Книги по тегу «сложные отношения»: ""
- Ты совсем меня избаловал, - продолжает. - Сначала квартира, потом отдых в Таиланде. Теперь - бронь в шикарном столичном отеле. А если твоя жена узнает? Точно получится выбраться?
- Она даже не догадывается, - отвечает, усмехнувшись. - Возилась с дочкой, как курица, вытягивала ее из депрессии. Некогда ей мужем заниматься. Так что, у нас всё под контролем.
- Тетя Анжела классная женщина. Но самое страшное, если Милана узнает. Мы ведь лучшие подруги.
- Им не до нас, Аришка в центре бабьего мира, - шепчет муж, обволакивая холодным ядом. - Анжелка действительно потрясающая. Для дома, для стабильности, опять же… она отличная хозяйка, ну… как мать почти. Я мужчина, охотник, самец, но жена давно об этом забыла. Никаких изысков в постели, ничего экстраординарного. Чего ждать после двадцати двух лет брака? Бревно и есть бревно.
Слова мужа обжигают.
- Верю, что не делает всех тех штучек, на которые я способна, - поддакивает Дарья. - Однако помидорки солит отменные. Возьму пару баночек.
- Она даже не догадывается, - отвечает, усмехнувшись. - Возилась с дочкой, как курица, вытягивала ее из депрессии. Некогда ей мужем заниматься. Так что, у нас всё под контролем.
- Тетя Анжела классная женщина. Но самое страшное, если Милана узнает. Мы ведь лучшие подруги.
- Им не до нас, Аришка в центре бабьего мира, - шепчет муж, обволакивая холодным ядом. - Анжелка действительно потрясающая. Для дома, для стабильности, опять же… она отличная хозяйка, ну… как мать почти. Я мужчина, охотник, самец, но жена давно об этом забыла. Никаких изысков в постели, ничего экстраординарного. Чего ждать после двадцати двух лет брака? Бревно и есть бревно.
Слова мужа обжигают.
- Верю, что не делает всех тех штучек, на которые я способна, - поддакивает Дарья. - Однако помидорки солит отменные. Возьму пару баночек.
Я ненавижу и боюсь мужчин.
Они причинили мне много боли. Они жестоки. Они не умеют любить, привыкли подчинять и ломать, втаптывая в грязь.
Он статный, харизматичный, сильный и уверенный в себе. Красив и привлекателен снаружи, но внутри уродливый, гнилой и алчный, как все мужчины. Он причинил мне боль, взял без разрешения, после пытаясь замазать свой грех деньгами. Он опустошил меня окончательно. Я бью в ответ и наслаждаюсь его болью. Но все больше кажется, что меня снова загоняют в ловушку.
✔️ От ненависти до любви.
✔️ Сложные отношения.
✔️ Очень эмоционально.
✔️ Тяжёлое прошлое.
✔️ ХЭ!
Они причинили мне много боли. Они жестоки. Они не умеют любить, привыкли подчинять и ломать, втаптывая в грязь.
Он статный, харизматичный, сильный и уверенный в себе. Красив и привлекателен снаружи, но внутри уродливый, гнилой и алчный, как все мужчины. Он причинил мне боль, взял без разрешения, после пытаясь замазать свой грех деньгами. Он опустошил меня окончательно. Я бью в ответ и наслаждаюсь его болью. Но все больше кажется, что меня снова загоняют в ловушку.
✔️ От ненависти до любви.
✔️ Сложные отношения.
✔️ Очень эмоционально.
✔️ Тяжёлое прошлое.
✔️ ХЭ!
— Александра Дмитриевна, приехал представитель из головной компании. Только у них в последний момент замена произошла, мы ожидали совсем другого человека.
Вот чёрт!
Бывшего проверяющего я вдоль и поперёк знаю, а сейчас к новенькому придётся подлизываться. Смиряясь с неизбежным, толкаю дверь.
— Здра…
Слова застревают на половине пути, когда я смотрю в глаза человеку, от которого сбежала три года назад, не дойдя нескольких шагов до алтаря. И, судя по его взгляду, он всё ещё зол…
Вот чёрт!
Бывшего проверяющего я вдоль и поперёк знаю, а сейчас к новенькому придётся подлизываться. Смиряясь с неизбежным, толкаю дверь.
— Здра…
Слова застревают на половине пути, когда я смотрю в глаза человеку, от которого сбежала три года назад, не дойдя нескольких шагов до алтаря. И, судя по его взгляду, он всё ещё зол…
— Сколько берешь за ночь? — его голос звучит холодно и равнодушно.
— Простите, что? — кажется, я ослышалась.
— Слушай, у меня нет времени на разговоры. Просто назови сумму, и я переведу ее тебе на карту. А потом пойдем в номер, — он быстро достает телефон, несколько раз касается пальцами экрана и поднимает на меня ледяной взгляд: — Ну? Я жду.
