Книги по тегу «сильная героиня»: ""
Бывшая любовница хочет их уничтожить.
А она носит под сердцем их общее будущее.
Трое мужчин. Одна женщина. Один ребёнок.
И война, в которой любовь — самое опасное оружие.
А она носит под сердцем их общее будущее.
Трое мужчин. Одна женщина. Один ребёнок.
И война, в которой любовь — самое опасное оружие.
Поднимаюсь на девятый этаж и открываю дверь своим ключом, на пороге меня встречает Кариша в сексуальном наряде. С порога набрасываюсь на нее и стягиваю ажурный лиф. Рычу от предвкушения и уже готов к продолжению нашей прелюдии, как тут…
Карина отталкивает меня, подносит к лицу экран своего смартфона и произносит:
- Ну теперь то ты веришь, подруга?
С экрана на меня смотрит жена. Ощущение, что до инфаркта минуты три…
Карина отталкивает меня, подносит к лицу экран своего смартфона и произносит:
- Ну теперь то ты веришь, подруга?
С экрана на меня смотрит жена. Ощущение, что до инфаркта минуты три…
— Твой бывший муж уже несколько лет работает на криминального авторитета, помогает отмывать деньги.
Цепенею. От слов майора леденеет кровь.
— Ты в опасности, Наташа. Теперь бандиты думают, что это ты их сдала, — добивает Александр Есин.
— Но я ничего не знала! Клянусь!
Паника подкатывает к горлу, майор Есин кладёт руки мне на плечи и заставляет посмотреть ему в глаза.
— Они тебя не тронут, — заявляет уверенно. — Я не позволю.
Неутешительный диагноз «бесплодие», измена мужа, развод и депрессия – этими словами можно описать мою нынешнюю жизнь.
Муж в прошлом, но он оставил после себя ворох проблем.
На меня объявили охоту.
Я уже не верила, что смогу научиться заново жить после череды лжи и предательства, прячась от смертельной опасности.
Я бы пропала, если бы не майор Александр Есин.
Решительный, смелый, сильный, но… нелюбимый.
Цепенею. От слов майора леденеет кровь.
— Ты в опасности, Наташа. Теперь бандиты думают, что это ты их сдала, — добивает Александр Есин.
— Но я ничего не знала! Клянусь!
Паника подкатывает к горлу, майор Есин кладёт руки мне на плечи и заставляет посмотреть ему в глаза.
— Они тебя не тронут, — заявляет уверенно. — Я не позволю.
Неутешительный диагноз «бесплодие», измена мужа, развод и депрессия – этими словами можно описать мою нынешнюю жизнь.
Муж в прошлом, но он оставил после себя ворох проблем.
На меня объявили охоту.
Я уже не верила, что смогу научиться заново жить после череды лжи и предательства, прячась от смертельной опасности.
Я бы пропала, если бы не майор Александр Есин.
Решительный, смелый, сильный, но… нелюбимый.
Я повернулась на бок и попыталась заснуть. Но из-за мысли о возможной беременности сон никак не шел, и я решила всё таки сделать тест.
Не успела я встать с кровати, как услышала, что в замке повернулся ключ. Кто-то вошел в квартиру.
Сердце забилось быстрее. Егор спал рядом. Кто же там? У кого есть ключи от нашей квартиры?
Я замерла, прислушиваясь к звукам из прихожей. Шаги, шорох одежды.
А потом раздался женский голос – громкий, развязный, явно пьяный:
– Егорик, дорогой, ты уже спишь? Я вернулась малыш!...
Мир остановился. Проснувшись, Егор резко сел на кровати.
– Катя, не выходи, – быстро сказал он. – Я сам разберусь.
Не успела я встать с кровати, как услышала, что в замке повернулся ключ. Кто-то вошел в квартиру.
Сердце забилось быстрее. Егор спал рядом. Кто же там? У кого есть ключи от нашей квартиры?
Я замерла, прислушиваясь к звукам из прихожей. Шаги, шорох одежды.
А потом раздался женский голос – громкий, развязный, явно пьяный:
– Егорик, дорогой, ты уже спишь? Я вернулась малыш!...
Мир остановился. Проснувшись, Егор резко сел на кровати.
