Книги по тегу «сложные отношения»: ""
– Я просто встретил новую женщину, которая соответствует мне нынешнему, – качает головой муж.
Это какой-то бред!
– А ты о детях подумал? – спрашиваю сдавленно.
– Ева, только прикрывайся детьми, – усмехается муж. – Не превращайся в истеричку.
– Уж извини, Юра, что я была тебе хорошей женой, поддерживала очаг и воспитывала наших детей…
– Я всё это ценю, но повторю: не надо в лучших женских традициях прикрываться детьми.
– А ты прикрываешься своей «мужской природой»! – сжимаю кулаки. – Я хочу с тобой развестись!
Глаза мужа за линзами становятся пустыми.
– Хочешь развод? Хорошо. Может, это и к лучшему. Смотрю на тебя, как ты себя ведёшь, и не понимаю, почему я так долго тебя терпел!
Муж изменил в прямом эфире с ведущей новостей. И сказал, что не хочет уходить из семьи.
Я развелась, но легче не стало.
Потому что все стали винить меня, что «развалила семью».
А через три месяца муж вернулся и сказал:
– Грешен, с кем ни бывает…
Это какой-то бред!
– А ты о детях подумал? – спрашиваю сдавленно.
– Ева, только прикрывайся детьми, – усмехается муж. – Не превращайся в истеричку.
– Уж извини, Юра, что я была тебе хорошей женой, поддерживала очаг и воспитывала наших детей…
– Я всё это ценю, но повторю: не надо в лучших женских традициях прикрываться детьми.
– А ты прикрываешься своей «мужской природой»! – сжимаю кулаки. – Я хочу с тобой развестись!
Глаза мужа за линзами становятся пустыми.
– Хочешь развод? Хорошо. Может, это и к лучшему. Смотрю на тебя, как ты себя ведёшь, и не понимаю, почему я так долго тебя терпел!
Муж изменил в прямом эфире с ведущей новостей. И сказал, что не хочет уходить из семьи.
Я развелась, но легче не стало.
Потому что все стали винить меня, что «развалила семью».
А через три месяца муж вернулся и сказал:
– Грешен, с кем ни бывает…
Выписка из роддома должна была стать праздником.
Я представляла, как войду с ребёнком на руках в выписную комнату - немного бледная, слегка уставшая, но счастливая. Как муж будет меня встречать с огромным букетом цветов, с выражением благодарности и безграничной нежности на лице, при виде нашего крошечного чуда.
С утра я привела себя в порядок, надела платье (то, что выбрала ещё на шестом месяце: “чтобы выглядеть человеком”), сына укутали в голубой конверт, как маленький свёрток счастья.
И позвонила Максиму.
Гудки.
Ещё раз.
Гудки.
Я набрала номер своей лучшей подруги.
Никто не ответил.
Неожиданно мне стало смешно. Да, иногда так бывает - защитная реакция организма на сильное потрясение. Я засмеялась, потому что почувствовала, что это единственное, что мне осталось, иначе меня просто сломает.
Я представляла, как войду с ребёнком на руках в выписную комнату - немного бледная, слегка уставшая, но счастливая. Как муж будет меня встречать с огромным букетом цветов, с выражением благодарности и безграничной нежности на лице, при виде нашего крошечного чуда.
С утра я привела себя в порядок, надела платье (то, что выбрала ещё на шестом месяце: “чтобы выглядеть человеком”), сына укутали в голубой конверт, как маленький свёрток счастья.
И позвонила Максиму.
Гудки.
Ещё раз.
Гудки.
Я набрала номер своей лучшей подруги.
Никто не ответил.
Неожиданно мне стало смешно. Да, иногда так бывает - защитная реакция организма на сильное потрясение. Я засмеялась, потому что почувствовала, что это единственное, что мне осталось, иначе меня просто сломает.
— Что случилось? — спрашивает Арсен.
И мне хочется закричать, что это не его дело! Что он исчез! Что не отвечал на звонки! Что стер меня из своей жизни! Что женился!
Но по итогу говорю совсем другое.
— Может, лучше позаботишься о своей жене? Я как-нибудь со своими проблемами разберусь.
— О какой жене?
— Ты развелся?
— Я не женился.
— Но твоя мать сказала… — вырывается у меня, и я тут же прикусываю язык. Ни к чему ворошить прошлое.
— Что сказала моя мать? — спрашивает требовательно.
Что я ему и его семье не нужна! Что мне надо исчезнуть! Что незаконнорожденный внук им не нужен!
Я и исчезла. А теперь у меня и сына проблемы, которые может решить только он.
И мне хочется закричать, что это не его дело! Что он исчез! Что не отвечал на звонки! Что стер меня из своей жизни! Что женился!
Но по итогу говорю совсем другое.
— Может, лучше позаботишься о своей жене? Я как-нибудь со своими проблемами разберусь.
