Книги по тегу «романтическая эротика»: ""
Она любила его больше жизни. Он убил ее, поверив лжи.
Элиана Де Жамбер была верной женой, великим воином и единственной, кто любил герцога Опальных Земель по-настоящему. Но одной ночи хватило, чтобы ложь разрушила все. Обвинённая в измене, она погибла от руки того, кому отдала сердце.
Ее душа не ушла во тьму. Браслеты Верности — нерушимая связь, скреплённая магией и кровью, нашли новый сосуд: хрупкое тело умирающей студентки Академии Магии. Элиана открыла глаза в чужой постели, с чужим лицом и пустым резервом.
Четыре года она выживала. Тренировалась до кровавых мозолей, училась магии заново, прятала свою истинную сущность глубоко внутри. Она стала лучшей на боевом факультете. Но главное испытание ждало впереди.
В Академию прибывает Совет Инквизиции во главе с Герцогом Опальных Земель — ее мужем, её убийцей, человеком, который до сих пор носит на руке их брачный браслет.
Элиана Де Жамбер была верной женой, великим воином и единственной, кто любил герцога Опальных Земель по-настоящему. Но одной ночи хватило, чтобы ложь разрушила все. Обвинённая в измене, она погибла от руки того, кому отдала сердце.
Ее душа не ушла во тьму. Браслеты Верности — нерушимая связь, скреплённая магией и кровью, нашли новый сосуд: хрупкое тело умирающей студентки Академии Магии. Элиана открыла глаза в чужой постели, с чужим лицом и пустым резервом.
Четыре года она выживала. Тренировалась до кровавых мозолей, училась магии заново, прятала свою истинную сущность глубоко внутри. Она стала лучшей на боевом факультете. Но главное испытание ждало впереди.
В Академию прибывает Совет Инквизиции во главе с Герцогом Опальных Земель — ее мужем, её убийцей, человеком, который до сих пор носит на руке их брачный браслет.
Финал истории Элианы и Алистера. Несколько месяцев королева провела, мучаясь от неизвестности, что случилось с ее дочерью и ее любовником. Пока наконец-то Алистер не вернулся, чтобы забрать ее с собой навсегда.
Элиана лежала неподвижно, глядя в потолок. Слезы текли по щекам, но она не вытирала их. Она не имела права плакать. Она не выбирала эту жизнь, она вышла замуж за этого человека, потому что так велел отец. И жила с ним по принуждению, носила его имя, носила его детей. И не было никакого выхода…
— Я здесь, — раздалось совсем рядом, шепотом, едва слышно.
Она повернула голову. Алистер стоял в тени у изголовья кровати — там, где король не мог его увидеть. Его лицо было бледным, глаза горели золотом, губы сжаты в тонкую линию.
Он видел! Он все видел.
— Не смотри на меня, — прошептала Элиана. — Не смотри. Я не хочу, чтобы ты видел меня такой.
— И ты вынуждена терпеть это каждый день?
Она не ответила.
— Завтра, — сказал он. — Завтра все закончится. Я обещаю.
Элиана лежала неподвижно, глядя в потолок. Слезы текли по щекам, но она не вытирала их. Она не имела права плакать. Она не выбирала эту жизнь, она вышла замуж за этого человека, потому что так велел отец. И жила с ним по принуждению, носила его имя, носила его детей. И не было никакого выхода…
— Я здесь, — раздалось совсем рядом, шепотом, едва слышно.
Она повернула голову. Алистер стоял в тени у изголовья кровати — там, где король не мог его увидеть. Его лицо было бледным, глаза горели золотом, губы сжаты в тонкую линию.
Он видел! Он все видел.
— Не смотри на меня, — прошептала Элиана. — Не смотри. Я не хочу, чтобы ты видел меня такой.
— И ты вынуждена терпеть это каждый день?
Она не ответила.
— Завтра, — сказал он. — Завтра все закончится. Я обещаю.
Их души встречаются в другой реальности, пока тела после аварии лежат в коме.
