Книги по тегу «сложные отношения»: ""
Сколько можно себе врать?
Я одна из тех, кто врет себе последние двадцать лет.
Двадцать лет жизни, как в тумане. Первые несколько, думала, что все вот-вот наладится, что еще чуть-чуть и наступит новая жизнь, но время шло и ничего не менялось. А трясина лжи и обмана затягивала меня все глубже и глубже, не давая жить и дышать.
Но даже в этой казалось бы безвыходной ситуации, я приспособилась выживать. Отталкиваешься от дна, всплываешь на секунду, делаешь жадный вдох и опять уходишь на глубину.
Я одна из тех, кто врет себе последние двадцать лет.
Двадцать лет жизни, как в тумане. Первые несколько, думала, что все вот-вот наладится, что еще чуть-чуть и наступит новая жизнь, но время шло и ничего не менялось. А трясина лжи и обмана затягивала меня все глубже и глубже, не давая жить и дышать.
Но даже в этой казалось бы безвыходной ситуации, я приспособилась выживать. Отталкиваешься от дна, всплываешь на секунду, делаешь жадный вдох и опять уходишь на глубину.
Как патологическая страсть заставляет идти на отчаянный подлог. Когда запросы роковой красавицы сталкиваются с пустыми карманами, в ход идет сомнительная находчивость. На кону стоит либо доступ к телу, либо тотальное унижение.
-Чёрт, он не должен был вернуться так скоро. Какой же я дурак.
-Кто не должен был вернуться? - насторожившись, спрашиваю я.
-Илья. Слушай меня внимательно, я его отвлеку, а ты выйдешь через окно и бегом отсюда. Он не должен тебя увидеть.
-Подожди, что-то я не понимаю. Почему он не должен меня увидеть?
Я даже встать не успеваю, как слышу:
-Ну привет, Артём. Я смотрю у нас гости, - тяжёлый и одновременно завораживающий голос за спиной заставляет вздрогнуть от неожиданности.
-Ты же должен был вернуться послезавтра? - с вызовом бросает ему Артём, загораживая меня своим телом.
-Планы изменилось, - не торопясь, тянет Илья.
-Илья, я тебя прошу не делай этого. Дай ей спокойно уйти.
-Да, я пойду. Мне уже пора, - решаюсь вмешаться в разговор и по-быстрому смыться отсюда. Но Артëм не даëт мне уйти.
-Нет, - грубо произносит Илья.
-Что нет? - осторожно спрашиваю я.
-Ты останешься у нас, Маша.
-Кто не должен был вернуться? - насторожившись, спрашиваю я.
-Илья. Слушай меня внимательно, я его отвлеку, а ты выйдешь через окно и бегом отсюда. Он не должен тебя увидеть.
-Подожди, что-то я не понимаю. Почему он не должен меня увидеть?
Я даже встать не успеваю, как слышу:
-Ну привет, Артём. Я смотрю у нас гости, - тяжёлый и одновременно завораживающий голос за спиной заставляет вздрогнуть от неожиданности.
-Ты же должен был вернуться послезавтра? - с вызовом бросает ему Артём, загораживая меня своим телом.
-Планы изменилось, - не торопясь, тянет Илья.
-Илья, я тебя прошу не делай этого. Дай ей спокойно уйти.
-Да, я пойду. Мне уже пора, - решаюсь вмешаться в разговор и по-быстрому смыться отсюда. Но Артëм не даëт мне уйти.
-Нет, - грубо произносит Илья.
-Что нет? - осторожно спрашиваю я.
-Ты останешься у нас, Маша.
Диана переживает непростой период: творческий застой и финансовые трудности. Её собственная жизнь кажется далекой от той, что ведут ровесницы, успевшие построить карьеру и создать семью. Единственным вдохновением для неё остается Себастьян — обаятельный фронтмен популярной нью-йоркской группы, чьё творчество согревает её сердце уже много лет. Поддавшись порыву чувств, Диана решается на радикальный шаг: она полностью меняет сюжет своего романа.
Книжное издательство проявляет интерес к этому потенциальному бестселлеру, однако ключевым персонажем оказывается именно Себастьян, чьё письменное согласие необходимо для публикации. Это даёт Диане шанс встретиться с человеком, ставшим объектом её тайной страсти. Станет ли эта встреча началом долгожданного счастья или обернется испытаниями, которые навсегда изменят их жизни?
