышал, как она говорила подруге, что ты уже давал ей деньги… И что она «раскошелит» тебя на большую сумму. Что осталось чуть-чуть тебя дожать… И ты будешь её.
— Это неправда! — вырвалось у меня. Голос дрожал. — Всё было не так! Дима…
Дмитрий смотрел на меня. Его взгляд был пуст.
— Так как было? — спросил он тихо. — Ты была со мной ради денег? И поэтому вышла за Глеба?
— Да, скажи ему правду! — подначивал Глеб. — Давай же, Алён.
— Я могу предоставить вам отсрочку, но что это даст? Через три месяца я опять буду сидеть на этом месте и просить у вас денег.
— Александр Васильевич, это будет в последний раз, — сказала я. Он задумчиво посмотрел на меня.
— Я могу предложить отработать эти деньги, — после небольшого молчания ответил Александр Васильевич.
— И что за работа? — спросил Федя.
— В эти выходные я еду с друзьями на охоту. Будет активный отдых на природе. Естественно, чтобы не было скучно, мы пригласим девочек. Если Рита согласиться, то обслужит одна всю нашу компанию. Как раз это примерно и будет стоимость вашего долга.
— И как обслуживать гостей? Как официантка? — не поняла я.
— Как девушка по вызову, — смакуя каждое слово, ответил Александр Васильевич.
Из-за долгов я вынуждена был поехать со свекром на охоту, не понимая как эти дни сильно изменят мою жизнь.
— Александр Васильевич, это будет в последний раз, — сказала я. Он задумчиво посмотрел на меня.
— Я могу предложить отработать эти деньги, — после небольшого молчания ответил Александр Васильевич.
— И что за работа? — спросил Федя.
— В эти выходные я еду с друзьями на охоту. Будет активный отдых на природе. Естественно, чтобы не было скучно, мы пригласим девочек. Если Рита согласиться, то обслужит одна всю нашу компанию. Как раз это примерно и будет стоимость вашего долга.
— И как обслуживать гостей? Как официантка? — не поняла я.
— Как девушка по вызову, — смакуя каждое слово, ответил Александр Васильевич.
Из-за долгов я вынуждена был поехать со свекром на охоту, не понимая как эти дни сильно изменят мою жизнь.
— Зачем вы здесь? — спрашиваю очень тихо.
Несмело поднимаю голову. Дамир стоит в дверном проёме. Высокий, широкоплечий. В брюках и чёрной шелковой рубашке с расстёгнутым воротом. Его лицо отстранённое, будто он не видит ничего особенного в том, что произошло. Будто это просто ещё один вечер. Ещё один самый обычный вечер.
— Возьми, — говорит он низким голосом с лёгким акцентом, протягивая руку.
В ней стопка денег. Крупные купюры. Кидает их на потёртый диван, поставленный здесь для отдыха персонала.
— Что это? — спрашиваю я, хотя знаю ответ.
— За моральный ущерб.
Несмело поднимаю голову. Дамир стоит в дверном проёме. Высокий, широкоплечий. В брюках и чёрной шелковой рубашке с расстёгнутым воротом. Его лицо отстранённое, будто он не видит ничего особенного в том, что произошло. Будто это просто ещё один вечер. Ещё один самый обычный вечер.
— Возьми, — говорит он низким голосом с лёгким акцентом, протягивая руку.
В ней стопка денег. Крупные купюры. Кидает их на потёртый диван, поставленный здесь для отдыха персонала.
— Что это? — спрашиваю я, хотя знаю ответ.
— За моральный ущерб.
- Твой отец живет вот здесь?
Указываю красным ноготком и прилипаю к тонированному стеклу.
-Да.. Кстати, весьма милое место. Отец очень любит уединение с природой.
Поджимаю пухлые губки и даже не нахожу ,что ответить. Странное увлечение.
- Ты уверен, что он будет рад нашему приезду?
-Можешь не сомневаться , он очень гостеприимный человек. Хоть мы и не виделись много лет , думаю с тех пор ничего не изменилось.
- Хотелось бы верить..
Указываю красным ноготком и прилипаю к тонированному стеклу.