Страх, отчаяние, надежда и конечно же любовь. Они строят свой мир в другой реальности, чувствуют каждое прикосновение любимых рук, каждый поцелуй обжигающий кожу. У них есть счастливая жизнь, дом, сад, даже собака. И страх... Страх проснуться и все потерять...
Что, если твоя любовь — просто сон? А если сон — единственное, что осталось?
Страх, отчаяние, надежда и конечно же любовь. Они строят свой мир в другой реальности, чувствуют каждое прикосновение любимых рук, каждый поцелуй обжигающий кожу. У них есть счастливая жизнь, дом, сад, даже собака. И страх... Страх проснуться и все потерять...
Что, если твоя любовь — просто сон? А если сон — единственное, что осталось?
— Подойди ко мне, Таня, — властно говорит Гера, и от его голоса бегут мурашки.
— Но мы не можем. Что, если они вернутся?
— Не бойся, малышка, этот урод тебя больше не тронет, — сзади меня обнимает Алекс и в его объятиях у меня подкашиваются ноги.
Друзья отца спасли меня от долгов бывшего и теперь я у них в неоплатном долгу. Вот только отдавать мне этот долг нечем. Правда, они так не считают…
💙ЖЕСТКО, ГОРЯЧО, НЕЗАБЫВАЕМО
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
— Но мы не можем. Что, если они вернутся?
— Не бойся, малышка, этот урод тебя больше не тронет, — сзади меня обнимает Алекс и в его объятиях у меня подкашиваются ноги.
Друзья отца спасли меня от долгов бывшего и теперь я у них в неоплатном долгу. Вот только отдавать мне этот долг нечем. Правда, они так не считают…
💙ЖЕСТКО, ГОРЯЧО, НЕЗАБЫВАЕМО
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
Николь всегда верила в любовь, семью и безопасность своего мира. Но однажды ей приходится столкнуться с тайнами прошлого, странным артефактом и силой, которая может изменить всё. Чем глубже она погружается в правду о себе и своих близких, тем яснее понимает: любовь и предательство порой идут рука об руку, а самая страшная тьма может скрываться внутри.
История о первой любви, семейных секретах, внутренней силе и выборе между чувствами и правдой.
История о первой любви, семейных секретах, внутренней силе и выборе между чувствами и правдой.
Я сбежала от мужа-тирана. Москва, клетка, золотой ад — всё осталось позади. Впереди только горный Дагестан, забытый аул и дом, который посоветовал адвокат. Дальше я не планировала.
Но на пороге меня встречает не ласковая старушка. А Тимур: бывший спецназовец, пастух. Горец с руками, которые умеют убивать, и взглядом, от которого хочется провалиться сквозь землю.
Он груб, он холоден, он называет меня «равнинной» и смотрит так, будто я пустое место. А потом сходит лавина и мы остаёмся вдвоём. Одна башня. Одна бурка на двоих.
Я думала, что боюсь мужчин. Но почему тогда моё сердце колотится, когда он смотрит? Почему я ловлю его взгляд на своих губах? И почему, когда он наконец касается меня — кончиками пальцев, одними кончиками — я понимаю, что пропала?
Но прошлое не дремлет. Люди Хантиева уже идут по следу.
Сможет ли он защитить меня от монстра, от которого я сбежала?
Смогу ли я довериться мужчине после всего, что пережила?
И что будет, когда растает снег ?
Но на пороге меня встречает не ласковая старушка. А Тимур: бывший спецназовец, пастух. Горец с руками, которые умеют убивать, и взглядом, от которого хочется провалиться сквозь землю.
Он груб, он холоден, он называет меня «равнинной» и смотрит так, будто я пустое место. А потом сходит лавина и мы остаёмся вдвоём. Одна башня. Одна бурка на двоих.
Я думала, что боюсь мужчин. Но почему тогда моё сердце колотится, когда он смотрит? Почему я ловлю его взгляд на своих губах? И почему, когда он наконец касается меня — кончиками пальцев, одними кончиками — я понимаю, что пропала?
Но прошлое не дремлет. Люди Хантиева уже идут по следу.
