Книги по тегу «рукописи_не_горят»: ""
- Во-первых, я тебе не брат, поняла? Не смей меня так называть, - грубо рявкает Макс.
- А что во-вторых? Заинтриговал, братишка, - дразнюсь.
Мы испепеляем друг друга взглядами. Воздух трещит от напряжения.
- Во-вторых, не чувствуй себя как дома. Ты наглая «приживалка», Маруся. И в моём доме жить будешь по моим правилам.
Макс Золотов — наглый высокомерный мажор и, к несчастью, мой сводный брат. Все девчонки вешаются на него, а я — на дух не переношу. Он считает меня "приживалкой" в его доме и не упускает возможности поиздеваться. Казалось бы, наша ненависть взаимна, но однажды парень заходит в мою спальню совсем с другими намерениями…
- А что во-вторых? Заинтриговал, братишка, - дразнюсь.
Мы испепеляем друг друга взглядами. Воздух трещит от напряжения.
- Во-вторых, не чувствуй себя как дома. Ты наглая «приживалка», Маруся. И в моём доме жить будешь по моим правилам.
Макс Золотов — наглый высокомерный мажор и, к несчастью, мой сводный брат. Все девчонки вешаются на него, а я — на дух не переношу. Он считает меня "приживалкой" в его доме и не упускает возможности поиздеваться. Казалось бы, наша ненависть взаимна, но однажды парень заходит в мою спальню совсем с другими намерениями…
🖤«Первый шаг — узнать, что ты слеп. Второй — возлюбить тьму.»
Артур Вэнс получил приглашение в поместье, где время остановилось триста лет назад. Три сестры Вэлмонт открыли ему доступ к Кодексу, но на своих условиях. Здесь нет места академической этике. Здесь знание не получают — его впрыскивают в вены, вырезают на рёбрах и вбивают в голову через стыд и абсолютное подчинение.
Это история о том, как интеллектуальная гордыня превращается в рабскую покорность. Как мужчина, который всю жизнь боялся быть «недоделанным», находит идеальную форму, позволяя трём женщинам разобрать его на атомы и собрать заново — в виде живого фолианта.
Если вы ищете романтику, бегите.
Если вы готовы заглянуть в бездну, где боль становится лаской, а кровь — причастием, — добро пожаловать в Сад. Ворота открыты. Но назад они не выпустят.
🖤Тотальное подчинение
🖤Женское доминирование
🖤Слом личности
🖤Эротический боди-хоррор
18+ | dark romance · femme fatale · erotic thriller · psychological dram
Артур Вэнс получил приглашение в поместье, где время остановилось триста лет назад. Три сестры Вэлмонт открыли ему доступ к Кодексу, но на своих условиях. Здесь нет места академической этике. Здесь знание не получают — его впрыскивают в вены, вырезают на рёбрах и вбивают в голову через стыд и абсолютное подчинение.
Это история о том, как интеллектуальная гордыня превращается в рабскую покорность. Как мужчина, который всю жизнь боялся быть «недоделанным», находит идеальную форму, позволяя трём женщинам разобрать его на атомы и собрать заново — в виде живого фолианта.
Если вы ищете романтику, бегите.
Если вы готовы заглянуть в бездну, где боль становится лаской, а кровь — причастием, — добро пожаловать в Сад. Ворота открыты. Но назад они не выпустят.
🖤Тотальное подчинение
🖤Женское доминирование
🖤Слом личности
🖤Эротический боди-хоррор
18+ | dark romance · femme fatale · erotic thriller · psychological dram
Что делать, если твой босс бандит и слишком хочет тебя? Настолько, что готов испортить тебе жизнь, если не отдашься. Расслабиться и позволить ему воплотить все горячие фантазии? Любая бы так и сделала, тем более что мужчина он роскошный, сексуальный, пышущий тестостероном. Но у меня есть идея получше...
— Я не могу молчать, — твёрдо сказал он. — Я пытался. Я старался держать дистанцию. Но ты здесь, в моём доме, и я не могу перестать думать о тебе.
Я подняла на него глаза. Игорь не играл, не искал слов. Он просто говорил то, что чувствовал.
— Это неправильно, — сказала я. — Я жена твоего сына.
— Ты была женой моего сына, — повторил он, и это слово «была» прозвучало как приговор.
Я замерла. Он сказал это так просто, так прямо, что у меня перехватило дыхание. Никакой игры, никаких полунамёков. Просто правда.
— Ты не можешь так говорить, — прошептала я, чувствуя, как внутри всё переворачивается.
