Книги по тегу «сильный герой»: ""
Я - одержимость генерала драконов. Что для меня опаснее - быть проклятием для всего мира или навязчивой идеей того, кто командует небом?
Он рискнул всем, чтобы обуздать меня - бесполезныша, что вобрала в себя черный огонь, спасая жизни горожан. Зачем? Не потому ли, что в его душе таится куда более страшная тайна? Или потому, что мы раньше уже встречались?
Он рискнул всем, чтобы обуздать меня - бесполезныша, что вобрала в себя черный огонь, спасая жизни горожан. Зачем? Не потому ли, что в его душе таится куда более страшная тайна? Или потому, что мы раньше уже встречались?
Она — его личная катастрофа, женщина-беда.
Он привык тушить пожары в зданиях и никак не ожидал, что из-за пышки по соседству ему придётся тушить пожар в своём сердце.
Вас ждут:
- горячий пожарный;
- невезучая пышка;
- сожжённая яичница;
- юмор, сильные чувства, встреча через время
Он привык тушить пожары в зданиях и никак не ожидал, что из-за пышки по соседству ему придётся тушить пожар в своём сердце.
Вас ждут:
- горячий пожарный;
- невезучая пышка;
- сожжённая яичница;
- юмор, сильные чувства, встреча через время
Руссо умер? Серьёзно? История перерождения хирурга-разведчика в новом мире. Сможет ли он привыкнуть к новым реалиям?
Ноябрь. Агентство «Второй шанс». Маша Соколова — специалист по разводам, три месяца после своего собственного, доширак на одного и холодильник, который она всё ещё не перестроила под одного человека.
Новый клиент — Игорь Громов — приходит с нестандартным запросом: ему нужна фиктивная невеста. На месяц. Для одного делового ужина и нескольких мероприятий. С юридическим оформлением и совместным проживанием — для убедительности.
Маша соглашается. Это работа. Чёткие условия, пункт восьмой про допустимый физический контакт, отдельные ванные.
А потом — первый снег за окном. Кружка с невидимым детским рисунком. Список покупок, в котором появляется слово наш. Чертежи зданий, которые никогда не будут построены. Восьмилетний мальчик, который говорит: «Вы с папой похожи».
Граница была. Она за ней следила.
Просто оказалось, что следить и охранять — это разные вещи.
Романтика о том, как близость строится не через большие жесты, а через чай с лимоном и правильную ёлку.
Новый клиент — Игорь Громов — приходит с нестандартным запросом: ему нужна фиктивная невеста. На месяц. Для одного делового ужина и нескольких мероприятий. С юридическим оформлением и совместным проживанием — для убедительности.
Маша соглашается. Это работа. Чёткие условия, пункт восьмой про допустимый физический контакт, отдельные ванные.
А потом — первый снег за окном. Кружка с невидимым детским рисунком. Список покупок, в котором появляется слово наш. Чертежи зданий, которые никогда не будут построены. Восьмилетний мальчик, который говорит: «Вы с папой похожи».
Граница была. Она за ней следила.
Просто оказалось, что следить и охранять — это разные вещи.
Романтика о том, как близость строится не через большие жесты, а через чай с лимоном и правильную ёлку.
— Мы же друзья, Лер.
— Тогда почему мне так страшно?
Мы были лучшими друзьями, пока одна летняя поездка не заставила нас посмотреть друг на друга иначе. Но хватит ли смелости рискнуть дружбой ради любви?
— Тогда почему мне так страшно?
Мы были лучшими друзьями, пока одна летняя поездка не заставила нас посмотреть друг на друга иначе. Но хватит ли смелости рискнуть дружбой ради любви?
Эдриан Морро — вампир-эмпат, питающийся человеческими эмоциями. За два столетия он ни разу не нарушал главное правило: не пить клиентов. Но Лиса Ветрова — особый случай. Её страх пахнет тёмным шоколадом и дымом, и с каждым сеансом Эдриан всё глубже погружается в зависимость, из которой нет выхода.
Потому что Лиса — не просто пациентка, а нексус, редчайший медиум, впитывающий чужие смерти. Её дар может стать оружием в руках вампирского клана или убить её саму. И единственный, кто способен её защитить, — тот, кто сам представляет для неё самую большую опасность.
История о любви, которая длится двести лет. О страхе, который становится зависимостью. И о выборе между жизнью и бессмертием.
Потому что Лиса — не просто пациентка, а нексус, редчайший медиум, впитывающий чужие смерти. Её дар может стать оружием в руках вампирского клана или убить её саму. И единственный, кто способен её защитить, — тот, кто сам представляет для неё самую большую опасность.
История о любви, которая длится двести лет. О страхе, который становится зависимостью. И о выборе между жизнью и бессмертием.
— Удобно? — осведомился он, запрыгивая сзади. Одной рукой он забрал у нее повод, вторую положил на луку седла рядом с ее бедром. Железные пальцы оказались в опасной близости от ее колена.
— Тесновато, — выдохнула она, чувствуя, как бешено колотится сердце. То ли от дерзости, то ли от запаха мужского пота и оружейной смазки, бьющего в ноздри. — Но тепло. Признайте, охотник, вам нравится держать еретичку на коленях. Это пикантно.
— Я держу доказательство своей профнепригодности, — отрезал он, сдавливая ее бедра своими, заставляя сидеть неподвижно. — Еще одно слово про Устав, и остаток пути ты проведешь поперек седла, привязанная вниз головой. Воздух прочистит тебе мозги.
