Книги по тегу «сильная героиня»: ""
— Привет, подружка, — сладкий голосок бьёт по нервам. — Прости, что начали без тебя. Мы с Артуром тестируем супружескую кровать. Для верности. Чтобы тебе потом было комфортно.
Что-то щёлкает внутри. Громко. Будто ломается стальная пружина, все годы державшая меня в тонусе.
Я не думаю, а действую. Подхожу к несостоявшемуся жениху. Рука обрушивается на его щёку со всей силой. Звонкий, сочный звук. Мой салют предателям на окончание праздника.
Артур пошатнулся, но устоял на ногах. В чёрных глазах — не раскаяние. Злость. Обида.
— Ты рехнулась?! — он трогает челюсть.
Во мне кипит ярость — горячая, выжигающая до пепла слёзы и остатки иллюзий.
— Иди к чёрту, — голос звучит странно спокойно. Я разворачиваюсь. Лепестки под ногами теперь не мягкие, а скользкие и противные.
— Алиса, стой! Одумайся! — он бежит за мной,
Поймав жениха с лучшей подругой, накануне нового года, уезжаю в горы в поисках ЧУДА!
Что-то щёлкает внутри. Громко. Будто ломается стальная пружина, все годы державшая меня в тонусе.
Я не думаю, а действую. Подхожу к несостоявшемуся жениху. Рука обрушивается на его щёку со всей силой. Звонкий, сочный звук. Мой салют предателям на окончание праздника.
Артур пошатнулся, но устоял на ногах. В чёрных глазах — не раскаяние. Злость. Обида.
— Ты рехнулась?! — он трогает челюсть.
Во мне кипит ярость — горячая, выжигающая до пепла слёзы и остатки иллюзий.
— Иди к чёрту, — голос звучит странно спокойно. Я разворачиваюсь. Лепестки под ногами теперь не мягкие, а скользкие и противные.
— Алиса, стой! Одумайся! — он бежит за мной,
Поймав жениха с лучшей подругой, накануне нового года, уезжаю в горы в поисках ЧУДА!
Меня оклеветали. Лишили работы и будущего, но я справлюсь, потому что у меня есть тайна...
— Марк... Витальевич, — не решаюсь. — Я не... делала этого... Я же была тут... с вами...
— Что? — он усмехается.
— Я? С вами? — он будто искренне не верит в то, что слышит. — Даже подумать смешно: я и вы. Простите, даже если я и перебрал вчера... но всё-таки не настолько, чтобы... — он машет рукой.
Будто и не сказал ничего особенного. Будто это не самая оскорбительная вещь на свете. Будто я и сама должна знать, что я пустое место к которому такой как Марк и на километр не подойдет. Будто меня это задеть ну никак не может.
Больше не заденет. Потому что когда мы встретимся 4 года спустя ему будет трудно меня узнать. Но очень легко о своих словах пожалеть...
— Марк... Витальевич, — не решаюсь. — Я не... делала этого... Я же была тут... с вами...
— Что? — он усмехается.
— Я? С вами? — он будто искренне не верит в то, что слышит. — Даже подумать смешно: я и вы. Простите, даже если я и перебрал вчера... но всё-таки не настолько, чтобы... — он машет рукой.
Будто и не сказал ничего особенного. Будто это не самая оскорбительная вещь на свете. Будто я и сама должна знать, что я пустое место к которому такой как Марк и на километр не подойдет. Будто меня это задеть ну никак не может.
Больше не заденет. Потому что когда мы встретимся 4 года спустя ему будет трудно меня узнать. Но очень легко о своих словах пожалеть...
– Я мужчина, и мне нужен наследник. Тебе, как женщине, этого не понять, Свет.
– Поэтому ты завел любовницу, да? – переспрашиваю я у мужа.