— Могу, — ответил он. — Потому что это правда. И если ты скажешь, что не чувствуешь того же, я не поверю.
Я хотела возразить. Хотела сказать, что он ошибается, что я не чувствую ничего, что я просто запуталась. Но не могла врать. Особенно ему. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается что-то, чему я не могла дать названия. Не страх. Не паника. Притяжение.
Я подняла на него глаза. Игорь не играл, не искал слов. Он просто говорил то, что чувствовал.
— Это неправильно, — сказала я. — Я жена твоего сына.
— Ты была женой моего сына, — повторил он, и это слово «была» прозвучало как приговор.
Я замерла. Он сказал это так просто, так прямо, что у меня перехватило дыхание. Никакой игры, никаких полунамёков. Просто правда.
— Ты не можешь так говорить, — прошептала я, чувствуя, как внутри всё переворачивается.
— Могу, — ответил он. — Потому что это правда. И если ты скажешь, что не чувствуешь того же, я не поверю.
Я хотела возразить. Хотела сказать, что он ошибается, что я не чувствую ничего, что я просто запуталась. Но не могла врать. Особенно ему. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается что-то, чему я не могла дать названия. Не страх. Не паника. Притяжение.
Я — библиотекарь, размер 54, и десять лет верила, что моё тело — проблема. Муж уверял, что большую грудь нужно прятать, а страсть — стыдно. Потом он ушёл к худыхе. А я выиграла путёвку на греческий курорт.
Здесь меня встретили трое мужчин: властный владелец отеля, дерзкий комик и нежный художник. Каждый увидел во мне то, что я сама в себе не видела.
Теперь я должна выбрать: вернуться в старую жизнь или рискнуть и попробовать всех троих. Я больше не хочу выбирать. Я хочу всё.
Здесь меня встретили трое мужчин: властный владелец отеля, дерзкий комик и нежный художник. Каждый увидел во мне то, что я сама в себе не видела.
Теперь я должна выбрать: вернуться в старую жизнь или рискнуть и попробовать всех троих. Я больше не хочу выбирать. Я хочу всё.
С загадочным чужеземным принцем я решила встретиться в облике служанки, чтобы узнать все тайны, пока он не стал моим женихом.
И тут оказалось, что принц еще хитрее, чем я, а его брутальный телохранитель-орк очень опасен для девичьего сердца!
А потом принца украли. Или… украли не того принца?
Вас ждут:
🔥 Красавец-принц - одна штука
🔥 Его брутальный телохранитель - еще одна штука))
🔥 Неунывающая героиня
🔥 Интриги, загадки и приключения
🔥 Элементы бытового фэнтези
И тут оказалось, что принц еще хитрее, чем я, а его брутальный телохранитель-орк очень опасен для девичьего сердца!
А потом принца украли. Или… украли не того принца?
Вас ждут:
🔥 Красавец-принц - одна штука
🔥 Его брутальный телохранитель - еще одна штука))
🔥 Неунывающая героиня
🔥 Интриги, загадки и приключения
🔥 Элементы бытового фэнтези
Пробраться тайком на корабль отца, без разрешения отправиться с ним в экспедицию в самое сердце джунглей и все это только для того, чтобы самой найти черный камень, что по легендам может менять реальность.
Вот только что нас ждет в этих непроходимых джунглях и удастся ли нам найти этот камень или же внезапно вспыхнувшие чувства к его хранителю смогут заставить меня отказаться от своей мечты?
Вот только что нас ждет в этих непроходимых джунглях и удастся ли нам найти этот камень или же внезапно вспыхнувшие чувства к его хранителю смогут заставить меня отказаться от своей мечты?
Он потерял всё: деньги, документы и имя. Она просто не смогла пройти мимо.
Соня — обычный ветеринар, живущая в московской хрущёвке и спасающая бездомных животных. Когда зимой она находит растерянного иностранца без денег и документов, то даже не подозревает, кого впускает в свой дом.
Под именем Тимур скрывается человек, привыкший к роскоши, власти и жизни по строгому протоколу. Но рядом с Соней он впервые учится жить по-настоящему: заботиться, выгуливать соседских собак, смеяться без оглядки и ценить простые вещи.
Только у каждой тайны есть срок. И когда правда выйдет наружу, им придётся решить, можно ли построить любовь там, где однажды поселилась ложь.
Соня — обычный ветеринар, живущая в московской хрущёвке и спасающая бездомных животных. Когда зимой она находит растерянного иностранца без денег и документов, то даже не подозревает, кого впускает в свой дом.
