Подборка книг по тегу: "ревность"
Что скрывается за улыбками идеальных сестер?
Ника и Нина — две половинки одного целого. Их связь казалась нерушимой. До того дня, когда в их жизни появился Он. Его любви хватило бы на обеих, но он выбрал одну. Или это выбрала его одна из них?
Теперь в их мире нет места доверию. Только подозрения, ревность и страх, что правда разрушит хрупкое счастье. Но правда, как близнец, всегда имеет второе лицо. И когда она вырвется на свободу, ничьи жизни уже не будут прежними.
Ника и Нина — две половинки одного целого. Их связь казалась нерушимой. До того дня, когда в их жизни появился Он. Его любви хватило бы на обеих, но он выбрал одну. Или это выбрала его одна из них?
Теперь в их мире нет места доверию. Только подозрения, ревность и страх, что правда разрушит хрупкое счастье. Но правда, как близнец, всегда имеет второе лицо. И когда она вырвется на свободу, ничьи жизни уже не будут прежними.
Их разделяло всё: её тихий ум и его грубая сила, её осторожность и его дерзость. Но в стенах академии «Брудсторн» Неона и Демон обречены друг на друга. Из первого хаотичного столкновения рождается страсть, способная сжечь дотла все преграды. Но в Брудсторне ничто не забыто и ничто не прощено. Пока они открывают для себя мир чувств, тени прошлого уже плетут вокруг них паутину из ревности, предательства и лжи. Чтобы спасти свою любовь, им придётся столкнуться с главной тайной академии — и тем, кто прячется во тьме, творя зло. Цена вопроса — их жизни.
«Скажи, как есть». — «Не могу». Она предложила игру. Он принял. Лифт стал клеткой, слова — оружием, а единственный способ выиграть — признать поражение.
Сотрудник эстелийской Госбезопасности Федерико Морейра приезжает в Карвальские пустоши, чтобы разобраться в деле с запрещенными артефактами. Комендант приграничной крепости Эдвард Палмер считает себя царем и богом на этой земле, уверен в собственной безнаказанности, официально предъявить ему нечего. Только Морейра не из тех, кто готов отступать.
Меня зовут Агнешка Залевски, я маг-целитель, самоучка и сирота. Когда-то Эдвард подобрал нас сестрой на дороге, накормил, обогрел, дал кров над головой. В обмен на благодарность. Три года назад сестра сбежала в поисках счастья. Я осталась. Я никогда не жаловалась, просто не знала другой жизни. Но теперь, с приездом нового мага, все меняется.
Меня зовут Агнешка Залевски, я маг-целитель, самоучка и сирота. Когда-то Эдвард подобрал нас сестрой на дороге, накормил, обогрел, дал кров над головой. В обмен на благодарность. Три года назад сестра сбежала в поисках счастья. Я осталась. Я никогда не жаловалась, просто не знала другой жизни. Но теперь, с приездом нового мага, все меняется.
🎁УСЛОВИЯ ПОЛУЧЕНИЯ 5-ГО ТОМА В ПОДАРОК - В КОНЦЕ 4-го!
Я чувствовала, что на перепутье своей судьбы, чувствовала не только гнилостное дуновение из недр «подземелья», но и близость новой истины.
Одна уже перекрутила в фарш моё сердце. Что дальше?
Финал близко...
📌 ПРОДОЛЖЕНИЕ ФИНАЛЬНОГО ТОМА!
• Заключительная часть «Миров двоедушия» – самая безбашенная, самая откровенная и возмутительная из всех. Местами – дьявольски прямолинейная, с довольно хлёстким повествованием.
• Бонусом: испытания, приключения, эпик, сатира, мистик-фэнтези, гротеск, сюр, сарказм, ирония, распутывание всех клубков и, конечно же, 18+ во всех проявлениях. А ещё – любовь.
Чья-то – сильная, взаимная, страстная. Чья-то – больная. Чья-то – странная. Чья-то – из оперы «сердцу не прикажешь».
Порой, эмоции зашкаливают. Как и градус безумия)
• ХЭ для тех, кто заслуживает
Я чувствовала, что на перепутье своей судьбы, чувствовала не только гнилостное дуновение из недр «подземелья», но и близость новой истины.
Одна уже перекрутила в фарш моё сердце. Что дальше?
Финал близко...
📌 ПРОДОЛЖЕНИЕ ФИНАЛЬНОГО ТОМА!
• Заключительная часть «Миров двоедушия» – самая безбашенная, самая откровенная и возмутительная из всех. Местами – дьявольски прямолинейная, с довольно хлёстким повествованием.
• Бонусом: испытания, приключения, эпик, сатира, мистик-фэнтези, гротеск, сюр, сарказм, ирония, распутывание всех клубков и, конечно же, 18+ во всех проявлениях. А ещё – любовь.
Чья-то – сильная, взаимная, страстная. Чья-то – больная. Чья-то – странная. Чья-то – из оперы «сердцу не прикажешь».
Порой, эмоции зашкаливают. Как и градус безумия)
• ХЭ для тех, кто заслуживает
— Я все знаю, Егор.
— Что ты знаешь? — он смотрит на меня такими невинными глазами, что в другое время я бы безоговорочно ему поверила, но не сегодня.
— Лиля мне все рассказала, хватит врать.
Вижу, как меняется его взгляд, он не испуганный, нет, он вдруг становится холодным, как сталь.
