Книги по тегу «рукописи_не_горят»: ""
Я работаю менеджером в турагенстве и начальник послал меня на Кавказ, с целью ознакомления с новыми локациями. Знала бы я о гостеприимстве мужчин-горцев – не ступила бы на их землю ногой. Нет, меня не украли, со мною сделали кое-что похуже…
***
- Что носом ведешь? Воняю? Или противно со мной потому, что я другой нации?
- Просто не люблю, когда меня лапают без разрешения.
- Я не лапаю. Я держу тебя чтобы ты не свалилась с лошади.
- А мне кажется это лишь повод чтобы меня потискать.
- Больно ты мне нужна, тискать тебя. Просто выполняю свою работу. Ты мне не интересна.
- Да? – меня задевают его слова, и я выпаливаю: - Это ты мне не интересен! Я бы такому как ты никогда не дала!
Вот! Пусть знает.
- Х-м…а я и не прошу. Я просто беру.
***
- Что носом ведешь? Воняю? Или противно со мной потому, что я другой нации?
- Просто не люблю, когда меня лапают без разрешения.
- Я не лапаю. Я держу тебя чтобы ты не свалилась с лошади.
- А мне кажется это лишь повод чтобы меня потискать.
- Больно ты мне нужна, тискать тебя. Просто выполняю свою работу. Ты мне не интересна.
- Да? – меня задевают его слова, и я выпаливаю: - Это ты мне не интересен! Я бы такому как ты никогда не дала!
Вот! Пусть знает.
- Х-м…а я и не прошу. Я просто беру.
Он — пират, которого боятся моря.
Я — невеста человека, который привык всё контролировать.
Мы должны были стать врагами.
Но древнее проклятие связало нас сильнее, чем любая клятва.
Теперь его эмоции — мои.
Моя боль — его.
И чем ближе мы становимся… тем меньше остаётся границ между нами.
За нами идёт тот, кто знает, как управлять этой связью.
И если он доберётся до нас — один из нас исчезнет.
Вопрос только в том:
что убьёт нас раньше — он…
или то, что мы начинаем чувствовать друг к другу?
Я — невеста человека, который привык всё контролировать.
Мы должны были стать врагами.
Но древнее проклятие связало нас сильнее, чем любая клятва.
Теперь его эмоции — мои.
Моя боль — его.
И чем ближе мы становимся… тем меньше остаётся границ между нами.
За нами идёт тот, кто знает, как управлять этой связью.
И если он доберётся до нас — один из нас исчезнет.
Вопрос только в том:
что убьёт нас раньше — он…
или то, что мы начинаем чувствовать друг к другу?
Он ненавидит меня с первого взгляда, и это взаимно.
Арден Астэрон — ледяной дракон и один из сильнейших кадетов академии Конкорд. С ним считаются, его боятся.
Я — Микаэлла Вейс — кадет первого курса и простая эртинка, которых такие, как Арден, презирают.
По воле случая я теперь с Астэроном в магической связке и вынуждена учиться с ним в паре!
Ненавижу Ардена больше жизни! Ведь его старший брат надругался над моей сестрой, за что поплатился жизнью. Правосудие встало на сторону статусной семьи Астэронов, и Касси попала в темницу.
Выживем ли мы с Арденом в этой обоюдной ярости? Или сойдем с ума, связанные узами ненависти?
Арден Астэрон — ледяной дракон и один из сильнейших кадетов академии Конкорд. С ним считаются, его боятся.
Я — Микаэлла Вейс — кадет первого курса и простая эртинка, которых такие, как Арден, презирают.
По воле случая я теперь с Астэроном в магической связке и вынуждена учиться с ним в паре!
Ненавижу Ардена больше жизни! Ведь его старший брат надругался над моей сестрой, за что поплатился жизнью. Правосудие встало на сторону статусной семьи Астэронов, и Касси попала в темницу.
Выживем ли мы с Арденом в этой обоюдной ярости? Или сойдем с ума, связанные узами ненависти?
— Вы хоть понимаете, с кем разговариваете? — произносит тихо, но в гробовой тишине кабинета слова звучат вполне отчетливо.
От этого вопроса у меня внутри все сжимается. Нет. Не понимаю. И если честно, сейчас мне абсолютно все равно.