– Катя, не выходи, – быстро сказал он. – Я сам разберусь.
— Руки убрал.
Голос растворился в глотке, как пар изо рта на холоде. От страха губами пошевелить не могу, язык прирастает к зубам. Витька после тюряги сам на себя не похож стал. Одни кости, кожа на голом черепе, татухи появились, во рту осколки вместо зубов. И взгляд дикий. Словно он все эти десять лет сидел и ждал, чтоб меня найти. Чтоб я ответила за всё.
— Руки убери от неё.
За спиной раздалось.
Не голос, утробное рычание дикого зверя. Витькины глаза наверх поползли, значит, позади шкаф два на два.
— А ты кто вообще такой будешь?
Не узнал. Булата мало кто узнавал теперь. Но теперь все запомнят.
Голос растворился в глотке, как пар изо рта на холоде. От страха губами пошевелить не могу, язык прирастает к зубам. Витька после тюряги сам на себя не похож стал. Одни кости, кожа на голом черепе, татухи появились, во рту осколки вместо зубов. И взгляд дикий. Словно он все эти десять лет сидел и ждал, чтоб меня найти. Чтоб я ответила за всё.
— Руки убери от неё.
За спиной раздалось.
Не голос, утробное рычание дикого зверя. Витькины глаза наверх поползли, значит, позади шкаф два на два.
— А ты кто вообще такой будешь?
Не узнал. Булата мало кто узнавал теперь. Но теперь все запомнят.
Я стала женой. Меня на руки подхватывает теперь уже мой муж, пусть и фиктивный. Тело отзывается на него совсем не по-фиктивному. Сердце стучит громко, так и хочется сильнее прижаться к его мощной груди, ощутить на губах новый поцелуй.
Мы с ним подписали договор, что поцелуев на нашей свадьбе будет только два. Один, когда в ЗАГСЕ скажут целоваться, второй запасной, мало ли гости будут напористо орать горько. Удалось обойтись одним.
Однако, когда мы оказываемся в нашем домике молодожёнов, который для нас снял отец, Костя заносит меня в спальню, на кровать, и остаётся со мною. Не уходит.
– Мы договорились, что ты спишь в кухне на диване, – строго сказала я.
Костя взялся за край моей юбки, присаживаясь рядом. Я замерла, рассматривая его горящие глаза.
– Вообще-то, у меня остался ещё один поцелуй, и мы не договаривались, что он будет в губы, – сказал он.
Если не в губы, то куда? В щёку? У нас же фиктивный брак!
Мы с ним подписали договор, что поцелуев на нашей свадьбе будет только два. Один, когда в ЗАГСЕ скажут целоваться, второй запасной, мало ли гости будут напористо орать горько. Удалось обойтись одним.
Однако, когда мы оказываемся в нашем домике молодожёнов, который для нас снял отец, Костя заносит меня в спальню, на кровать, и остаётся со мною. Не уходит.
– Мы договорились, что ты спишь в кухне на диване, – строго сказала я.
Костя взялся за край моей юбки, присаживаясь рядом. Я замерла, рассматривая его горящие глаза.
– Вообще-то, у меня остался ещё один поцелуй, и мы не договаривались, что он будет в губы, – сказал он.
Если не в губы, то куда? В щёку? У нас же фиктивный брак!
— Оля, что ты натворила?! — орет мой муж, скрючившись от боли.
— Это все из-за твоей жены. Это она меня напугала. Милый, прости как... как он? — щебечет его любовница.
— Никак! Из-за тебя он теперь никак, — рычит он и поворачивается ко мне. — Аня, родная, ты же врач, помоги мне.
— Если ты забыл, то я гинеколог, а не уролог. Это не по моей части.
— Аня! Ты разве не видишь, что он синеет?! Сделай что-нибудь!
Я застукала мужа с любовницей прямо в его кабинете, но кто бы мог подумать, что после этого ему понадобится не первая медицинская помощь, а реанимация.
— Это все из-за твоей жены. Это она меня напугала. Милый, прости как... как он? — щебечет его любовница.
— Никак! Из-за тебя он теперь никак, — рычит он и поворачивается ко мне. — Аня, родная, ты же врач, помоги мне.
— Если ты забыл, то я гинеколог, а не уролог. Это не по моей части.