— Видит бог, я не хотел причинять тебе боль, но раз уж так вышло, может, это и к лучшему.
Вот теперь мне становится по-настоящему страшно. Он не отпирается, не пытается превратить все в шутку, оправдаться, сказать, что ошибся, что любит меня. Я физически чувствую, как между нами леденеет пространство, как из его голубых глаз исчезают остатки нежности и тепла.
— Двадцать лет — слишком долгий срок, чтобы любить одну женщину, Вика.
— Что ты знаешь? — он смотрит на меня такими невинными глазами, что в другое время я бы безоговорочно ему поверила, но не сегодня.
— Лиля мне все рассказала, хватит врать.
Вижу, как меняется его взгляд, он не испуганный, нет, он вдруг становится холодным, как сталь.
— Видит бог, я не хотел причинять тебе боль, но раз уж так вышло, может, это и к лучшему.
Вот теперь мне становится по-настоящему страшно. Он не отпирается, не пытается превратить все в шутку, оправдаться, сказать, что ошибся, что любит меня. Я физически чувствую, как между нами леденеет пространство, как из его голубых глаз исчезают остатки нежности и тепла.
— Двадцать лет — слишком долгий срок, чтобы любить одну женщину, Вика.
Когда муж изменяет — это плохо?
Очень!
Но хочется поспорить. И я это докажу.
Первая боль от такой новости сразу находит выход. Можно кричать «за что, и как ты мог». Швыряться словами «ненавижу, ты испортил мне жизнь». Разбить пару ваз, броситься на мужа и исцарапать ему лицо.
Это был бы праздник!
Я бы нашла не только эти слова, в запале рождаются самые веские аргументы. Предатель бы увидел, как он низко пал, и что лучше меня не найти. Но уже поздно: я, оказывается, любила не того человека!
Останется только разбежаться в разные стороны, немного пострадать и продолжать жить. Такую ситуацию я посчитала бы за счастье.
Мой Антон говорит, что не изменяет, но я понимаю: бывает ещё хуже…
Очень!
Но хочется поспорить. И я это докажу.
Первая боль от такой новости сразу находит выход. Можно кричать «за что, и как ты мог». Швыряться словами «ненавижу, ты испортил мне жизнь». Разбить пару ваз, броситься на мужа и исцарапать ему лицо.
Это был бы праздник!
Я бы нашла не только эти слова, в запале рождаются самые веские аргументы. Предатель бы увидел, как он низко пал, и что лучше меня не найти. Но уже поздно: я, оказывается, любила не того человека!
Останется только разбежаться в разные стороны, немного пострадать и продолжать жить. Такую ситуацию я посчитала бы за счастье.
Мой Антон говорит, что не изменяет, но я понимаю: бывает ещё хуже…
Ира не верит в любовь. Она верит в факты. Скрин — сильнее клятвы. Холод — надёжнее нежности. Секс — проще близости. В её жизни много мужчин. Разные голоса в ночи, разные руки, разные способы убедить её, что она принадлежит им хотя бы на час. Ира улыбается, делая вид, что это она решает, кому можно, а кому нет. Пока в игру не вступают они. Те, кто не просит разрешения и не ждёт своей очереди. Пространство вокруг неё прошито невидимыми нитями: разные правила, разные угрозы, но одна и та же неизбежность. Ошибки становятся фатальными, потому что за каждой следит не одна пара глаз. Ира пытается маневрировать, но каждый её «выбор» лишь сильнее затягивает узлы. Ей страшно не от того, что она может потерять кого-то из них. Ей страшно от того, что она не хочет отпускать ни одного. Она будет выбирать — снова и снова. Только каждый “выбор” будет вести в одну и ту же точку, где уже поставлена подпись не её рукой. В этой истории Иру не завоёвывают. Её отмечают.
Елена поставила тарелку с омлетом перед мужем и отошла к раковине. Андрей даже не поднял глаз от планшета — пальцы скользили по экрану, проверяя утреннюю почту. Семнадцатилетний Даниил ворвался на кухню, схватил бутерброд с ветчиной и уже был у двери, когда мать окликнула...
Она — наследная принцесса, чью судьбу уже продали в обмен на политический союз.
Он — ее личный телохранитель, человек без титула, но с клятвой, дороже собственной жизни.
Дворцовые коридоры полны шепота, заговоров и подслушанных признаний. Здесь любой неверный шаг может стоить короны, а любая слабость — головы. Но самой опасной ошибкой становится то чувство, которое не подчиняется ни законам, ни приказам.
Она делает все, чтобы сорвать с него маску равнодушия. Он делает все, чтобы не выдать себя ни словом, ни взглядом.
Но что случится, когда ее отдадут другому мужчине, а удовлетворять ее страсть будет по-прежнему тот, кому любить ее запрещено?
Он — ее личный телохранитель, человек без титула, но с клятвой, дороже собственной жизни.
Дворцовые коридоры полны шепота, заговоров и подслушанных признаний. Здесь любой неверный шаг может стоить короны, а любая слабость — головы. Но самой опасной ошибкой становится то чувство, которое не подчиняется ни законам, ни приказам.
Она делает все, чтобы сорвать с него маску равнодушия. Он делает все, чтобы не выдать себя ни словом, ни взглядом.
Но что случится, когда ее отдадут другому мужчине, а удовлетворять ее страсть будет по-прежнему тот, кому любить ее запрещено?
Выберите полку для книги