Книги по тегу «сильный герой»: ""
После сокращения в корейской компании мне пришлось вернуться в родную сибирскую деревню. Мысли о Сеуле не отпускали!
Однажды, гуляя по тайге, я наткнулась на симпатичного испуганного корейца, который отстал от поезда. Помощь этому парню стала надеждой на скорое возвращение в страну кимчи и айдолов.
Однажды, гуляя по тайге, я наткнулась на симпатичного испуганного корейца, который отстал от поезда. Помощь этому парню стала надеждой на скорое возвращение в страну кимчи и айдолов.
Даша всхлипнула. Не заплакала — именно всхлипнула, от неожиданности, от того, как это ощущалось: его губы на её самом уязвимом месте, там, где она прятала стыд годами.
— Ты не представляешь, — сказал он, не поднимая головы, — как давно я хотел это сделать. Ещё когда увидел тебя на балконе. В той рубашке. Твои бёдра, твой живот... Я хотел встать на колени и поцеловать каждый сантиметр.
— Почему? — прошептала Даша. Голос сел.
— Потому что ты — настоящая. Не накачанная, не высушенная, не фальшивая. Твоё тело помнит всё: каждую слезу, каждое унижение, каждую ночь, когда ты плакала в подушку. Я хочу заставить тебя забыть всё это. Хотя бы на сегодня.
— Ты не представляешь, — сказал он, не поднимая головы, — как давно я хотел это сделать. Ещё когда увидел тебя на балконе. В той рубашке. Твои бёдра, твой живот... Я хотел встать на колени и поцеловать каждый сантиметр.
— Почему? — прошептала Даша. Голос сел.
— Потому что ты — настоящая. Не накачанная, не высушенная, не фальшивая. Твоё тело помнит всё: каждую слезу, каждое унижение, каждую ночь, когда ты плакала в подушку. Я хочу заставить тебя забыть всё это. Хотя бы на сегодня.
В замке Грейфорд неспокойно. Реактор, питающий весь Север, умирает. Герцог, потерявший руку на войне, носит механический протез, который нашёптывает ему тёмные мысли по ночам. Церковь Шестерён следит за каждым, кто осмелится чинить механизмы без молитвы.
И в этот замок приезжает она — леди Аннабель, тихая аристократка, проданная замуж за долги. Так все думают. Никто не знает, что внутри этого тела — Анна Корсак, инженер-теплотехник, которая не верит в магию, но верит в термодинамику.
Когда она берёт в руки красный карандаш и исправляет роковую ошибку в чертеже реактора, она ещё не подозревает, что за ней уже наблюдают. Древний механический разум, спящий под замком. Враги, готовые убить. И муж, который поклялся защищать её — даже ценой собственной души.
И в этот замок приезжает она — леди Аннабель, тихая аристократка, проданная замуж за долги. Так все думают. Никто не знает, что внутри этого тела — Анна Корсак, инженер-теплотехник, которая не верит в магию, но верит в термодинамику.
Когда она берёт в руки красный карандаш и исправляет роковую ошибку в чертеже реактора, она ещё не подозревает, что за ней уже наблюдают. Древний механический разум, спящий под замком. Враги, готовые убить. И муж, который поклялся защищать её — даже ценой собственной души.
Дорога до детского сада, или кругосветное путешествие?
Большой путь для маленького человечка и этот путь он должен пройти сам!
Большой путь для маленького человечка и этот путь он должен пройти сам!
Он — инструктор по выживанию: холодный, как льды на Аляске, и неприступный, как скалы Мак-Кинли. Я — студентка-стипендиатка, которая мечтает только об одном: выжить в этой ледяной академии и доказать, что достойна здесь учиться.
Между нами — пропасть: социальный статус, положение, и главное — Правило 4.1, запрещающее любые контакты между студентами и инструкторами. Однако когда я чуть не погибаю на леднике, его руки сжимают меня так, будто он держит не просто студентку, а нечто большее. А его глаза… они говорят громче любых правил.