* * *
Бенедикт Сойфлер — не просто красивый богатый мужчина, но и потомок знатного рода.
А я — обычная горничная, приютская сирота.
Сойфлер думал, что нечаянная встреча со мной станет для него очередным мимолетным развлечением.
Он был уверен, что может купить все, что захочет.
Только в этот раз цена окажется слишком высокой даже для него.
— Простите, что? — кажется, я ослышалась.
— Слушай, у меня нет времени на разговоры. Просто назови сумму, и я переведу ее тебе на карту. А потом пойдем в номер, — он быстро достает телефон, несколько раз касается пальцами экрана и поднимает на меня ледяной взгляд: — Ну? Я жду.
* * *
Бенедикт Сойфлер — не просто красивый богатый мужчина, но и потомок знатного рода.
А я — обычная горничная, приютская сирота.
Сойфлер думал, что нечаянная встреча со мной станет для него очередным мимолетным развлечением.
Он был уверен, что может купить все, что захочет.
Только в этот раз цена окажется слишком высокой даже для него.
— Доктор, а вас ведь Аней зовут? Анна Сергеевна? — его голос был слабым, но в нем все еще слышались стальные нотки.
Я молчала, продолжая обрабатывать рваную рану на его плече. Прикосновения твердой, но осторожной.
— Не молчите. Я и так все про вас знаю. Ваше имя. То, что вы дочь надзирателя. То, что вы боитесь темноты с тех пор, как в восемь лет застряли в лифте...
Я отпрянула, как от удара током. Лекарство со звоном покатилось по полу.
— Как... Откуда ты...
Он медленно повернул голову и ухмыльнулся. В его глазах не было ни боли, ни благодарности. Только холодный, вычисляющий интерес.
— Я Марк Чарказ. Чтобы узнать такое о вас, мне понадобилось три дня. А чтобы сломать вашу жизнь — понадобится три недели. Хотите проверить?
Я молчала, продолжая обрабатывать рваную рану на его плече. Прикосновения твердой, но осторожной.
— Не молчите. Я и так все про вас знаю. Ваше имя. То, что вы дочь надзирателя. То, что вы боитесь темноты с тех пор, как в восемь лет застряли в лифте...
Я отпрянула, как от удара током. Лекарство со звоном покатилось по полу.
— Как... Откуда ты...
Он медленно повернул голову и ухмыльнулся. В его глазах не было ни боли, ни благодарности. Только холодный, вычисляющий интерес.
— Я Марк Чарказ. Чтобы узнать такое о вас, мне понадобилось три дня. А чтобы сломать вашу жизнь — понадобится три недели. Хотите проверить?
– Кто это, Роберт?
В приемном покое больницы, куда меня привезли на скорой, я вижу мужа с незнакомой женщиной.
Он смотрит мне в глаза, и не думая отпираться:
– Это Мирра, она ждет от меня ребенка.
– А я? – задыхаюсь от боли.
– И ты тоже, дорогая, – усмехается, – разве это не замечательно?
----------------------
Развод муж давать не захотел, но закон сильнее его желаний. Я сбежала и уехала из города, а через год вышла замуж за хорошего человека, чтобы забыть бывшего и его предательство, как страшный сон.
Но через два года он нашел меня. Заявился на порог со словами:
– Я приехал забрать сына. Ну и тебя заодно. Собирайся, дорогая, нагулялась. Мне нужна моя семья.
В приемном покое больницы, куда меня привезли на скорой, я вижу мужа с незнакомой женщиной.
Он смотрит мне в глаза, и не думая отпираться:
– Это Мирра, она ждет от меня ребенка.
– А я? – задыхаюсь от боли.
– И ты тоже, дорогая, – усмехается, – разве это не замечательно?
----------------------
Развод муж давать не захотел, но закон сильнее его желаний. Я сбежала и уехала из города, а через год вышла замуж за хорошего человека, чтобы забыть бывшего и его предательство, как страшный сон.
Но через два года он нашел меня. Заявился на порог со словами:
– Я приехал забрать сына. Ну и тебя заодно. Собирайся, дорогая, нагулялась. Мне нужна моя семья.
Когда-то я была безответно влюблена в него, а он стыдился нашего знакомства. И вот теперь нам предстоит учиться в одном универе... Более того, жить в одной общаге. Да ещё и по соседству!
Я справлюсь. Я уже не та "страшная и скучная", какой считал меня Захаров. Вот только почему никак не перестанет бросать мне новые и новые вызовы?
Я справлюсь. Я уже не та "страшная и скучная", какой считал меня Захаров. Вот только почему никак не перестанет бросать мне новые и новые вызовы?
Я снял дом в загородном отеле, чтобы побыть в одиночестве, но маленькая бандитка с котёнком нарушают мой покой. Приходится идти и искать её маму.
Дверь коттеджа с тревожным щелчком распахивается. На пороге появляется женская фигура.
