Книги по тегу «разница в возрасте»: ""
- Ты зачем половину квартиры ей продала? – у Сашки лицо злое, глаза молнии мечут, боюсь-боюсь, напугал.
- А что такое? – сделала глаза удивлённые. – Это же твоя любимая женщина, полгода ты с нею тёрся, вот и живите дружной семьёй, мешать не буду.
- Ты мне должна была предложить твою долю выкупить, по закону так положено, - ах, мы ещё и законы знаем?
- А у тебя что семь миллионов есть сейчас? – именно за столько я его полюбовнице свою долю и продала.
- Нет, но…
- Ну а в чём тогда вопрос? – скажи спасибо, что за такие дела рожу не расцарапала.
- Да не хочу я с нею жить!
- А придётся, милый Саша! – поправила свою новую причёску, демонстративно по выдающейся фигуре руками провела, закинула ремешок сумочки на плечо и красиво пошла к своей новой машине. – Будь счастлив, дорогой!
Думала, ну всё заживу спокойно! Да как бы не так!
Соседа Угрюмого мне бог подкинул!
- А что такое? – сделала глаза удивлённые. – Это же твоя любимая женщина, полгода ты с нею тёрся, вот и живите дружной семьёй, мешать не буду.
- Ты мне должна была предложить твою долю выкупить, по закону так положено, - ах, мы ещё и законы знаем?
- А у тебя что семь миллионов есть сейчас? – именно за столько я его полюбовнице свою долю и продала.
- Нет, но…
- Ну а в чём тогда вопрос? – скажи спасибо, что за такие дела рожу не расцарапала.
- Да не хочу я с нею жить!
- А придётся, милый Саша! – поправила свою новую причёску, демонстративно по выдающейся фигуре руками провела, закинула ремешок сумочки на плечо и красиво пошла к своей новой машине. – Будь счастлив, дорогой!
Думала, ну всё заживу спокойно! Да как бы не так!
Соседа Угрюмого мне бог подкинул!
— Эй! Тебя подвезти?
Любой нормальный человек ответил бы «да» или «нет, отвали, маньяк».
Девчонка замирает.
— Ты домой едешь или куда?
— Нет! — Она мотает головой так резко, что с волос летят брызги. — Домой нельзя!
— К друзьям? К родне? Гостиница?
Она опускает глаза на мокрый рюкзак, и я кожей чувствую, что сейчас сделаю огромную, феерическую глупость.
— У меня есть гостевая комната. Переночуешь. Утром разберёмся, куда тебя девать.
Глаза снова по пять копеек.
— Чего ты на меня так смотришь? Будто узнала.
— Нет! — выпаливает слишком быстро. — Не узнала. Мы не знакомы!
***
Я двадцать лет учился проезжать мимо чужих драм — и растаял от мокрого воробья на ночной остановке. Привёз домой девчонку, которая пахнет чем-то до боли знакомым. Утром генерал поднимет весь главк на поиски пропавшей дочери. А я ещё не знаю, что беглянка спит в моей гостевой. В моей футболке. И что одна ночь, которую я не помню, уже перевернула всю мою жизнь.
Любой нормальный человек ответил бы «да» или «нет, отвали, маньяк».
Девчонка замирает.
— Ты домой едешь или куда?
— Нет! — Она мотает головой так резко, что с волос летят брызги. — Домой нельзя!
— К друзьям? К родне? Гостиница?
Она опускает глаза на мокрый рюкзак, и я кожей чувствую, что сейчас сделаю огромную, феерическую глупость.
— У меня есть гостевая комната. Переночуешь. Утром разберёмся, куда тебя девать.
Глаза снова по пять копеек.
— Чего ты на меня так смотришь? Будто узнала.
— Нет! — выпаливает слишком быстро. — Не узнала. Мы не знакомы!
***
Я двадцать лет учился проезжать мимо чужих драм — и растаял от мокрого воробья на ночной остановке. Привёз домой девчонку, которая пахнет чем-то до боли знакомым. Утром генерал поднимет весь главк на поиски пропавшей дочери. А я ещё не знаю, что беглянка спит в моей гостевой. В моей футболке. И что одна ночь, которую я не помню, уже перевернула всю мою жизнь.
– Ты кое-что у меня украла, синеглазка. Как вымаливать прощение будешь?
– Я… не п-понимаю о чем вы.
– Амнезия? — хищно улыбается незнакомец. — Будем лечить.
Я даже ответить ничего не успеваю, как он рывком меня к себе притягивает.
– Я буду кричать, — пищу от страха, глядя этому опасному хищнику прямо в глаза.
– Будешь. И очень громко!