Выпрямляюсь во весь свой метр с кепкой, упираю руки в бока. Вздергиваю подбородок. Сталкиваюсь со взглядом почти черных глаз.
— Я разговариваю с хозяином собаки, у которой проблемы со здоровьем из-за халатного отношения, — внутри бушует ураган из страха и злости, но я не отвожу взгляд. — А вы понимаете, что находитесь в ветеринарной клинике, а не на совещании? Здесь я главная!
Миллиардер на бронированном авто против рыжего ветеринара с острым язычком.
В этой битве характеров сойдутся ледяной баритон и женское упрямство, а рассудят их те, кто по-настоящему рулит миром — хвостатые и усатые.
От этого вопроса у меня внутри все сжимается. Нет. Не понимаю. И если честно, сейчас мне абсолютно все равно.
Выпрямляюсь во весь свой метр с кепкой, упираю руки в бока. Вздергиваю подбородок. Сталкиваюсь со взглядом почти черных глаз.
— Я разговариваю с хозяином собаки, у которой проблемы со здоровьем из-за халатного отношения, — внутри бушует ураган из страха и злости, но я не отвожу взгляд. — А вы понимаете, что находитесь в ветеринарной клинике, а не на совещании? Здесь я главная!
Миллиардер на бронированном авто против рыжего ветеринара с острым язычком.
В этой битве характеров сойдутся ледяной баритон и женское упрямство, а рассудят их те, кто по-настоящему рулит миром — хвостатые и усатые.
Пятнадцатый этаж. Наша дверь. Я улыбаюсь и вставляю ключ в замок.
Из глубины квартиры, из спальни, пробивается розовый свет.
Я стою на пороге и ещё не понимаю. Мозг перебирает объяснения – может, он зажёг свечи? Нет, это не свечи.
А потом из коридора появляется она.
Молодая. Примерно моего возраста, может, чуть моложе. Тёмные волосы. Красное почти прозрачное кружевное бельё. На голове – огромный золотой бант, как у подарочной коробки. Она улыбается широко, радостно, предвкушающе и теперь наконец его преподносит.
– А вот и твой подарочек, любимый! – говорит она.
И осекается.
Потому что в дверях стоит не Алексей.
В дверях стою я – с ключами в руке и контейнером пельменей, который мама успела мне передать. За мной – мама с тортом в красной коробке. Папа с сумками. Карина на папиных руках, которая смотрит на женщину в красном с искренним детским любопытством. Кирилл, который крепко держится за мамину руку и тоже смотрит.
Тишина.
Женщина в красном смотрит на нас. Мы смотрим на не
Из глубины квартиры, из спальни, пробивается розовый свет.
Я стою на пороге и ещё не понимаю. Мозг перебирает объяснения – может, он зажёг свечи? Нет, это не свечи.
А потом из коридора появляется она.
Молодая. Примерно моего возраста, может, чуть моложе. Тёмные волосы. Красное почти прозрачное кружевное бельё. На голове – огромный золотой бант, как у подарочной коробки. Она улыбается широко, радостно, предвкушающе и теперь наконец его преподносит.
– А вот и твой подарочек, любимый! – говорит она.
И осекается.
Потому что в дверях стоит не Алексей.
В дверях стою я – с ключами в руке и контейнером пельменей, который мама успела мне передать. За мной – мама с тортом в красной коробке. Папа с сумками. Карина на папиных руках, которая смотрит на женщину в красном с искренним детским любопытством. Кирилл, который крепко держится за мамину руку и тоже смотрит.
Тишина.
Женщина в красном смотрит на нас. Мы смотрим на не
Семь лет назад я верила, что у нас всё всерьёз. Но он выбрал карьеру — и ушёл. А вскоре я узнала, что беременна.
Я справилась.
Любимый сын. Стабильная работа. Жизнь, которую я выстроила сама.
Но однажды его холдинг поглотил нашу логистическую компанию.
Теперь он — мой босс, холодный и беспощадный. А я для него — всего лишь нерадивая сотрудница, рассыпавшая архив у его ног.
Моя жизнь превратилась в маршрут повышенной опасности.
Потому что мне нельзя снова влюбиться в него.
А ему — узнать, что наш маленький Ярик слишком на него похож.
Я справилась.
Любимый сын. Стабильная работа. Жизнь, которую я выстроила сама.
Но однажды его холдинг поглотил нашу логистическую компанию.