-Да.. Кстати, весьма милое место. Отец очень любит уединение с природой.
Поджимаю пухлые губки и даже не нахожу ,что ответить. Странное увлечение.
- Ты уверен, что он будет рад нашему приезду?
-Можешь не сомневаться , он очень гостеприимный человек. Хоть мы и не виделись много лет , думаю с тех пор ничего не изменилось.
- Хотелось бы верить..
Друг моего отца. Он мой на неделю.
Мне всего девятнадцать, но это не мешает мне любить лучшего друга моего отца и мечтать о том, что мы когда-нибудь будем вместе.
Весь последний год я изо всех сил старалась держаться подальше от Антона. Только так я смогла пережить его нежелание поцеловать меня под еловой веткой на свадьбе его племянницы Василисы. Всё изменилось, когда он согласился на просьбу моих родителей оставить меня у себя на неделю. Меня предупреждали держаться от него подальше, но, возможно, я смогу включить своё обаяние и воспользоваться этой последней возможностью, ведь теперь я знаю, как свести его с ума – я видела ревность в его глазах, когда другой парень повёл меня на выпускной.
Так что, если я всё хорошо спланирую, он будет моим.
И мне плевать на разницу в возрасте или на то, что он лучший друг моего отца. Меня волнует только одно - неделя с Антоном, и я сделаю всё возможное, чтобы за это время он стал моим.
Потому что всё, чего я хочу, — это быть Аллой Холодовой…
Мне всего девятнадцать, но это не мешает мне любить лучшего друга моего отца и мечтать о том, что мы когда-нибудь будем вместе.
Весь последний год я изо всех сил старалась держаться подальше от Антона. Только так я смогла пережить его нежелание поцеловать меня под еловой веткой на свадьбе его племянницы Василисы. Всё изменилось, когда он согласился на просьбу моих родителей оставить меня у себя на неделю. Меня предупреждали держаться от него подальше, но, возможно, я смогу включить своё обаяние и воспользоваться этой последней возможностью, ведь теперь я знаю, как свести его с ума – я видела ревность в его глазах, когда другой парень повёл меня на выпускной.
Так что, если я всё хорошо спланирую, он будет моим.
И мне плевать на разницу в возрасте или на то, что он лучший друг моего отца. Меня волнует только одно - неделя с Антоном, и я сделаю всё возможное, чтобы за это время он стал моим.
Потому что всё, чего я хочу, — это быть Аллой Холодовой…
Василиса просто жила свою жизнь, а потом просто приехала на выпускной брата и просто провела ночь с его лучшим другом. Ну и влюбилась, конечно. Куда ж Василиса без любви?
Илья никак не думал,что его выпускной закончится любовью и страстью. Но у судьбы, как известно, другие планы)
Новый рассказ❤️
Илья никак не думал,что его выпускной закончится любовью и страстью. Но у судьбы, как известно, другие планы)
Новый рассказ❤️
— Никуда ты не пойдешь!
— У тебя нет причин меня останавливать, кроме тупых капризов, — вздергиваю подбородок.
— Есть, и ты больше не можешь со мной так разговаривать.
— Почему это?
— Потому, Саша, что ты теперь моя… — скользит темным взглядом по моему лицу, задерживается на губах, потом вновь устремляется к глазам. — Моя женщина.
В горах всё решают мужчины.
И Аслан Темирханов решил за меня.
Я приехала забрать своё наследство, но он заявил, что теперь я — его. Я должна ненавидеть его, ведь этот человек разрушил мою семью… но каждый его взгляд, каждое прикосновение рвёт меня на части.
В этих горах есть законы, сильнее любви. Но есть ли сила, способная остановить ЕГО?
— У тебя нет причин меня останавливать, кроме тупых капризов, — вздергиваю подбородок.
— Есть, и ты больше не можешь со мной так разговаривать.
— Почему это?
— Потому, Саша, что ты теперь моя… — скользит темным взглядом по моему лицу, задерживается на губах, потом вновь устремляется к глазам. — Моя женщина.
В горах всё решают мужчины.
И Аслан Темирханов решил за меня.