***
Моего младшего брата забрали органы опеки, и я согласилась выйти в ночную смену за двойную оплату. Кто же знал, что мой босс решил подзаработать и продать меня одному из постояльцев отеля.
– Я… не п-понимаю о чем вы.
– Амнезия? — хищно улыбается незнакомец. — Будем лечить.
Я даже ответить ничего не успеваю, как он рывком меня к себе притягивает.
– Я буду кричать, — пищу от страха, глядя этому опасному хищнику прямо в глаза.
– Будешь. И очень громко!
***
Моего младшего брата забрали органы опеки, и я согласилась выйти в ночную смену за двойную оплату. Кто же знал, что мой босс решил подзаработать и продать меня одному из постояльцев отеля.
— Я не хочу с тобой. Я по любви хочу! Тебе придется взять меня силой, — кричу я.
— Силой — значит силой, — шагает на меня мужчина, хватает пятерней за скулы. — Ты дышишь только потому, что я тебе позволил. Но я могу изменить свое решение. Подо мной будешь — не обидят. Иначе знаешь, что произойдет.
Знаю.
Отец оставил меня на растерзание бандитам. И Назар единственный шанс спастись.
Я любила его, а он стал моим худшим кошмаром — мужчина без морали, жестокий монстр, который решает все силой. Он требует покорности, но я никогда не сдамся. Буду бороться, чего бы мне это ни стоило.
— Силой — значит силой, — шагает на меня мужчина, хватает пятерней за скулы. — Ты дышишь только потому, что я тебе позволил. Но я могу изменить свое решение. Подо мной будешь — не обидят. Иначе знаешь, что произойдет.
Знаю.
Отец оставил меня на растерзание бандитам. И Назар единственный шанс спастись.
Я любила его, а он стал моим худшим кошмаром — мужчина без морали, жестокий монстр, который решает все силой. Он требует покорности, но я никогда не сдамся. Буду бороться, чего бы мне это ни стоило.
Когда-то у меня была любимая работа, жених, планы на будущее.
Мечты.
Но он отобрал у меня всё. Растоптал, превратив в прах.
Он вычерпал из моего сердца всё светлое и доброе. Оставив лишь темноту. И жизнь, в которой единственное сильное и чистое чувство, что я могла испытывать, – это чёрная непроглядная ненависть. И желание отомстить.
Мечты.
Но он отобрал у меня всё. Растоптал, превратив в прах.
Он вычерпал из моего сердца всё светлое и доброе. Оставив лишь темноту. И жизнь, в которой единственное сильное и чистое чувство, что я могла испытывать, – это чёрная непроглядная ненависть. И желание отомстить.
⚡️ПОЛНЫЙ ТЕКСТ⚡️
После тяжелого развода мне достался долг за ипотеку и убыточный бизнес — небольшая кофейня. Уходя муж заявил, что я ни за что с ним не справлюсь. А я решила доказать, что смогу. И уже второй год тяну все одна. Но однажды странные события столкнули меня с опасным, мрачным мужчиной. И неожиданно все мои проблемы оказались решены. Но зато появились новые….
🔸 История Александра Белова из романа Я РАЗРУШУ ТВОЮ ЖИЗНЬ
🔸 Сильная и самодостаточная героиня. Но нежная и мягкая внутри
🔸 Мрачный одиночка, который выражает чувства, как умеет. А он не умеет
🔸 Два упрямых и недоверчивых сердца найдут друг друга
🔸 Чувства через край, нежность и страсть
🔸 Главы от мужского лица, ХЭ
После тяжелого развода мне достался долг за ипотеку и убыточный бизнес — небольшая кофейня. Уходя муж заявил, что я ни за что с ним не справлюсь. А я решила доказать, что смогу. И уже второй год тяну все одна. Но однажды странные события столкнули меня с опасным, мрачным мужчиной. И неожиданно все мои проблемы оказались решены. Но зато появились новые….
🔸 История Александра Белова из романа Я РАЗРУШУ ТВОЮ ЖИЗНЬ
🔸 Сильная и самодостаточная героиня. Но нежная и мягкая внутри
🔸 Мрачный одиночка, который выражает чувства, как умеет. А он не умеет
🔸 Два упрямых и недоверчивых сердца найдут друг друга
🔸 Чувства через край, нежность и страсть
🔸 Главы от мужского лица, ХЭ
Шестнадцать лет назад вожак стаи Марк Северский провёл со мной всего одну ночь, а утром сказал, что не любит. Теперь наш сын — единственный наследник белого рода. Марк приехал за мальчиком, которого никогда не видел, а его волк наконец узнал во мне истинную.