— О какой жене?
— Ты развелся?
— Я не женился.
— Но твоя мать сказала… — вырывается у меня, и я тут же прикусываю язык. Ни к чему ворошить прошлое.
— Что сказала моя мать? — спрашивает требовательно.
Что я ему и его семье не нужна! Что мне надо исчезнуть! Что незаконнорожденный внук им не нужен!
Я и исчезла. А теперь у меня и сына проблемы, которые может решить только он.
Макс Громов — эталонный мажор, циник и бабник, который верит только в деньги и... еще раз деньги. Но после безумного спора с отцом он вынужден сменить ночные клубы на пыльную кафедру университета. Теперь он — преподаватель экономики, живущий на одну зарплату. И его главная головная боль — отличница Катя Соколова.
Она ненавидит таких, как он, на генетическом уровне. Он считает её «заучкой» с острым языком. Между ними не просто искрит — между ними полыхает пожар из взаимной ненависти и раздражения.
Говорят, от ненависти до любви один шаг. Но что, если этот шаг — по битому стеклу? Смогут ли они дойти до конца, не уничтожив друг друга в процессе?
В книге вас ждут:
#От ненависти до любви (медленно, до дрожи)
#Властный герой (со шрамами на душе)
#Сильная героиня (которая не дает спуску)
#Юмор, сарказм и немного «стекла»
Хэппи-энд обязателен!
(Все герои совершеннолетние)
Она ненавидит таких, как он, на генетическом уровне. Он считает её «заучкой» с острым языком. Между ними не просто искрит — между ними полыхает пожар из взаимной ненависти и раздражения.
Говорят, от ненависти до любви один шаг. Но что, если этот шаг — по битому стеклу? Смогут ли они дойти до конца, не уничтожив друг друга в процессе?
В книге вас ждут:
#От ненависти до любви (медленно, до дрожи)
#Властный герой (со шрамами на душе)
#Сильная героиня (которая не дает спуску)
#Юмор, сарказм и немного «стекла»
Хэппи-энд обязателен!
(Все герои совершеннолетние)
Она была идеальной женой. Варила борщ, гладила рубашки, растила детей, пока муж строил бизнес. А потом он ушёл к молодой сотруднице. И объявил, что не может её бросить , ведь у неё будет ребёнок. Сын т встал на сторону любовницы. Невестка назвала Оксану «старой истеричкой». А восемнадцатилетняя дочь заявила, что измена – это «хайп». Оксана осталась одна. Но именно в этой пустоте она впервые за многие годы услышала свой собственный голос. Кем она проснётся завтра?
- Ты придешь и будешь старательно, слышишь меня, очень старательно просить у меня прощение за эту выходку, будешь, с энтузиазмом поздравлять и только попробуй не прийти . - прохрипел он, вжимая меня…Делаю еще одну попытку вскочить, но теперь меня никто не держит, хватаю свои вещи и бегу без оглядки, от этого демона, демона, сумевшего разбить мое сердце на миллиард мелких осколков. От человека очернившего мою душу. Ведь он, Влад- моя такая далекая, но очень сладкая с терпким вкусом боли- первая любовь, любовь которая даже не знает, что именно я автор сообщения, разорвавшие ему сердце, в клочья.
Я поклялась никогда не прощать мужчину, который раздавил мое сердце на третьем курсе медфака, а теперь он — мой новый начальник и смотрит так, будто это я во всем виновата.
Я, Анна Лаврова, акушер-гинеколог с руками от Бога и личной жизнью от дьявола. Моя мать считает меня старой девой, а лучшая подруга при каждой встрече напоминает, что часики тикают. У меня нет времени на романы — я спасаю жизни.
Но судьба — та еще шутница. Новым заведующим нашего отделения назначен Максим Гордеев. Да-да, тот самый бабник с медфака, из-за которого я рыдала ночами после его публичной насмешки: «Эта серая мышь? Да я на нее даже не посмотрю».
Я не верю ни единому его слову. Потому что такие, как Гордеев, не меняются. Или все-таки меняются?.. Одно я знаю точно: если он снова посмеет разбить мне сердце, в этот раз я разобью его скальпелем.
Я, Анна Лаврова, акушер-гинеколог с руками от Бога и личной жизнью от дьявола. Моя мать считает меня старой девой, а лучшая подруга при каждой встрече напоминает, что часики тикают. У меня нет времени на романы — я спасаю жизни.
Но судьба — та еще шутница. Новым заведующим нашего отделения назначен Максим Гордеев. Да-да, тот самый бабник с медфака, из-за которого я рыдала ночами после его публичной насмешки: «Эта серая мышь? Да я на нее даже не посмотрю».
Я не верю ни единому его слову. Потому что такие, как Гордеев, не меняются. Или все-таки меняются?.. Одно я знаю точно: если он снова посмеет разбить мне сердце, в этот раз я разобью его скальпелем.