Теперь мы играем в опасную игру. Один неверный шаг — и нас увидят. Одно лишнее слово — и меня отчислят, а его уволят. Мы нарушаем правила, играем с огнем. Мы знаем, что это ничем хорошим не кончится... Но разве можно остановиться, когда внутри бушует пламя, способное растопить даже аляскинские льды?
Между нами — пропасть: социальный статус, положение, и главное — Правило 4.1, запрещающее любые контакты между студентами и инструкторами. Однако когда я чуть не погибаю на леднике, его руки сжимают меня так, будто он держит не просто студентку, а нечто большее. А его глаза… они говорят громче любых правил.
Теперь мы играем в опасную игру. Один неверный шаг — и нас увидят. Одно лишнее слово — и меня отчислят, а его уволят. Мы нарушаем правила, играем с огнем. Мы знаем, что это ничем хорошим не кончится... Но разве можно остановиться, когда внутри бушует пламя, способное растопить даже аляскинские льды?
Заключительная часть трилогии. Ева наконец узнаёт, кто же оборотень, но это может стоить ей жизни. И спасти её может только один человек, который подарит ей сердце...
В день годовщины Арина ждала мужа к семейному ужину. Свечи, пирог, сын в нарядной рубашке — всё должно было напоминать, что у них ещё есть семья.
Но Кирилл вернулся поздно. С чужим ароматом на одежде, следом помады на воротнике и телефоном, который он слишком старательно прятал.
А потом Арина увидела сообщение от другой женщины:
«Когда ты скажешь жене, что она тебе больше никто?»
Кирилл был уверен: Арина никуда не денется. У них ребёнок, общий дом, деньги под его контролем и восемь лет брака за спиной. Только он не учёл одного — женщина, которую слишком долго считали удобной, однажды вспоминает себе цену.
Когда в её жизни появляется Демид Орлов, жёсткий миллиардер с холодным взглядом и опасной привычкой всё контролировать, Арина сначала видит в нём новую угрозу. Но именно он первым говорит ей правду без жалости и давления.
Арина больше не хочет быть ни чьей женой по привычке.
Она выберет себя.
А потом решит, кому позволить идти рядом.
Но Кирилл вернулся поздно. С чужим ароматом на одежде, следом помады на воротнике и телефоном, который он слишком старательно прятал.
А потом Арина увидела сообщение от другой женщины:
«Когда ты скажешь жене, что она тебе больше никто?»
Кирилл был уверен: Арина никуда не денется. У них ребёнок, общий дом, деньги под его контролем и восемь лет брака за спиной. Только он не учёл одного — женщина, которую слишком долго считали удобной, однажды вспоминает себе цену.
Когда в её жизни появляется Демид Орлов, жёсткий миллиардер с холодным взглядом и опасной привычкой всё контролировать, Арина сначала видит в нём новую угрозу. Но именно он первым говорит ей правду без жалости и давления.
Арина больше не хочет быть ни чьей женой по привычке.
Она выберет себя.
А потом решит, кому позволить идти рядом.
— Зайка, тут ПП нет! Тут всё жирное, я такое не ем…
Я только вздохнул. «Зайка» резало слух, но я уже научился пропускать это мимо ушей.
И вдруг — до боли знакомый голос, тот самый, что восемь лет назад заставлял моё сердце биться так, что, казалось, оно вот‑вот выскочит из груди:
— А у нас тут и животных не кормят, так что выход там же, где и вход.
Я медленно повернулся.
У стойки стояла она — Женечка. И, чёрт возьми, какой же аппетитной она стала! Плавные линии, уверенная осанка — от прежней девчонки остались только эти пронзительные глаза.
Я только вздохнул. «Зайка» резало слух, но я уже научился пропускать это мимо ушей.