Книжное издательство проявляет интерес к этому потенциальному бестселлеру, однако ключевым персонажем оказывается именно Себастьян, чьё письменное согласие необходимо для публикации. Это даёт Диане шанс встретиться с человеком, ставшим объектом её тайной страсти. Станет ли эта встреча началом долгожданного счастья или обернется испытаниями, которые навсегда изменят их жизни?
— Лада, отец в больнице. Сердце. Приезжай.
— Я не приеду, — сказала я. И сама удивилась, как легко это вышло.
— Лада. Он, может, умирает. Это мой отец.
— Это твой отец. А я тебе уже почти не жена, ты не забыл? С чего мне ехать утешать твою семью?
— Я не приеду, — сказала я. И сама удивилась, как легко это вышло.
— Лада. Он, может, умирает. Это мой отец.
— Это твой отец. А я тебе уже почти не жена, ты не забыл? С чего мне ехать утешать твою семью?
Кристина Соколова узнала правду и потеряла всё. Свободу, доверие, веру в себя. Но Марат не может остановиться. Он ждал восемь лет. И теперь, когда враг сам идёт в его земли, он не отступит. Даже ради любви.
Теперь мир Кристины - тишина, боль и молчание, в котором она не может произнести ни слова.
Но внутри неё бьётся новая жизнь. Ребёнок, которого её отец хочет уничтожить. И единственный шанс спастись - бежать. В Испанию, к матери, в глухую деревушку, где никто её не найдёт.
Третья книга о том, сложно ли простить убийцу. О том, что любовь сильнее смерти.
Теперь мир Кристины - тишина, боль и молчание, в котором она не может произнести ни слова.
Но внутри неё бьётся новая жизнь. Ребёнок, которого её отец хочет уничтожить. И единственный шанс спастись - бежать. В Испанию, к матери, в глухую деревушку, где никто её не найдёт.
Третья книга о том, сложно ли простить убийцу. О том, что любовь сильнее смерти.
Мама Ани категорически против её отношений с Андреем, ведь на первом месте у дочери должна быть учёба...
Когда бывший покровитель проводил надо мной эксперименты, дабы превратить в совершенное оружие, он решил назвать свое детище в честь одаренной всеми богами Пандорры из мифов моего мира. Так новая и кошмарная версия меня обрела собственное имя.
Иронично, что спустя три с лишним сотни лет я обзавелась и собственным ящиком с катастрофами и кошмарами. Сделка с Гончим. Стоило сказать ему всего одно «да» — крышка с ларца слетела, и словно все мои худшие ночные кошмары вырвались на свободу. Привычная магия дает сбой, новоявленный алат испытывает терпение, подзащитный народ подложил свинью. Собственные чувства — и те с цепи сорвались. Вильгельм, очевидно, пытается создать новую и более послушную версию меня. Гончий с моей помощью пытается спасти неизвестно кого. Внезапно объявившийся бывший пытается вернуть безвозвратно утраченное прошлое.
Что до меня, так я просто пытаюсь захлопнуть чертов ларец, не оставив надежду на лучший исход на самом дне.
Иронично, что спустя три с лишним сотни лет я обзавелась и собственным ящиком с катастрофами и кошмарами. Сделка с Гончим. Стоило сказать ему всего одно «да» — крышка с ларца слетела, и словно все мои худшие ночные кошмары вырвались на свободу. Привычная магия дает сбой, новоявленный алат испытывает терпение, подзащитный народ подложил свинью. Собственные чувства — и те с цепи сорвались. Вильгельм, очевидно, пытается создать новую и более послушную версию меня. Гончий с моей помощью пытается спасти неизвестно кого. Внезапно объявившийся бывший пытается вернуть безвозвратно утраченное прошлое.
Что до меня, так я просто пытаюсь захлопнуть чертов ларец, не оставив надежду на лучший исход на самом дне.
Я привыкла получать всё, что хочу. Квартира в центре, лучшие подруги — и никаких обязательств.
Спор с Олей? Переспать с преподавателем по уголовному праву за три недели? Да без вопросов. Легко! Поставила байк против её машины.
Ледяной профессор с карими глазами даже не поймёт, что его охмуряют. План был идеальным… ну, или почти….
Спор с Олей? Переспать с преподавателем по уголовному праву за три недели? Да без вопросов. Легко! Поставила байк против её машины.
Ледяной профессор с карими глазами даже не поймёт, что его охмуряют. План был идеальным… ну, или почти….
Марина должна была прийти в семь, сразу же как освободится, но поднялся такой безобразный ветер, что она опоздала. Немыслимо было идти, когда на улице валит телеграфные столбы и деревья, она и не пошла.
Выберите полку для книги