Я приехала забрать своё наследство, но он заявил, что теперь я — его. Я должна ненавидеть его, ведь этот человек разрушил мою семью… но каждый его взгляд, каждое прикосновение рвёт меня на части.
В этих горах есть законы, сильнее любви. Но есть ли сила, способная остановить ЕГО?
– Ну и куда собралась?
– Амир… хватит. Я… не могу, – мой голос звучал слабо, почти жалобно, и я злилась на себя за это.
– Ты можешь, Вероника, – прошептал он, почти касаясь губами моих губ. – Более того, ты очень этого хочешь. Я ведь вижу, как ты на меня смотришь.
– Ты сын моей подруги, Амир, – прошептала я, едва слышно. – Так нельзя…
– Ты думаешь, меня это волнует?
Между нами пропасть...
Он сын моей лучшей подруги, а я... разведенка с кучей комплексов.
Но на каждое возражение этот невыносимый мужчина имеет собственное мнение...
– Амир… хватит. Я… не могу, – мой голос звучал слабо, почти жалобно, и я злилась на себя за это.
– Ты можешь, Вероника, – прошептал он, почти касаясь губами моих губ. – Более того, ты очень этого хочешь. Я ведь вижу, как ты на меня смотришь.
– Ты сын моей подруги, Амир, – прошептала я, едва слышно. – Так нельзя…
– Ты думаешь, меня это волнует?
Между нами пропасть...
Он сын моей лучшей подруги, а я... разведенка с кучей комплексов.
Но на каждое возражение этот невыносимый мужчина имеет собственное мнение...
Я изучаю море всю жизнь, а теперь оно само заявляет на меня права.
Гнев владыки Посейдона обрушивается на моих недоброжелателей, а меня отправляет в прошлое на тысячи лет назад. Он требует ответа на внимание, платы за спасения, а я... я не знаю, что простая смертная может предложить Богу.
Гнев владыки Посейдона обрушивается на моих недоброжелателей, а меня отправляет в прошлое на тысячи лет назад. Он требует ответа на внимание, платы за спасения, а я... я не знаю, что простая смертная может предложить Богу.
– Почему? – требовательно спрашиваю, делая шаг к нему. – Почему тебе не все равно?
Он стирает расстояние между нами одним шагом. Его руки обхватывают мои плечи. Крепко. Почти до боли.
– Потому что ты сводишь меня с ума, Ксюша! – его голос низкий, хриплый, полный отчаяния и страсти. – Это неправильно, грешно, безумно, но я не могу остановиться! Не могу перестать думать о тебе…
Его слова обрушиваются на меня, подобно цунами. Я не могу дышать. Не могу думать.
– Я… – начинаю, но...
Его губы накрывают мои. Грубо. Отчаянно. Властно. Это не поцелуй. Это взятие крепости. Это признание и приговор одновременно. Мир переворачивается. Шум моря глохнет. Остается только вкус его губ – вина, соли, мужской силы. И боль от его пальцев на моих плечах. Боль, которая сладка и невыносима одновременно.
Она ворвалась в мою жизнь и принесла в неё ветер перемен. Но будет ли он добрым и ласковым, как в песне, или же уничтожит всё на своём пути?
Он стирает расстояние между нами одним шагом. Его руки обхватывают мои плечи. Крепко. Почти до боли.
– Потому что ты сводишь меня с ума, Ксюша! – его голос низкий, хриплый, полный отчаяния и страсти. – Это неправильно, грешно, безумно, но я не могу остановиться! Не могу перестать думать о тебе…
Его слова обрушиваются на меня, подобно цунами. Я не могу дышать. Не могу думать.
– Я… – начинаю, но...
Его губы накрывают мои. Грубо. Отчаянно. Властно. Это не поцелуй. Это взятие крепости. Это признание и приговор одновременно. Мир переворачивается. Шум моря глохнет. Остается только вкус его губ – вина, соли, мужской силы. И боль от его пальцев на моих плечах. Боль, которая сладка и невыносима одновременно.
Она ворвалась в мою жизнь и принесла в неё ветер перемен. Но будет ли он добрым и ласковым, как в песне, или же уничтожит всё на своём пути?
Выберите полку для книги