— Попытка удушения пленника у вас тоже карается дисциплинарным взысканием, — промурлыкала она, намеренно расслабляясь и глубже откидываясь на него. — Придется писать сразу два рапорта. Или все-таки обойдемся без бумажек?
— Тесновато, — выдохнула она, чувствуя, как бешено колотится сердце. То ли от дерзости, то ли от запаха мужского пота и оружейной смазки, бьющего в ноздри. — Но тепло. Признайте, охотник, вам нравится держать еретичку на коленях. Это пикантно.
— Я держу доказательство своей профнепригодности, — отрезал он, сдавливая ее бедра своими, заставляя сидеть неподвижно. — Еще одно слово про Устав, и остаток пути ты проведешь поперек седла, привязанная вниз головой. Воздух прочистит тебе мозги.
— Попытка удушения пленника у вас тоже карается дисциплинарным взысканием, — промурлыкала она, намеренно расслабляясь и глубже откидываясь на него. — Придется писать сразу два рапорта. Или все-таки обойдемся без бумажек?
Она спасла ему жизнь. Он встретил её на холодной, ночной набережной, в темноте, когда она спасла его из воды и от нападавших. Она не запомнила его лица, только запах. Шестнадцать лет она прожила без прошлого, не понимая своего будущего. Он — миллиардер, который ищет ту женщину по одному лишь запаху. Их брак — фикция, а их встреча — случайность. Но когда правда всплывёт, она сожжёт всё. Потому что кто-то уже украл её судьбу. А он найдёт её, даже если для этого придётся разрушить мир.
Мэйбл Торн — женщина, которую никто никогда не выбирал. Но она печёт лучшие в мире булочки с корицей.
Джон Мэддокс — горный отшельник, которого боятся все в округе.
Она приехала на Дикий Запад, чтобы выйти замуж, но жених разбился насмерть за три дня до её приезда. А в горах, вдали от людей, уже десять лет жил Джон Мэддокс — отшельник, заливающий боль виски. Их встреча должна была закончиться катастрофой — он выбил дверь её пекарни, приняв за салун. Но вместо этого попробовал её булочку. И всё изменилось.
Теперь он предлагает ей сделку: месяц готовить для него в горах в обмен на золото. Она соглашается от отчаяния. Ей некуда идти, не на что жить, нечего терять. А он... он просто хочет, чтобы она была рядом. Хотя сам ещё не понимает, почему.
Но можно ли растопить сердце, которое мёрзло десять лет? И можно ли полюбить того, кого называют зверем?
Джон Мэддокс — горный отшельник, которого боятся все в округе.
Она приехала на Дикий Запад, чтобы выйти замуж, но жених разбился насмерть за три дня до её приезда. А в горах, вдали от людей, уже десять лет жил Джон Мэддокс — отшельник, заливающий боль виски. Их встреча должна была закончиться катастрофой — он выбил дверь её пекарни, приняв за салун. Но вместо этого попробовал её булочку. И всё изменилось.
Теперь он предлагает ей сделку: месяц готовить для него в горах в обмен на золото. Она соглашается от отчаяния. Ей некуда идти, не на что жить, нечего терять. А он... он просто хочет, чтобы она была рядом. Хотя сам ещё не понимает, почему.
Но можно ли растопить сердце, которое мёрзло десять лет? И можно ли полюбить того, кого называют зверем?
Кирилл ответил после первого же сигнала.
– Мы уже закончили, сейчас выезжаю, вы где?
И тут плотину прорвало.
Всё напряжение последних минут, тупая, раздирающая боль в боку и липкий ужас обрушились разом. По щекам хлынули горячие слезы, размывая зрение.
– Кир... – её голос сорвался на тихий, дрожащий всхлип. – Он здесь... Сережа... В квартире. С ножом...
На том конце провода повисла пауза длиной в секунду. Арине показалось, что время остановилось.
Затем его голос прозвучал совсем иначе – низко, ровно, обволакивающе. Никакой стали. Только бесконечное, темное спокойствие.
– Тише, родная. Я слышу. Дыши. Где Лера?
– Здесь... она звонит в полицию... он ломает дверь, я слышу, как трещит дерево! – слова перемежались судорожными вдохами. При каждом попытке набрать воздух правый бок простреливало острой болью до самого плеча. – Бок... кажется, отбила... Больно дышать...
Старший сержант Кирилл Соколов, снайпер элитного отряда специального назначения «Гром», привык видеть мир через при
– Мы уже закончили, сейчас выезжаю, вы где?
И тут плотину прорвало.
Всё напряжение последних минут, тупая, раздирающая боль в боку и липкий ужас обрушились разом. По щекам хлынули горячие слезы, размывая зрение.
– Кир... – её голос сорвался на тихий, дрожащий всхлип. – Он здесь... Сережа... В квартире. С ножом...
На том конце провода повисла пауза длиной в секунду. Арине показалось, что время остановилось.
Затем его голос прозвучал совсем иначе – низко, ровно, обволакивающе. Никакой стали. Только бесконечное, темное спокойствие.
– Тише, родная. Я слышу. Дыши. Где Лера?
– Здесь... она звонит в полицию... он ломает дверь, я слышу, как трещит дерево! – слова перемежались судорожными вдохами. При каждом попытке набрать воздух правый бок простреливало острой болью до самого плеча. – Бок... кажется, отбила... Больно дышать...
Старший сержант Кирилл Соколов, снайпер элитного отряда специального назначения «Гром», привык видеть мир через при
Выберите полку для книги