Сможет ли он защитить меня от монстра, от которого я сбежала?
Смогу ли я довериться мужчине после всего, что пережила?
И что будет, когда растает снег ?
Лене 30, и она тяжело переживает расставание со своим бывшим. Ян - молодой воздушный гимнаст, приехавший с цирком на гастроли. Их случайное знакомство позволяет Лене снова почувствовать себя желанной и начать новую жизнь.
— Я в цирке многому научился, не только на трапеции работать.
— А еще чему? — спросила Лена, чувствуя, как на губах сама собой появляется улыбка.
— Жонглировать могу. Хотите, покажу?
— Прямо здесь?
Ян оглядел пустой зал.
— Нет, лучше не здесь. Может быть... у вас дома?
Ян слегка наклонил голову и в его голубых глазах загорелся лукавый огонек. Пауза затянулась. Лена смотрела на него и понимала, что он сейчас не кокетничает, не играет. Он просто предлагает. Без давления, без скрытых смыслов. И она, кажется, очень давно не делала того, что хочется, не думая о последствиях.
— Хорошо, — сказала она.
— Я в цирке многому научился, не только на трапеции работать.
— А еще чему? — спросила Лена, чувствуя, как на губах сама собой появляется улыбка.
— Жонглировать могу. Хотите, покажу?
— Прямо здесь?
Ян оглядел пустой зал.
— Нет, лучше не здесь. Может быть... у вас дома?
Ян слегка наклонил голову и в его голубых глазах загорелся лукавый огонек. Пауза затянулась. Лена смотрела на него и понимала, что он сейчас не кокетничает, не играет. Он просто предлагает. Без давления, без скрытых смыслов. И она, кажется, очень давно не делала того, что хочется, не думая о последствиях.
— Хорошо, — сказала она.
Он — раб, которого купили, чтобы сломать.
Она — хромая служанка.
Он должен стать вещью.
Она — тенью в чужом доме.
Она — хромая служанка.
Он должен стать вещью.
Она — тенью в чужом доме.
Очень откровенно 18+
Она — Вера, тридцать два года, пышка-кондитерша, которая разучилась верить в себя после развода. Он — Арсений, двадцать пять, рыжий хулиган с зоны, который разучился верить в людей. Их встреча происходит в три часа ночи в маленькой кофейне, когда он врывается в её жизнь с разбитым лицом и ворованными деньгами. Она лечит его раны и кормит сырниками. Он крадёт её сердце — и отказывается возвращать. Между ними — пропасть в возрасте, социальном статусе и жизненном опыте. Но есть кое-что, что их объединяет: одиночество. И дикое, запретное желание, которое невозможно погасить. Смогут ли они построить любовь на руинах своих прошлых жизней? Или прошлое, которое они так старательно хоронят, вернётся, чтобы уничтожить всё?
Она — Вера, тридцать два года, пышка-кондитерша, которая разучилась верить в себя после развода. Он — Арсений, двадцать пять, рыжий хулиган с зоны, который разучился верить в людей. Их встреча происходит в три часа ночи в маленькой кофейне, когда он врывается в её жизнь с разбитым лицом и ворованными деньгами. Она лечит его раны и кормит сырниками. Он крадёт её сердце — и отказывается возвращать. Между ними — пропасть в возрасте, социальном статусе и жизненном опыте. Но есть кое-что, что их объединяет: одиночество. И дикое, запретное желание, которое невозможно погасить. Смогут ли они построить любовь на руинах своих прошлых жизней? Или прошлое, которое они так старательно хоронят, вернётся, чтобы уничтожить всё?
— Отец узнал! Что же теперь будет? — в ужасе сжимаю края расстегнутого платья.
— Перестань, детка, мы все возьмем на себя, — Гера говорит размеренно, но я вижу, как он напряжен.
— Нет. Вам нужно бежать. Он вас убьет…
— Перестань, детка, мы все возьмем на себя, — Гера говорит размеренно, но я вижу, как он напряжен.
— Нет. Вам нужно бежать. Он вас убьет…
Выберите полку для книги