- Розочка! Господи, ну куда ты пропала! Я везде тебя искала! – раздается голос, полный паники и облегчения.
Голос, который я уже слышал… однажды.
– Лиля? – вырывается у меня хрипло, почти неслышно
- Ма-ма! Ма-ма! – кричит Розочка радостно. – Я нам папашу привела!
Сколько там Розе лет? – закрадывается сомнение… странное и навязчивое.
Да ну… - обрываю сам себя. А что если не да ну?
Дверь коттеджа с тревожным щелчком распахивается. На пороге появляется женская фигура.
- Розочка! Господи, ну куда ты пропала! Я везде тебя искала! – раздается голос, полный паники и облегчения.
Голос, который я уже слышал… однажды.
– Лиля? – вырывается у меня хрипло, почти неслышно
- Ма-ма! Ма-ма! – кричит Розочка радостно. – Я нам папашу привела!
Сколько там Розе лет? – закрадывается сомнение… странное и навязчивое.
Да ну… - обрываю сам себя. А что если не да ну?
— Так, — прошептал он, наклоняясь так, что его губы почти касались моего уха. — Давай проясним раз и навсегда, птичка. Ты — здесь. По моей воле. Каждую дверь, которую ты видишь открытой, я открываю специально. Чтобы посмотреть, что ты будешь делать. Куда побежишь. Как будешь искать выход. Это — игра. Моя игра. И правила в ней устанавливаю я.
Его лицо было в сантиметрах от моего.
— Ты не гостья. Не клиентка клуба. Ты — лот, который я украл. Пока что неудобный, непослушный и… — он окинул меня ещё одним ледяным взглядом, — …одетый, как провинциальная библиотекарша. Это оскорбление. А теперь встань и иди за мной.
— Нет, — выдохнула я. Слово вырвалось само, тихое, но чёткое. Последний бастион.
Он вопросительно приподнял бровь и вдруг улыбнулся. Это была самая страшная улыбка, которую я видела в жизни. Холодная, без единой искорки тепла.
— «Нет», — повторил он за мной, нарочно растягивая слово. — Отлично, очень хорошо. Значит, в тебе ещё что-то есть. Жаль, что направлено не туда...
Его лицо было в сантиметрах от моего.
— Ты не гостья. Не клиентка клуба. Ты — лот, который я украл. Пока что неудобный, непослушный и… — он окинул меня ещё одним ледяным взглядом, — …одетый, как провинциальная библиотекарша. Это оскорбление. А теперь встань и иди за мной.
— Нет, — выдохнула я. Слово вырвалось само, тихое, но чёткое. Последний бастион.
Он вопросительно приподнял бровь и вдруг улыбнулся. Это была самая страшная улыбка, которую я видела в жизни. Холодная, без единой искорки тепла.
— «Нет», — повторил он за мной, нарочно растягивая слово. — Отлично, очень хорошо. Значит, в тебе ещё что-то есть. Жаль, что направлено не туда...
— Руслан, что это? — мой голос дрожит, я протягиваю ему телефон с фотографией другой.
Его взгляд падает на дисплей. Муж быстро озирается по сторонам, выхватывает у меня смартфон, блокирует его и резким движением прячет в карман пиджака.
— Как ты мог?! — мой голос срывается на крик. Люди за соседним столиком оборачиваются. — Кто она такая?!
— Тихо! На нас смотрят. Здесь инвесторы из Германии. Ты хочешь, чтобы завтра все обсуждали истерику моей жены?
— Истерику жены?!
— Мы сейчас подойдем, поздороваемся, и ты будешь вести себя как нормальная жена. Поняла?
Муж разворачивает меня и ведет прямо к той, которую я видела на его фотографии.
Двадцать лет брака, взрослая дочь, беременность и измена мужа. Я знала, что он не отпустит и сказала, что потеряла ребенка. Но через два года он вдруг появляется на пороге, чтобы просить прощения, не подозревая, что у него есть сын.
Его взгляд падает на дисплей. Муж быстро озирается по сторонам, выхватывает у меня смартфон, блокирует его и резким движением прячет в карман пиджака.
— Как ты мог?! — мой голос срывается на крик. Люди за соседним столиком оборачиваются. — Кто она такая?!
— Тихо! На нас смотрят. Здесь инвесторы из Германии. Ты хочешь, чтобы завтра все обсуждали истерику моей жены?
— Истерику жены?!
— Мы сейчас подойдем, поздороваемся, и ты будешь вести себя как нормальная жена. Поняла?
Муж разворачивает меня и ведет прямо к той, которую я видела на его фотографии.
Двадцать лет брака, взрослая дочь, беременность и измена мужа. Я знала, что он не отпустит и сказала, что потеряла ребенка. Но через два года он вдруг появляется на пороге, чтобы просить прощения, не подозревая, что у него есть сын.
Выберите полку для книги