– Давай будем честны, Свет, ты уже не в том возрасте, чтобы выносить и родить мне сына…
Пока я задыхаюсь от возмущения и думаю, как бы влепить пощечину, добавляет:
– Но ты можешь воспитать его…
– Поэтому ты завел любовницу, да? – переспрашиваю я у мужа.
– Давай будем честны, Свет, ты уже не в том возрасте, чтобы выносить и родить мне сына…
Пока я задыхаюсь от возмущения и думаю, как бы влепить пощечину, добавляет:
– Но ты можешь воспитать его…
— Динь, за эти пять лет ты хотя бы раз вспомнила обо мне? — надвигается он на меня, оттесняя к стене.
— Зачем? Чтобы в очередной раз испытать разочарование? Ты не смог перебороть свою ненависть и сбежал, а я должна тебя помнить. — Делаю я несколько шагов назад и чувствую спиной, что дальше идти некуда.
— А я о тебе каждую ночь думал, — подходит он почти вплотную и упирается рукой в стену рядом с моей головой.
Я тоже, только ему я этого не скажу. Не думать о нём было невозможно, когда у тебя на руках засыпает его дочь.
— Зачем? Чтобы в очередной раз испытать разочарование? Ты не смог перебороть свою ненависть и сбежал, а я должна тебя помнить. — Делаю я несколько шагов назад и чувствую спиной, что дальше идти некуда.
— А я о тебе каждую ночь думал, — подходит он почти вплотную и упирается рукой в стену рядом с моей головой.
Я тоже, только ему я этого не скажу. Не думать о нём было невозможно, когда у тебя на руках засыпает его дочь.
Контракт на полгода. Брак с врагом. Цена — твоя свобода.
Отец, который не знает слова «совесть».
И сделка, от которой невозможно отказаться.
Она пришла просить о помощи, а попала в капкан. Теперь каждый её шаг под контролем, а любое проявление слабости — риск. Но даже в клетке можно найти лазейку. Если хватит смелости ею воспользоваться.
Отец, который не знает слова «совесть».
И сделка, от которой невозможно отказаться.
Она пришла просить о помощи, а попала в капкан. Теперь каждый её шаг под контролем, а любое проявление слабости — риск. Но даже в клетке можно найти лазейку. Если хватит смелости ею воспользоваться.
Двадцать пять лет я была ему женой. Хозяйкой дома. Матерью троих детей.
А муж пришёл однажды и буднично сообщил:
— Я беру вторую жену. Она уже беременна. Завтра я привезу её в наш дом.
Ей девятнадцать. На год старше нашей дочери.
Тихая. Испуганная. Чужая.
Я искала любовь. Искала страсть. Искала хоть какое-то объяснение, которое можно простить.
А нашла правду, от которой земля уходит из-под ног.
А муж пришёл однажды и буднично сообщил:
— Я беру вторую жену. Она уже беременна. Завтра я привезу её в наш дом.
Ей девятнадцать. На год старше нашей дочери.
Тихая. Испуганная. Чужая.
Я искала любовь. Искала страсть. Искала хоть какое-то объяснение, которое можно простить.
А нашла правду, от которой земля уходит из-под ног.
Я была серой тенью в пустой квартире, пока случайная встреча в кафе не превратила мою жизнь в огненный водоворот запретных желаний и полного подчинения. Двое мужчин открыли мне дверь в мир, где боль становится наслаждением, а границы реальности стираются под ритм их тел и шепот обещаний. Теперь я не просто женщина, пережившая измену, — я та, кто научилась принимать тьму и превращать её в свет, стоя на коленях перед теми, кто подарил мне новую жизнь.
На работе всё идёт кувырком с самого утра и когда я уже морально готовлюсь к четырёх часовому совещанию, приходит письмо - встреча отменена. И я улыбаюсь, как девчонка, которой подарили целый вечер, в котором будем только я и Игорь. По дороге домой покупаю эклеры — те самые, от которых Игорь мурлычет, как кот. «Он устал», — вспоминаю его вчерашние слова, и внутри что-то сжимается от нежности и желания позаботиться.
