Книги по тегу «сильная героиня»: ""
– Чего надо? – недовольно произносит бывший муж, отпирая дверь.– Снова деньги пришла просить или… А почему вы с чемоданами?
– Вы Олег Козырев? – снимает очки сотрудник органов опеки.
– Да, а в чем, собственно, дело?
– С этого дня дети будут проживать с вами. Проходите, Славочка, Катюша.
– Я против, я… Мы развелись, дети остались с матерью! Какая ты мать после этого? Любка, забирай их и…
– И я против! Милый, что это за ужас? – визжит его молоденькая любовница, отмахиваясь от моих крошек, как от назойливых мух.
– У вашей бывшей жены нет жилья и работы. Детям вы не помогаете, так что… Любовь Алексеевна обратилась за помощью к нам! Воспитывайте своих отпрысков сами!
Муж решил избавиться от меня и надоевших ему детей… Выгнал из квартиры, приведя туда новую избранницу. Что там они планировали? Поездку в Дубай? Теперь их ждут уроки, каждодневная готовка и прочие развлечения!
А меня… пригласил на свидание его босс! Чем не повод начать н
– Вы Олег Козырев? – снимает очки сотрудник органов опеки.
– Да, а в чем, собственно, дело?
– С этого дня дети будут проживать с вами. Проходите, Славочка, Катюша.
– Я против, я… Мы развелись, дети остались с матерью! Какая ты мать после этого? Любка, забирай их и…
– И я против! Милый, что это за ужас? – визжит его молоденькая любовница, отмахиваясь от моих крошек, как от назойливых мух.
– У вашей бывшей жены нет жилья и работы. Детям вы не помогаете, так что… Любовь Алексеевна обратилась за помощью к нам! Воспитывайте своих отпрысков сами!
Муж решил избавиться от меня и надоевших ему детей… Выгнал из квартиры, приведя туда новую избранницу. Что там они планировали? Поездку в Дубай? Теперь их ждут уроки, каждодневная готовка и прочие развлечения!
А меня… пригласил на свидание его босс! Чем не повод начать н
— Арсен, ты серьёзно? Она будет жить в нашем доме?
— Привыкай, Лали. Это моя жена.
Я двадцать лет делила с ним кров и хлеб. Родила ему детей. Терпела его вспышки, молчала под давлением свекрови и «старших».
И всё ради чего? Ради того, чтобы однажды увидеть в дверях девочку в белом платье и услышать: «Это теперь часть семьи».
Меня хотели заставить смириться.
Сделать мебелью, тенью, безмолвной женщиной, которая будет варить чай для мужа и его новой «жены». Но я не стала молчать.
Я пошла против рода, против привычек и правил. И поняла: страшно только в первый раз.
— Привыкай, Лали. Это моя жена.
Я двадцать лет делила с ним кров и хлеб. Родила ему детей. Терпела его вспышки, молчала под давлением свекрови и «старших».
И всё ради чего? Ради того, чтобы однажды увидеть в дверях девочку в белом платье и услышать: «Это теперь часть семьи».
Меня хотели заставить смириться.
Сделать мебелью, тенью, безмолвной женщиной, которая будет варить чай для мужа и его новой «жены». Но я не стала молчать.
Я пошла против рода, против привычек и правил. И поняла: страшно только в первый раз.
– Не прикасайся ко мне, предатель! – шиплю.
– Катя, пожалуйста, – страдальчески просит муж. – Прохорова для меня ничего не значит. Я сказал, что всё, что было на практике, остаётся на практике, а она…
– Ты с ней спал, – усмехаюсь. – Классно было, да? Это ваша походно-полевая жена?
– Нет. Я был у неё первым.
– Какой ты подонок! – шепчу. – Изгадил девушку.
– Что ты меня мучаешь? – отгрызается. – Я был верен тебе десять лет! Даже не смотрел ни на кого, не думал. Неужели это ничего не значит? Все мужики изменяют. Такова природа. Я заслужил шанс!
Тряпка падает у меня из рук. Такая оговорочка по Фрейду.
– Десять лет, – повторяю. – А мы в браке шестнадцать.
Я узнала об измене мужа от родителей его молодой любовницы. Они обвинили меня в том, что я плохо следила за своим «кобелём», который соблазнил их «принцессу».
Муж утверждает, что любит меня, но я не верю.
Я хочу уйти с детьми, но всё оказывается сложнее, чем мне представлялось.
Потому что родные люди порой хуже врагов.
– Катя, пожалуйста, – страдальчески просит муж. – Прохорова для меня ничего не значит. Я сказал, что всё, что было на практике, остаётся на практике, а она…
– Ты с ней спал, – усмехаюсь. – Классно было, да? Это ваша походно-полевая жена?
– Нет. Я был у неё первым.
– Какой ты подонок! – шепчу. – Изгадил девушку.
