Книги по тегу «рукописи_не_горят»: ""
Шарлотта работает редактором в крупном издательстве. Последние годы она живет в постоянных дедлайнах и усталости. После болезненного расставания и профессионального выгорания решает впервые за много лет взять полноценный отпуск на морском курорте в маленьком уютном городке Санта-Марина.
История не только про курортный роман. Она про принятие себя, доверие и страх быть обманутой.
История не только про курортный роман. Она про принятие себя, доверие и страх быть обманутой.
Еще вчера я зубрила лекции к экзамену, а сегодня — драконица-пустышка без капли дара. Вместо диплома — договорной брак с золотоглазым ящером, который читает мысли. Катастрофа? А вот и нет! Мой супруг ожидал увидеть в моей голове страх и интриги, а вместо этого наслаждается откровенными сценами из моих любимых романов. Теперь он смотрит на меня так, будто я самое опасное оружие в этом мире. Упс... кажется, я создала любвеобильного монстра, который не собирается отпускать меня
Марина лишь коснулась древнего камня — и оказалась в горной крепости, над которой властвуют драконы. Их суровый предводитель Кайр объявил пышную попаданку своей избранной: только она способна подарить его роду долгожданного наследника, поэтому дорогу домой он открывать отказывается. Властный дракон окружает Марину заботой, защищает от Совета и добивается её с прямотой мужчины, привыкшего получать желаемое, однако покорной пленницей она становиться не собирается. Теперь Кайру придётся доказать, что связь, созданная древней магией, может стать настоящей любовью — если право окончательного выбора останется за Мариной.
— Вы написали: «Любовь — это страдание», но это неправильно. Это только половина правды. Мицкевич пишет: «Любовь — это страдание и наслаждение». Одно не существует без другого. Нельзя выбрать только свет. Тьма — часть сделки.
Он назвал её музой. Он целовал её в полумраке библиотеки, среди старых кник, а когда она стала неудобной, просто перестал её замечать.
Это дарк академия в сердце Польши. Ягеллонский университет, старые библиотеки, ночные читальные залы, Мицкевич, Блейк, Бодлер и профессор, который использует литературу как оружие соблазнения.
Это любовный треугольник, где выбор между разрушением и свободой. Иллюзия великой страсти или настоящая любовь, которая не требует жертв?
Это книга, которая разобьёт вам сердце и соберёт заново.
Он назвал её музой. Он целовал её в полумраке библиотеки, среди старых кник, а когда она стала неудобной, просто перестал её замечать.
Это дарк академия в сердце Польши. Ягеллонский университет, старые библиотеки, ночные читальные залы, Мицкевич, Блейк, Бодлер и профессор, который использует литературу как оружие соблазнения.
Это любовный треугольник, где выбор между разрушением и свободой. Иллюзия великой страсти или настоящая любовь, которая не требует жертв?
Это книга, которая разобьёт вам сердце и соберёт заново.
— Ты слишком много себе позволяешь, смертная, — прорычал дракон, нависая надо мной. — Любая другая на твоем месте уже умоляла бы о пощаде.
— Любая другая, Лорд Айдариан, сейчас бы просто лежала в глубоком обмороке. А я требую блинчики на завтрак. И если они подгорят — будешь лично мыть посуду. Без магии!
Магия истинной пары не умеет лгать? Расскажите это сонной Канцелярии, которая считала ДНК моего нового тела, смешав его с вишневым конфитюром. Я — обычный земной аудитор, запертый в мире высокомерных рептилий. Но отдавать свои законные две тысячи лет жизни на съедение драконьему пафосу я не собираюсь.
Мы перепишем экономику этого континента, даже если для этого мне придется наступить каблуком на его идеальный мундир!
— Любая другая, Лорд Айдариан, сейчас бы просто лежала в глубоком обмороке. А я требую блинчики на завтрак. И если они подгорят — будешь лично мыть посуду. Без магии!
Магия истинной пары не умеет лгать? Расскажите это сонной Канцелярии, которая считала ДНК моего нового тела, смешав его с вишневым конфитюром. Я — обычный земной аудитор, запертый в мире высокомерных рептилий. Но отдавать свои законные две тысячи лет жизни на съедение драконьему пафосу я не собираюсь.
Мы перепишем экономику этого континента, даже если для этого мне придется наступить каблуком на его идеальный мундир!
Семён — обычный админ питерского квест-рума. Магией не владеет, меч не держит, хочет только одного: домой. Но мир, в который его занесло, уже всё решил. Он — Верховный Админ, Спаситель Континента. Каждое его слово здесь — пророчество. Каждый жест — гениальная стратегия. А чем упорнее он пытается доказать, что он никто, тем сильнее его почитают как бога.