— Аня! Ты разве не видишь, что он синеет?! Сделай что-нибудь!
Я застукала мужа с любовницей прямо в его кабинете, но кто бы мог подумать, что после этого ему понадобится не первая медицинская помощь, а реанимация.
«Сегодня самый лучший день в моей жизни».
Сообщение от Стаса, моего мужа.
Я моргаю. Перечитываю. Сердце делает болезненный толчок и замирает.
Что?
Сегодня лучший день?
Он издевается?
Я стою посреди спальни с фотографией погибшего сына в руках, и не понимаю, что происходит.
Сегодня – годовщина смерти Паши.
Стас же не мог забыть. Это невозможно.
Новое сообщение:
«Потому что в этот день я встретил тебя».
Много ума не нужно, чтобы понять – у мужа появилась другая. Скандалить не хочу. Сил нет. Просто требую, чтобы он забрал вещи и ушёл, на что получаю ответ:
- Я никуда не уйду. Мы взрослые люди, у нас дети. Как мы им будем это объяснять? Ну, подумаешь, завёл бабу на стороне. Да миллионы мужиков так делают, а жёны терпят, и ничего страшного не случилось.
Сообщение от Стаса, моего мужа.
Я моргаю. Перечитываю. Сердце делает болезненный толчок и замирает.
Что?
Сегодня лучший день?
Он издевается?
Я стою посреди спальни с фотографией погибшего сына в руках, и не понимаю, что происходит.
Сегодня – годовщина смерти Паши.
Стас же не мог забыть. Это невозможно.
Новое сообщение:
«Потому что в этот день я встретил тебя».
Много ума не нужно, чтобы понять – у мужа появилась другая. Скандалить не хочу. Сил нет. Просто требую, чтобы он забрал вещи и ушёл, на что получаю ответ:
- Я никуда не уйду. Мы взрослые люди, у нас дети. Как мы им будем это объяснять? Ну, подумаешь, завёл бабу на стороне. Да миллионы мужиков так делают, а жёны терпят, и ничего страшного не случилось.
Я – безупречная жена.
Двадцать лет брака. Двое детей. Идеальная семья, которой завидуют.
Но за закрытыми дверями – предательство мужа, его любовницы и правила, о которых не говорят вслух.
В нашем браке свобода никогда не была частью договора.
Однако у каждого договора есть срок.
Мой час настал.
Двадцать лет брака. Двое детей. Идеальная семья, которой завидуют.
Но за закрытыми дверями – предательство мужа, его любовницы и правила, о которых не говорят вслух.
В нашем браке свобода никогда не была частью договора.
Однако у каждого договора есть срок.
Мой час настал.
- Что ты здесь делаешь?
- Моюсь, - выдаю испуганно.
- В бане моих родителей? - спрашивает он усмехаясь. Густая бровь вопросительно изгибается.
- О, боже, ты сын Ариши? - спрашиваю, в ужасе пялясь на здоровяка. - Я подруга твоей мамы. Кристина. Мы работаем вместе. Понимаешь? Ты не можешь со мной…
- Могу и буду, - твердо заявляет мерзавец, от которого мне теперь не сбежать.
Мы с подругами собрались провести выходные на даче одной из нас. Я поехала раньше и нарвалась на ее сына с друзьями. Я правда сопротивлялась, но то, что он вытворял со мной, не оставило мне выбора. И теперь я не знаю, как смотреть в глаза своей подруге…
- Моюсь, - выдаю испуганно.
- В бане моих родителей? - спрашивает он усмехаясь. Густая бровь вопросительно изгибается.
- О, боже, ты сын Ариши? - спрашиваю, в ужасе пялясь на здоровяка. - Я подруга твоей мамы. Кристина. Мы работаем вместе. Понимаешь? Ты не можешь со мной…
- Могу и буду, - твердо заявляет мерзавец, от которого мне теперь не сбежать.
Мы с подругами собрались провести выходные на даче одной из нас. Я поехала раньше и нарвалась на ее сына с друзьями. Я правда сопротивлялась, но то, что он вытворял со мной, не оставило мне выбора. И теперь я не знаю, как смотреть в глаза своей подруге…
Выберите полку для книги