Поздно. Я больше не та влюблённая дурочка, которую можно прогнать. И сына я ему не отдам!
Поздно. Я больше не та влюблённая дурочка, которую можно прогнать. И сына я ему не отдам!
Меня посадили в тюрьму за то, чего я не совершала. Семь лет ада — вот всё, что мне светило. А потом в мою камеру вошёл ОН. Демид Волк. Хищник с ледяными глазами, от которого пахнет дорогим парфюмом и смертельной опасностью. Его предложение? Фиктивный брак на год. Взамен — свобода.
Я думала, что хуже тюрьмы ничего нет. Я ошибалась.
Хуже — это ночевать под одной крышей с мужчиной, от которого горят лёгкие. Это ловить его тёмный взгляд на своём затылке и чувствовать, как подкашиваются колени. Это ненавидеть его за холодность — и терять рассудок от одного прикосновения.
Одна ссора в машине. Один поцелуй, который должен был стать ошибкой. А потом — стена в холле, разорванный шёлк платья и его шёпот на ухо: «Ты моя. Запомни это своим телом».
Я продала ему год своей жизни. Но, кажется, он забрал всё. Целиком. Без остатка.
Я думала, что хуже тюрьмы ничего нет. Я ошибалась.
Хуже — это ночевать под одной крышей с мужчиной, от которого горят лёгкие. Это ловить его тёмный взгляд на своём затылке и чувствовать, как подкашиваются колени. Это ненавидеть его за холодность — и терять рассудок от одного прикосновения.
Одна ссора в машине. Один поцелуй, который должен был стать ошибкой. А потом — стена в холле, разорванный шёлк платья и его шёпот на ухо: «Ты моя. Запомни это своим телом».
Я продала ему год своей жизни. Но, кажется, он забрал всё. Целиком. Без остатка.
Босс делает шаг ко мне. Ещё один. Мы стоим почти вплотную.
— Ты когда-нибудь целовалась с начальником?
— Что? — переспрашиваю я шёпотом.
— Я спросил, есть ли у тебя опыт совмещения работы и личного.
Я молчу. Я, кажется, вообще разучилась говорить.
— Ты меня слышишь? — спрашивает он.
— Д-да.
— И?
Я должна сказать что-то умное. Что-то в духе сильной, независимой женщины. Что это неприемлемо. Что это харассмент. Что нам нужно сохранять дистанцию.
Вместо этого я говорю совсем не то…
Восемь месяцев я ненавидела своего босса Алекса Градского. Самодура. Придиру. Красавчика с глазами цвета стали, от взгляда которого у меня подкашиваются колени. Он изводил меня на совещаниях, а ночами... я думала о его руках. И когда однажды мы случайно встретились в офисе в субботу, случилось то, что разрушило все мои правила. Но как объяснить сердцу, что выбрало не того? Или правила созданы, чтобы делать в них исключения?
— Ты когда-нибудь целовалась с начальником?
— Что? — переспрашиваю я шёпотом.
— Я спросил, есть ли у тебя опыт совмещения работы и личного.
Я молчу. Я, кажется, вообще разучилась говорить.
— Ты меня слышишь? — спрашивает он.
— Д-да.
— И?
Я должна сказать что-то умное. Что-то в духе сильной, независимой женщины. Что это неприемлемо. Что это харассмент. Что нам нужно сохранять дистанцию.
Вместо этого я говорю совсем не то…
Восемь месяцев я ненавидела своего босса Алекса Градского. Самодура. Придиру. Красавчика с глазами цвета стали, от взгляда которого у меня подкашиваются колени. Он изводил меня на совещаниях, а ночами... я думала о его руках. И когда однажды мы случайно встретились в офисе в субботу, случилось то, что разрушило все мои правила. Но как объяснить сердцу, что выбрало не того? Или правила созданы, чтобы делать в них исключения?
Она врезалась в его машину и сбежала.
Он нашёл её и сделал своей должницей.
Лера не планировала влюбляться в своего преподавателя. Матвей не собирался терять голову из-за студентки.
Но некоторые законы нельзя нарушить. А некоторые невозможно соблюсти.
Между ними тринадцать лет разницы, фальшивая помолвка, ревность и желание, которое невозможно контролировать.
Смогут ли они выбрать друг друга?
Он нашёл её и сделал своей должницей.
Лера не планировала влюбляться в своего преподавателя. Матвей не собирался терять голову из-за студентки.
Но некоторые законы нельзя нарушить. А некоторые невозможно соблюсти.
Между ними тринадцать лет разницы, фальшивая помолвка, ревность и желание, которое невозможно контролировать.
Смогут ли они выбрать друг друга?
Выберите полку для книги