– Что ты меня мучаешь? – отгрызается. – Я был верен тебе десять лет! Даже не смотрел ни на кого, не думал. Неужели это ничего не значит? Все мужики изменяют. Такова природа. Я заслужил шанс!
Тряпка падает у меня из рук. Такая оговорочка по Фрейду.
– Десять лет, – повторяю. – А мы в браке шестнадцать.
Я узнала об измене мужа от родителей его молодой любовницы. Они обвинили меня в том, что я плохо следила за своим «кобелём», который соблазнил их «принцессу».
Муж утверждает, что любит меня, но я не верю.
Я хочу уйти с детьми, но всё оказывается сложнее, чем мне представлялось.
Потому что родные люди порой хуже врагов.
— Тсс, тише. Всё закончилось. Осталось лишь избавиться от тела.
От тела? Я жива!
Первый раз муж нёс меня на руках. Но нёс к яме с перегноем.
"Ненавижу," — прошипела я с огромным усилием.
И это могло быть моё последнее слово.
Но когда Обор стал присыпать меня землёй, я увидела то, во что давно не верила.
Темный силуэт на звёздном небе. Слишком высоко, чтобы его интересовали земные проблемы.
— Дракон, — это был не шёпот, а выдох, его вряд ли расслышал даже Обор.
Но и это не стало моим последним словом.
Потому что меня услышал дракон.
От тела? Я жива!
Первый раз муж нёс меня на руках. Но нёс к яме с перегноем.
"Ненавижу," — прошипела я с огромным усилием.
И это могло быть моё последнее слово.
Но когда Обор стал присыпать меня землёй, я увидела то, во что давно не верила.
Темный силуэт на звёздном небе. Слишком высоко, чтобы его интересовали земные проблемы.
— Дракон, — это был не шёпот, а выдох, его вряд ли расслышал даже Обор.
Но и это не стало моим последним словом.
Потому что меня услышал дракон.
«Носи на счастье. Пусть оно принесет тебе любовь, сестренка», — сказала я, подарив сестре фамильное кольцо.
А через три года я нахожу это кольцо в собственной кровати под голым мужем.
— Олег? — зову мужа.
Олег стоит спиной ко мне, его спина и мышцы напряжены. Его руки крепко держат за талию женщину, лицо которой я не вижу.
Каково же мое удивление, когда ею оказывается моя родная сестра!
— Я тебя не люблю, Яна. Понимаешь? Не люблю. А ее люблю. Уже года два…
Мои самые близкие люди — муж и сестра два года лгали мне прямо в лицо, но теперь пришел черед их расплаты…
А через три года я нахожу это кольцо в собственной кровати под голым мужем.
— Олег? — зову мужа.
Олег стоит спиной ко мне, его спина и мышцы напряжены. Его руки крепко держат за талию женщину, лицо которой я не вижу.
Каково же мое удивление, когда ею оказывается моя родная сестра!
— Я тебя не люблю, Яна. Понимаешь? Не люблю. А ее люблю. Уже года два…
Мои самые близкие люди — муж и сестра два года лгали мне прямо в лицо, но теперь пришел черед их расплаты…
Всё у меня было как у людей. Муж, дом, планы на будущее. Семь лет я жила с уверенностью, что любима.
Жила.
Пока одна находка не превратила мою жизнь в кошмар.
В бардачке его машины я обнаружила вещь, которую другая женщина сняла ради него. А вечером я услышала его голос за дверью ванной:
– Ты сумасшедшая? Я же просил мне не звонить!
– Какая ещё новость?
– Ты уверена, что он мой?!
Я сидела в постели, не в силах дышать, будто рушился не только наш брак, но и я сама.
Он сделал свой выбор.
И этим выбором он убил всё, во что я верила.
Теперь моя очередь – забрать у него то, что он считал своим навсегда.
Жила.
Пока одна находка не превратила мою жизнь в кошмар.
В бардачке его машины я обнаружила вещь, которую другая женщина сняла ради него. А вечером я услышала его голос за дверью ванной:
– Ты сумасшедшая? Я же просил мне не звонить!
– Какая ещё новость?
– Ты уверена, что он мой?!
Я сидела в постели, не в силах дышать, будто рушился не только наш брак, но и я сама.
Он сделал свой выбор.
И этим выбором он убил всё, во что я верила.
Теперь моя очередь – забрать у него то, что он считал своим навсегда.
ЗАВЕРШЕНО!
- Это ведь мой сын, Клава? Я знаю, что мой. Признайся.
Он произносит это требовательно и зло, и мне становится страшно. Страшно, что он снова разрушит мою жизнь. Снова все сломает.
Но страх порождает смелость. Вздернув подбородок, я говорю:
- Он не твой.
Ткнув его пальцем в грудь, отчеканиваю:
- У меня теперь есть семья, Тимур. Настоящая. Мой сын называет своим отцом другого человека. И так оно и останется, потому что ты тут лишний и должен исчезнуть. Понял?