Теперь он — мой босс, холодный и беспощадный. А я для него — всего лишь нерадивая сотрудница, рассыпавшая архив у его ног.
Моя жизнь превратилась в маршрут повышенной опасности.
Потому что мне нельзя снова влюбиться в него.
А ему — узнать, что наш маленький Ярик слишком на него похож.
Мне 40 лет, ему 29! Наша юридическая компания заключила договор с его медицинским центром. И вот однажды я пришла на прием, где меня ждал он. Случайная связь стала началом порочных приключений.
Я пытаюсь разобраться в наших отношениях, а тут еще бывший муж хочет вернуться и босс не дает проходу, а пассия мужа шантажирует меня, угрожая испортить жизнь!
Я пытаюсь разобраться в наших отношениях, а тут еще бывший муж хочет вернуться и босс не дает проходу, а пассия мужа шантажирует меня, угрожая испортить жизнь!
Агата Гофман унаследовала самое счастливое место на земле — усадьбу, свадебное агентство и семейную реликвию, дарующую благословение каждой паре. Но первая же организованная ей свадьба оборачивается кошмаром: жених найден мертвым, а бесценная реликвия бесследно исчезла.
Полиция списывает все на несчастный случай и закрывает дело. Бронирования свадеб отменяются, агентство и репутация Агаты рушатся на глазах.
Чтобы спасти дело жизни, Агата вынуждена взяться за расследование. Ей в помощь — аналитический ум шеф-повара Эрика и неисчерпаемая мудрость цветочницы Клары Степановны, мечтающей свести эту парочку.
Смогут ли трое непрофессиональных детективов найти пропавшую реликвию и доказать, что смерть жениха была убийством? И чем ближе они к разгадке, тем яснее становится, что убийцей может быть кто угодно!
Полиция списывает все на несчастный случай и закрывает дело. Бронирования свадеб отменяются, агентство и репутация Агаты рушатся на глазах.
Чтобы спасти дело жизни, Агата вынуждена взяться за расследование. Ей в помощь — аналитический ум шеф-повара Эрика и неисчерпаемая мудрость цветочницы Клары Степановны, мечтающей свести эту парочку.
Смогут ли трое непрофессиональных детективов найти пропавшую реликвию и доказать, что смерть жениха была убийством? И чем ближе они к разгадке, тем яснее становится, что убийцей может быть кто угодно!
Десять лет Марина была «идеальным фоном» для своего успешного мужа. Она научилась говорить тише, одеваться в незаметное серое и извиняться за каждый лишний килограмм своего тела. Ей казалось, что её «полнота» — это позор, который нужно прятать, а её талант художника — ненужная блажь. Но один лимонный тарт, испеченный для мужа, и одно случайное сообщение в его планшете разрушают этот стерильный мир.
Оказавшись на пепелище своего брака, Марина принимает странное решение: вместо того чтобы пытаться «уменьшиться» от горя, она решает занять всё пространство, которое ей полагается. Это история о том, как измена становится не концом, а точкой отсчета. Как старая мастерская на Васильевском острове превращается в место силы, а лишний вес — в художественный манифест.
Сможет ли женщина, которую годами убеждали в её никчемности, расправить плечи и доказать миру, что истинный масштаб личности не измеряется цифрами на весах?
Оказавшись на пепелище своего брака, Марина принимает странное решение: вместо того чтобы пытаться «уменьшиться» от горя, она решает занять всё пространство, которое ей полагается. Это история о том, как измена становится не концом, а точкой отсчета. Как старая мастерская на Васильевском острове превращается в место силы, а лишний вес — в художественный манифест.
Сможет ли женщина, которую годами убеждали в её никчемности, расправить плечи и доказать миру, что истинный масштаб личности не измеряется цифрами на весах?
Ева Корсак ненавидит Яна Горелова. Он уволил её, разбил веру в себя и теперь снова появился — женихом по контракту на глазах у миллионов зрителей.
Но его руки дрожат, когда он касается её талии. А она забывает дышать, когда он шепчет её имя в темноте.
Тридцать дней игры. Одна ночь без камер.
Что останется, когда шоу закончится?
Но его руки дрожат, когда он касается её талии. А она забывает дышать, когда он шепчет её имя в темноте.
Тридцать дней игры. Одна ночь без камер.
Что останется, когда шоу закончится?
Выберите полку для книги