Выжить бы. И желательно не жениться.
Выжить бы. И желательно не жениться.
После одной ночи с пленником, которого я выкупила на невольничьем рынке, я вновь встречаю его через пять лет.
Он изменился, так же, как и я.
Теперь он капитан корабля, а я мать его сыновей близнецов.
Но я сделаю всё, чтобы он об этом никогда не узнал.
Он изменился, так же, как и я.
Теперь он капитан корабля, а я мать его сыновей близнецов.
Но я сделаю всё, чтобы он об этом никогда не узнал.
— Проходите на кухню. Чай, кофе? — предложила я.
— Нет, спасибо, — он сел на стул и стал пристально меня разглядывать.
— Вы сказали, что у вас ко мне разговор, — напомнила я ему, поскольку его взгляд мне не понравился.
—Да. Я приехал, чтобы забрать Лизу, — заявил он, ошарашив меня.
— Что значит забрать Лизу? — переспросила я, не понимая, о чём он говорит.
— Она моя дочь.
— Так. Знаете что? Идите. Идите, пока я полицию не вызвала, — я взяла в руки телефон и направилась в коридор, на всякий случай открыв замок на входной двери. Почему-то мне показалось, что он пришёл с нехорошими намерениями. Какой-то псих.
— У меня есть документы. Я сделал тест ДНК, и он подтвердил моё родство с Лизой. Она моя дочь, — снова сказал он.
— Она дочь моей сестры и её мужа. Я вообще вижу вас впервые. И если бы Мария изменяла своему мужу, я бы точно об этом знала. Лизу я вам не отдам, даже не надейтесь. И если вы сейчас не уйдёте, я на вас вызову полицию, — у меня руки даже затряслись от страха.
— Нет, спасибо, — он сел на стул и стал пристально меня разглядывать.
— Вы сказали, что у вас ко мне разговор, — напомнила я ему, поскольку его взгляд мне не понравился.
—Да. Я приехал, чтобы забрать Лизу, — заявил он, ошарашив меня.
— Что значит забрать Лизу? — переспросила я, не понимая, о чём он говорит.
— Она моя дочь.
— Так. Знаете что? Идите. Идите, пока я полицию не вызвала, — я взяла в руки телефон и направилась в коридор, на всякий случай открыв замок на входной двери. Почему-то мне показалось, что он пришёл с нехорошими намерениями. Какой-то псих.
— У меня есть документы. Я сделал тест ДНК, и он подтвердил моё родство с Лизой. Она моя дочь, — снова сказал он.
— Она дочь моей сестры и её мужа. Я вообще вижу вас впервые. И если бы Мария изменяла своему мужу, я бы точно об этом знала. Лизу я вам не отдам, даже не надейтесь. И если вы сейчас не уйдёте, я на вас вызову полицию, — у меня руки даже затряслись от страха.
Я пошла на кухню налить воды. И услышала голос. Интимный, обволакивающий. Таким голосом он говорил со мной когда-то. До того, как я стала «кубышкой в очках» и «функцией».
— Потерпи, котёнок, ну осталось чуть-чуть. Ну куда я сейчас уйду, пойми. Вот уговорю свою клушу взять кредит... она ж у меня совестливая, доверчивая. Как ребёнок. Я ей мозги запудрю, и сразу к тебе съеду…
Это история о трёх подругах, оказавшихся на грани. На грани взрыва. На грани развала. На грани новой жизни
— Потерпи, котёнок, ну осталось чуть-чуть. Ну куда я сейчас уйду, пойми. Вот уговорю свою клушу взять кредит... она ж у меня совестливая, доверчивая. Как ребёнок. Я ей мозги запудрю, и сразу к тебе съеду…
Это история о трёх подругах, оказавшихся на грани. На грани взрыва. На грани развала. На грани новой жизни
После развода бывший муж оставляет мне миллионный долг и уверенность, что я ни на что не способна. Когда я подбираю на улице искалеченного котёнка и умоляю ближайшую клинику спасти его без предоплаты, навстречу выходит её владелец — Андрей Николаевич, мой бывший свёкор, которому я семь лет запрещала себе смотреть в глаза слишком долго. Он спасает Плюша и берётся разобраться с моими долгами, пока документы с моей подписью не делают меня главной подозреваемой в краже из его клиники. Смогу ли я довериться мужчине, о котором не имею права мечтать, если ради меня ему придётся пойти против собственного сына?
Выберите полку для книги