Он качает головой.
- Ты украла у меня ребёнка. Я этого так не оставлю.
***
Я ушла от него семь лет назад, когда узнала, что у него есть любовница и она беременна. В то время, как мне он говорил, что не хочет иметь детей, хотя я о них мечтала…
Уходя, я не знала, что все же забеременела. А когда поняла, возвращаться не стала.
Встретила мужчину, который меня полюбил и принял с ребёнком, наладила жизнь.
Но бывший муж снова появился в моей судьбе и намерен вернуть меня и сына...
- Это ведь мой сын, Клава? Я знаю, что мой. Признайся.
Он произносит это требовательно и зло, и мне становится страшно. Страшно, что он снова разрушит мою жизнь. Снова все сломает.
Но страх порождает смелость. Вздернув подбородок, я говорю:
- Он не твой.
Ткнув его пальцем в грудь, отчеканиваю:
- У меня теперь есть семья, Тимур. Настоящая. Мой сын называет своим отцом другого человека. И так оно и останется, потому что ты тут лишний и должен исчезнуть. Понял?
Он качает головой.
- Ты украла у меня ребёнка. Я этого так не оставлю.
***
Я ушла от него семь лет назад, когда узнала, что у него есть любовница и она беременна. В то время, как мне он говорил, что не хочет иметь детей, хотя я о них мечтала…
Уходя, я не знала, что все же забеременела. А когда поняла, возвращаться не стала.
Встретила мужчину, который меня полюбил и принял с ребёнком, наладила жизнь.
Но бывший муж снова появился в моей судьбе и намерен вернуть меня и сына...
Когда я смотрю на ровные ножки и, обтянутую короткой юбкой, тугую задницу нашей Марины, нового продавца-консультанта, чувствую себя помолодевшим кобелём, почуявшим течную сучку.
Куда ты смотришь, Боря? Тебе уже пятьдесят пять, а ей двадцать… да если Галька твоя учухает, что ты налево глаз свой кинул… тебе не жить!
Куда ты смотришь, Боря? Тебе уже пятьдесят пять, а ей двадцать… да если Галька твоя учухает, что ты налево глаз свой кинул… тебе не жить!
— Дорогая, — муж поднял бокал, — спасибо за всё, что сделала. Ты была хорошей женой. На этом всё!
«Была» — это слово кольнуло.
А потом он добавил:
— А теперь я ухожу. Сегодня. Прямо отсюда. С тобой скучно и пресно. Страсти нет давно, а я мужик, сама понимаешь.
Родственники шумели, смеялись, думали — шутка.
А я стояла с бокалом в руках и понимала: мой юбилей превратился в похороны брака.
«Была» — это слово кольнуло.
А потом он добавил:
— А теперь я ухожу. Сегодня. Прямо отсюда. С тобой скучно и пресно. Страсти нет давно, а я мужик, сама понимаешь.
Родственники шумели, смеялись, думали — шутка.
А я стояла с бокалом в руках и понимала: мой юбилей превратился в похороны брака.
❤️🔥После детского дома я мечтала лишь о независимости и тихой жизни с братом. Но вместо этого оказалась пленницей Шахина Асланбея — мужчины, привыкшего подчинять мир своей воле. 🔒Его роскошный дом в Мардине стал моей клеткой, а сам он — самым страшным испытанием.
Я борюсь с притяжением, отчаянно ища пути к побегу. Но как победить в этой игре, если враг предсказывает каждый мой шаг и, кажется, уже начал читать мою душу?
******************************************************
🖤Я распечатываю чек, вкладываю его в кожаную папку и несу ему. Последний раунд.
Молча кладу папку на стол. Он смотрит на меня снизу вверх, откинувшись на спинку стула. В его глазах — темнота.
— Счёт, — коротко говорю я.
— Вижу. — Он открывает портмоне, достаёт несколько крупных купюр и кладёт их рядом с папкой, — Триста тысяч.
Я не сразу понимаю, о речь.
— Триста тысяч — что?
— За одну ночь с тобой.
Я борюсь с притяжением, отчаянно ища пути к побегу. Но как победить в этой игре, если враг предсказывает каждый мой шаг и, кажется, уже начал читать мою душу?
******************************************************
🖤Я распечатываю чек, вкладываю его в кожаную папку и несу ему. Последний раунд.
Молча кладу папку на стол. Он смотрит на меня снизу вверх, откинувшись на спинку стула. В его глазах — темнота.
— Счёт, — коротко говорю я.
— Вижу. — Он открывает портмоне, достаёт несколько крупных купюр и кладёт их рядом с папкой, — Триста тысяч.
Я не сразу понимаю, о речь.
— Триста тысяч — что?
— За одну ночь с тобой.
Выберите полку для книги