Под именем Тимур скрывается человек, привыкший к роскоши, власти и жизни по строгому протоколу. Но рядом с Соней он впервые учится жить по-настоящему: заботиться, выгуливать соседских собак, смеяться без оглядки и ценить простые вещи.
Только у каждой тайны есть срок. И когда правда выйдет наружу, им придётся решить, можно ли построить любовь там, где однажды поселилась ложь.
— Ты меня бесишь, Аня, — сказал он, и голос его стал глубже. — Ты пришла и перевернула всё. Я привык быть один. А теперь я не могу перестать думать о тебе. Смотрю на тебя и чувствую, как земля уходит из-под ног. А я всю жизнь стоял твёрдо.
— Рязанов, — начала я, но он перебил меня, взяв за руку.
— Не надо говорить. Я ничего не требую. Я просто хочу знать, чувствуешь ли ты то же самое.
Я молчала. В груди было тесно, воздух кончился.
А потом я сделала первый шаг сама. Я подалась вперёд и поцеловала его.
Поцелуй был грубым, почти агрессивным. Я вцепилась в его волосы, он притянул меня к себе так сильно, что я почувствовала его сердцебиение. Его руки сжали мои бёдра, его дыхание обжигало щёку.
Он оторвался на секунду и посмотрел мне в глаза. В них было что-то опасное и бесконечно притягательное.
— Если мы начнём, Аня, я не остановлюсь. Ты уверена?
— Я больше ни в чём не уверена, кроме того, что хочу тебя, — ответила я. — Сейчас.
— Рязанов, — начала я, но он перебил меня, взяв за руку.
— Не надо говорить. Я ничего не требую. Я просто хочу знать, чувствуешь ли ты то же самое.
Я молчала. В груди было тесно, воздух кончился.
А потом я сделала первый шаг сама. Я подалась вперёд и поцеловала его.
Поцелуй был грубым, почти агрессивным. Я вцепилась в его волосы, он притянул меня к себе так сильно, что я почувствовала его сердцебиение. Его руки сжали мои бёдра, его дыхание обжигало щёку.
Он оторвался на секунду и посмотрел мне в глаза. В них было что-то опасное и бесконечно притягательное.
— Если мы начнём, Аня, я не остановлюсь. Ты уверена?
— Я больше ни в чём не уверена, кроме того, что хочу тебя, — ответила я. — Сейчас.
— Извиняйся, давай. Кивни, если поняла, — тихо сказал я ей на ухо; она кивнула. — Я сейчас отпущу тебя, и ты извинишься. А если будешь кричать, я тебя побью, — еле-еле сдерживал смех, когда всё это ей говорил.
Отпустил её рот и повернул к себе. И что я увидел? Ни капли страха; она рассматривала меня, как под микроскопом, даже прищурилась немного; мне очень захотелось прикрыться.
— Я жду, —напомнил я ей. — Извинений жду, — и скрестил руки на груди.
— Ну ладно. Будет по-вашему. Я прошу у вас прощения, — с каким-то одолжением сказала она и сверлит меня своими васильковыми глазами. Какие красивые у неё глаза! И губки, которые она поджимает. Носик красивый, маленький и аккуратный. Она какая-то нежная, воздушная; мне очень захотелось её обнять и почувствовать её в объятьях, и я это сделал.
Прижал её к себе. Одной рукой держал её за спинку, а второй гладил по волосам. Чувствую, что мелкая тоже гладит меня по спине. Приятно. Я ещё плотнее к ней прижался и положил подбородок на её голову.
Отпустил её рот и повернул к себе. И что я увидел? Ни капли страха; она рассматривала меня, как под микроскопом, даже прищурилась немного; мне очень захотелось прикрыться.
— Я жду, —напомнил я ей. — Извинений жду, — и скрестил руки на груди.
— Ну ладно. Будет по-вашему. Я прошу у вас прощения, — с каким-то одолжением сказала она и сверлит меня своими васильковыми глазами. Какие красивые у неё глаза! И губки, которые она поджимает. Носик красивый, маленький и аккуратный. Она какая-то нежная, воздушная; мне очень захотелось её обнять и почувствовать её в объятьях, и я это сделал.
Прижал её к себе. Одной рукой держал её за спинку, а второй гладил по волосам. Чувствую, что мелкая тоже гладит меня по спине. Приятно. Я ещё плотнее к ней прижался и положил подбородок на её голову.
Выберите полку для книги