И вдруг — до боли знакомый голос, тот самый, что восемь лет назад заставлял моё сердце биться так, что, казалось, оно вот‑вот выскочит из груди:
— А у нас тут и животных не кормят, так что выход там же, где и вход.
Я медленно повернулся.
У стойки стояла она — Женечка. И, чёрт возьми, какой же аппетитной она стала! Плавные линии, уверенная осанка — от прежней девчонки остались только эти пронзительные глаза.
– Здравствуйте, я Таня, будущая жена вашего мужа, – заявила мне с порога незнакомая женщина.
Я машинально вытерла мокрые руки о кухонное полотенце. В первую секунду фраза прозвучала настолько дико, что мозг отказался переводить ее на нормальный язык.
Рыжая копна густых ухоженных волос, наглые зеленые глаза. Яркая помада на неестественно пухлых губах. Незнакомка смотрела на меня со снисходительной усмешкой.
– Вы ошиблись дверью, – ответила я и потянула ручку на себя.
Женщина проворно подставила носок изящного кожаного ботильона, не давая двери закрыться.
– Никакой ошибки, Лена. Ведь вас так зовут? Паша много о вас рассказывал, – заявила она и звонко рассмеялась.
Я машинально вытерла мокрые руки о кухонное полотенце. В первую секунду фраза прозвучала настолько дико, что мозг отказался переводить ее на нормальный язык.
Рыжая копна густых ухоженных волос, наглые зеленые глаза. Яркая помада на неестественно пухлых губах. Незнакомка смотрела на меня со снисходительной усмешкой.
– Вы ошиблись дверью, – ответила я и потянула ручку на себя.
Женщина проворно подставила носок изящного кожаного ботильона, не давая двери закрыться.
– Никакой ошибки, Лена. Ведь вас так зовут? Паша много о вас рассказывал, – заявила она и звонко рассмеялась.
— И раз уж ты ждёшь двойню, то после развода каждый из нас заберёт по ребёнку. Я мальчика, ты девочку. Девчонка всё равно мне не особо нужна. И Инна хочет мальчика. Так что для тебя будет хоть каким-то утешением забрать себе дочь.
Я стою возле приоткрытой двери в свой кабинет и слушаю, что говорит муж моей пациентке. Чувство, будто я попал в дешёвый турецкий сериал. Этот мужик вообще осознает дичь, которую он несёт?!
— Что ты такое говоришь, Олег? — раздаётся дрожащий голос девушки.
В нём явно слышны слёзы.
— Ты хорошо поняла меня, Лея. Не притворяйся слабослышащей. Лучше тебе сейчас думать, как ты будешь жить дальше без квартиры, машины и работы, пузатая, а потом с прицепом на шее. Ты же хотела развода? Вот и получай его. Ешь — не подавись, — чеканит мужик, после чего выходит из моего кабинета.
Я успеваю отметить, что он чуть ниже меня ростом и довольно худощав. Презрение, которое я испытываю к нему, испаряется с поверхности моей кожи.
❤героиня останется не с изменщ
Я стою возле приоткрытой двери в свой кабинет и слушаю, что говорит муж моей пациентке. Чувство, будто я попал в дешёвый турецкий сериал. Этот мужик вообще осознает дичь, которую он несёт?!
— Что ты такое говоришь, Олег? — раздаётся дрожащий голос девушки.
В нём явно слышны слёзы.
— Ты хорошо поняла меня, Лея. Не притворяйся слабослышащей. Лучше тебе сейчас думать, как ты будешь жить дальше без квартиры, машины и работы, пузатая, а потом с прицепом на шее. Ты же хотела развода? Вот и получай его. Ешь — не подавись, — чеканит мужик, после чего выходит из моего кабинета.
Я успеваю отметить, что он чуть ниже меня ростом и довольно худощав. Презрение, которое я испытываю к нему, испаряется с поверхности моей кожи.
❤героиня останется не с изменщ
Выберите полку для книги