Книги по тегу «рукописи_не_горят»: ""

Мартен Визави — сильнейший ледяной дракон и ректор академии Конкорд — выкупил меня на торгах должников и сделал своей рабыней.
Пять лет назад этот мужчина разбил мне сердце. Бросил, пропав без объяснений. Он до сих пор не знает, что у нас родился ребенок, и я сделаю все, чтобы не узнал об этом никогда.
Сбегу, выкручусь, обману! Только бы вернуться к сыну, что так похож на своего отца.
Да только, что сделает бессердечный бывший, узнав правду?

Шесть лет брака превратили Анну в невидимку. Муж её не замечает, тело угасает, а каждое утро начинается с критики. Когда боль заставляет вызвать врача, на пороге появляются двое — свёкор и его коллега. Они предлагают лечение, от которого нельзя отказаться, и первый же сеанс разбудит в ней то, о чём она давно забыла.

Мой босс тот ещё бабник! Ни одной модели не пропустит. Ну а я не модель и к нему устроилась исключительно работать. И вроде так и делала, пока однажды Анатолий Андреевич не перепил...

Он носил маску заботливого мужа, но за ней скрывался жестокий тиран, который методично отнимал у нее все: любимую работу, уютный дом и, самое страшное, – их общего ребенка. Оставшись в полном одиночестве, с разбитым сердцем и разрушенной жизнью, она думала, что ее мир рухнул навсегда.
Но судьба приготовила ей встречу, которая перевернула все с ног на голову. Ее новый босс – человек с репутацией жесткого и бескомпромиссного руководителя – оказался совсем не таким, каким виделся со стороны. За внешней холодностью и властностью скрывались невероятная чуткость, надежность и готовность защищать.
Именно он показал ей, что значит быть по-настоящему сильным мужчиной. Он стал опорой, которая помогла ей подняться с колен, и научил заново доверять. В его сильных руках она наконец поняла, где начинается настоящее счастье.

«Не нуждаюсь в советах. Не ищу отношений. Просто оставьте меня в покое»
— такой девиз теперь у Анны.

Развод позади. Сын в сборной — гордится, скучает, но растёт. А вот родственники бывшего мужа покоя не дают: то «воспитательные» беседы, то намёки, то откровенное давление.

Она держится. Работает допоздна, учится жить для себя.

Пока подруга после очередного отъезда сына не предлагает оторваться.

Он груб, резок, привык командовать. И почему‑то решил, что Анна именно то, чего ему не хватало.

Она не хочет новых проблем. Он не собирается отступать.

– Отпусти. Моего. Кота! Иначе…
– Давай, хозяйка чудовища, скажи, что «иначе»?
Я воспользовалась моментом и со всей дури пнула его почти в пах.
– Совсем больная? Ещё раз этот котяра появится у меня, больше его не увидишь. А у меня будет замечательное чучело, которым я стану подпирать дверь в свой сортир.
«В нашем доме появился замечательный сосед…»
Так и приходит эта фраза на ум, когда вижу огромного чёрного монстра у подъезда, а потом понимаю, что ничего и не замечательный! А напыщенный, бесячий и сексуальный мажор-сосед, от которого хочется держаться подальше, но меня тянет к нему магнитом…
«Я тебя породил, я тебя и убью…»
Вот именно эта фраза всплыла в голове, когда я свалил из дома, чуть не получив от собственного отца по чердаку. Но в матушкиной квартире стало ещё хуже, а батя перекрыл финансовый поток. Плевать. У меня есть друзья и наше дело, которое меня озолотит.

Света с малышкой осталась одна буквально на улице после предательства любимого. Без работы, без жилья, без помощи.

— Я видела её с моим отцом, — перебила Ника. — Они сидели вдвоём в парке. Тайком. Мой отец сказал, что он в командировке. Твоя мама пошла в библиотеку. А они сидели на скамейке и разговаривали.
Андрей побелел. Побелел так, что его веснушки — бледные, незаметные обычно — проступили на лице чёткими рыжими пятнами.
— Ты уверена? — спросил он севшим голосом. — Может, тебе показалось?
— Я не слепая, Андрей. И не глупая. Я видела их. Своими глазами.
— Не хочу в это верить, — медленно сказал Андрей. — Моя мама… она не способна на… Ника, о чём ты думаешь?
— Я не знаю, о чём я думаю, — Ника почти выкрикнула это, и несколько посетителей обернулись. Она понизила голос до шёпота:
— Я боюсь думать. Неужели твоя мама и мой отец… любовники?

Лексия живёт на дне: работа в кафе, брат-алкоголик, дом — притон для его «друзей». Единственный свет в её жизни — маленькая церковь отца Ричарда. Но однажды после отчаянной молитвы Лексия видит странный сон: подвал, цепи, крик и дар, который она принимает против воли.

— Тоже не спится, Алина? — тихо спросил отец подруги, протягивая руку.
Я замерла, боясь пошевелиться. Его пальцы, медленно, почти невесомо коснулись моего плеча, а затем скользнули ниже, по воротнику халата. Я почувствовала, как по телу прошла волна дрожи.
— В доме нет света… Я проснулась от грома за окном и пришла выпить воды, — мой голос сорвался на жалкий шепот.
— Выключили, — согласился он, но его это, казалось, совершенно не волновало. Его пальцы продолжали медленно опускаться вниз, ведя по шёлковой ткани, пока не остановились у самой груди. — А мне кажется, дело не в свете. Ты дрожишь, малыш. И эта дрожь... она ведь не от страха бури? Верно?