— Накрой на стол, я голоден, — бросает муж, даже не глядя в мою сторону.
— Еды в доме нет, Руслан.
— Не понял?
— А что тут непонятного? Хочешь поесть — приготовь сам.
— А жена мне тогда для чего?
— Пусть Элеонора тебе готовит! — я отчаянно пытаюсь найти в его глазах хоть каплю стыда или вины.
— Она не умеет готовить, — отвечает он равнодушно.
— Я больше не буду твоей прислугой. Всё кончено, Руслан. Я ухожу.
— Я не дам тебе развод. Ты знала, на что шла, подписывая контракт. Соблюдай условия.
— В контракте не прописана обязанность терпеть твоих девок!
Два года я была идеальной «ширмой», скрывая свой талант художника. По иронии судьбы я написала портрет любовницы собственного мужа, и он сам же его оплатил. Это стало последней каплей.
Руслан думает, что я — его собственность, запертая в золотой клетке контракта. Но он не знает, что завтра, когда деньги за картину придут на мой счет, я исчезну. И заберу с собой тайну, которую он не заслуживает узнать — ребенка под моим сердцем.
— Еды в доме нет, Руслан.
— Не понял?
— А что тут непонятного? Хочешь поесть — приготовь сам.
— А жена мне тогда для чего?
— Пусть Элеонора тебе готовит! — я отчаянно пытаюсь найти в его глазах хоть каплю стыда или вины.
— Она не умеет готовить, — отвечает он равнодушно.
— Я больше не буду твоей прислугой. Всё кончено, Руслан. Я ухожу.
— Я не дам тебе развод. Ты знала, на что шла, подписывая контракт. Соблюдай условия.
— В контракте не прописана обязанность терпеть твоих девок!
Два года я была идеальной «ширмой», скрывая свой талант художника. По иронии судьбы я написала портрет любовницы собственного мужа, и он сам же его оплатил. Это стало последней каплей.
Руслан думает, что я — его собственность, запертая в золотой клетке контракта. Но он не знает, что завтра, когда деньги за картину придут на мой счет, я исчезну. И заберу с собой тайну, которую он не заслуживает узнать — ребенка под моим сердцем.
— Я устал от тебя.
— Саш… — растерянно шепчу. — Как ты можешь такое мне говорить?
В его взгляде — кромешная пустота.
— Ты недавно спросила, что изменилось, — бросает он. — Почему я злой. Почему раздражительный. Тогда я не ответил. Отвечаю сейчас.
— Господи, да я же всё для тебя…
— Возможно, в этом и проблема, — передёргивает плечами, будто хочет поскорее стряхнуть с себя этот разговор.
— Хочешь сказать, проблема во мне?
— Проблема в том, что ты меня любишь, а я тебя — нет. Раньше я думал, это взаимно. Но появилась другая — и я понял, что с тобой я не чувствую ничего.
— Саш… — растерянно шепчу. — Как ты можешь такое мне говорить?
В его взгляде — кромешная пустота.
— Ты недавно спросила, что изменилось, — бросает он. — Почему я злой. Почему раздражительный. Тогда я не ответил. Отвечаю сейчас.
— Господи, да я же всё для тебя…
— Возможно, в этом и проблема, — передёргивает плечами, будто хочет поскорее стряхнуть с себя этот разговор.
— Хочешь сказать, проблема во мне?
— Проблема в том, что ты меня любишь, а я тебя — нет. Раньше я думал, это взаимно. Но появилась другая — и я понял, что с тобой я не чувствую ничего.
— Будешь у меня уборщицей работать, — цинично чеканит бывший муж.
— Что?..
— Тебе деньги нужны? Нужны. Я тебе предлагаю вариант. Не подходит? Тогда прощай.
— Костя, послушай…
— Я тебе не Костя, а Константин Валерьевич. Запомни это. И я тебе ничего не должен.
Моя пятилетняя дочь серьезно больна. Наша дочь. О которой бывший муж не знает. Шесть лет назад он бросил меня, обвинив в измене, которой не было. Сейчас он женат на женщине, которая подходит ему во всем, ровня ему. А у меня нет выбора, кроме как обратиться за помощью к бывшему, который с годами стал еще более жестоким…
— Что?..
— Тебе деньги нужны? Нужны. Я тебе предлагаю вариант. Не подходит? Тогда прощай.
— Костя, послушай…
— Я тебе не Костя, а Константин Валерьевич. Запомни это. И я тебе ничего не должен.
Моя пятилетняя дочь серьезно больна. Наша дочь. О которой бывший муж не знает. Шесть лет назад он бросил меня, обвинив в измене, которой не было. Сейчас он женат на женщине, которая подходит ему во всем, ровня ему. А у меня нет выбора, кроме как обратиться за помощью к бывшему, который с годами стал еще более жестоким…
Выберите полку для книги