***
Я вхожу в прихожую и слышу женский смех. Он доносится из спальни, и он знаком мне до боли — этот переливчатый, который я слышала сотни раз. Коридор вдруг становится бесконечным, как в кошмаре, где ты бежишь и не можешь добежать, а из спальни снова доносится смех, и теперь я слышу довольный голос Игоря, который говорит что-то, чего я не разбираю, но интонация бьёт по мне сильнее любых слов.
Дверь в спальню приоткрыта, и я вижу всё сразу, одним ударом, который вышибает из лёгких воздух. Игорь лежит на нашей кровати и рядом с ним Яна. Моя подруга с университета.
***
Я вхожу в прихожую и слышу женский смех. Он доносится из спальни, и он знаком мне до боли — этот переливчатый, который я слышала сотни раз. Коридор вдруг становится бесконечным, как в кошмаре, где ты бежишь и не можешь добежать, а из спальни снова доносится смех, и теперь я слышу довольный голос Игоря, который говорит что-то, чего я не разбираю, но интонация бьёт по мне сильнее любых слов.
Дверь в спальню приоткрыта, и я вижу всё сразу, одним ударом, который вышибает из лёгких воздух. Игорь лежит на нашей кровати и рядом с ним Яна. Моя подруга с университета.
Две полоски. Одна ночь. Пять лет лжи.
ОДНОТОМНИК Мирослава думала, что Дамир Арденский вычеркнул ее из жизни. Она растила сына одна, пока он жил в другом мире — с деньгами, властью и другой женщиной. Но когда она переступает порог его дома, тайна рушится.
Он узнает о сыне. Он требует правды. И не отступит.
Война за ребенка, за прошлое и за будущее только началась. И каждый удар может стать последним.
ОДНОТОМНИК Мирослава думала, что Дамир Арденский вычеркнул ее из жизни. Она растила сына одна, пока он жил в другом мире — с деньгами, властью и другой женщиной. Но когда она переступает порог его дома, тайна рушится.
Он узнает о сыне. Он требует правды. И не отступит.
Война за ребенка, за прошлое и за будущее только началась. И каждый удар может стать последним.
— Меня зовут Марина. Я жена Леонида — вашего любовника.
— А я женщина, которой ваш муж обещает развестись.
— Тогда вам будет интересно узнать, что вчера он назвал вас навязчивой стервой и обвинил ваше агентство в растрате более восьми миллионов.
Я знала, что Леонид женат. Верила, что их брак давно закончился, что его удерживают дочь, семейный бизнес и больная мать.
Мне казалось правильным ему верить. Я же любила.
Теперь его жена сидит напротив меня и кладёт на стол документы, которые могут уничтожить мою компанию.
И пока я ждала развода, он прятал деньги, лгал жене, прикрывался дочерью и готовил меня на роль виноватой.
Теперь у нас появился общий вопрос к мужчине, который был уверен, что две преданные женщины начнут уничтожать друг друга.
Он ошибся.
Дальше история повернется так, как мы сами того не ожидали...
— А я женщина, которой ваш муж обещает развестись.
— Тогда вам будет интересно узнать, что вчера он назвал вас навязчивой стервой и обвинил ваше агентство в растрате более восьми миллионов.
Я знала, что Леонид женат. Верила, что их брак давно закончился, что его удерживают дочь, семейный бизнес и больная мать.
Мне казалось правильным ему верить. Я же любила.
Теперь его жена сидит напротив меня и кладёт на стол документы, которые могут уничтожить мою компанию.
И пока я ждала развода, он прятал деньги, лгал жене, прикрывался дочерью и готовил меня на роль виноватой.
Теперь у нас появился общий вопрос к мужчине, который был уверен, что две преданные женщины начнут уничтожать друг друга.
Он ошибся.
Дальше история повернется так, как мы сами того не ожидали...
Выберите полку для книги