Книги по тегу «служебный роман»: ""
Он огромный и властный, хозяин клуба "Жажда". Я все равно пришла к нему на собеседование. Он заставил меня танцевать, раздеться, а потом предложил миллион рублей за один лишь раз.
❤️ЗАВЕРШЕНО❤️
‒ Зайка, это всё мне?! ‒ ухмыльнулся Волков. ‒ Люблю кексы с клубничкой!
При этом наглый взгляд мужчины был устремлён вовсе не на корзинку с выпечкой в моей руке, а выше. Но вы не подумайте, что он смотрел мне в лицо. Волкова сейчас интересовали не мои серые глаза.
‒ Это не для вас, Владимир Дмитриевич! ‒ заявила я и отвернулась от него, чтобы самой надавить на кнопку вызова диспетчера.
А вдруг мне всё же повезёт и кто-то ответит.
‒ Расслабься! Мы с тобой тут надолго, ‒ стоя за моей спиной, тихо произнёс Волков. ‒ Чем займёмся, Зайка?
По моей спине побежали мурашки, дыхание сбилось и…
Застрять в лифте? Ну, с кем не бывает.
Застрять в лифте с тем, кого ты знать не желаешь, потому что он причина всех твоих бед?
Такую первоапрельскую шутку судьба могла сыграть только со мной!
Но я не сдамся!
Мои кексы с клубничкой не для тебя, Волков!
‒ Зайка, это всё мне?! ‒ ухмыльнулся Волков. ‒ Люблю кексы с клубничкой!
При этом наглый взгляд мужчины был устремлён вовсе не на корзинку с выпечкой в моей руке, а выше. Но вы не подумайте, что он смотрел мне в лицо. Волкова сейчас интересовали не мои серые глаза.
‒ Это не для вас, Владимир Дмитриевич! ‒ заявила я и отвернулась от него, чтобы самой надавить на кнопку вызова диспетчера.
А вдруг мне всё же повезёт и кто-то ответит.
‒ Расслабься! Мы с тобой тут надолго, ‒ стоя за моей спиной, тихо произнёс Волков. ‒ Чем займёмся, Зайка?
По моей спине побежали мурашки, дыхание сбилось и…
Застрять в лифте? Ну, с кем не бывает.
Застрять в лифте с тем, кого ты знать не желаешь, потому что он причина всех твоих бед?
Такую первоапрельскую шутку судьба могла сыграть только со мной!
Но я не сдамся!
Мои кексы с клубничкой не для тебя, Волков!
— Я готова к сверхурочной работе! Готова на любые размеры. Десять лет опыта! — по взгляду руководителя Оля поняла, что работа бета‑ридера любви у неё в кармане. Она устроится первой читать новенькие романы и указывать на ошибки — что может быть лучше?
Глаза босса горели от такой откровенности. Глядя на полненькую блондинку в очках, он явно не ожидал, что перед ним настоящая тигрица…
— Вы приняты!
Только выйдя из кабинета, Оля поняла, что бета‑ридер любви тестирует не книги… а секс‑игрушки! Но было слишком поздно, тем более после такой рекламы на неё запали оба начальника: два властных близнеца. Ну как запали — решили покорить столь искушённую даму, поспорили. Ведь оба хозяева Пикапклуба…
Глаза босса горели от такой откровенности. Глядя на полненькую блондинку в очках, он явно не ожидал, что перед ним настоящая тигрица…
— Вы приняты!
Только выйдя из кабинета, Оля поняла, что бета‑ридер любви тестирует не книги… а секс‑игрушки! Но было слишком поздно, тем более после такой рекламы на неё запали оба начальника: два властных близнеца. Ну как запали — решили покорить столь искушённую даму, поспорили. Ведь оба хозяева Пикапклуба…
– Уберите руки! – чуть ли не прошипела на манер дикой кошки, с возмущением посмотрев в тёмно-карие глаза этого нахала.
– Убрать? А куда именно? Чуть выше или ниже?
Усмехнувшись, Давид Николаевич медленно заскользил руками по моему телу, сначала почти добравшись до груди, а потом опустившись ниже, к самым ягодицам.
И я никак не ожидала подобной наглости, моментально вспыхнув, как спичка.
– Повторяю в последний раз, – голос немного дрогнул, когда мужчина прижался ко мне ещё сильнее, провоцируя каждым своим касанием, ещё и посмел склониться к моему лицу, полностью нарушая мои личные границы. – Если вы сейчас меня не отпустите, то я сделаю так, что вы ещё долго будете меня вспоминать.
– Заинтриговала, булочка. И что же ты сделаешь?
– Убрать? А куда именно? Чуть выше или ниже?
Усмехнувшись, Давид Николаевич медленно заскользил руками по моему телу, сначала почти добравшись до груди, а потом опустившись ниже, к самым ягодицам.
И я никак не ожидала подобной наглости, моментально вспыхнув, как спичка.
– Повторяю в последний раз, – голос немного дрогнул, когда мужчина прижался ко мне ещё сильнее, провоцируя каждым своим касанием, ещё и посмел склониться к моему лицу, полностью нарушая мои личные границы. – Если вы сейчас меня не отпустите, то я сделаю так, что вы ещё долго будете меня вспоминать.
– Заинтриговала, булочка. И что же ты сделаешь?
— Что ты здесь делаешь, Морковка? — голос Одинцова звучит с той самой насмешливой интонацией, от которой хочется что-то швырнуть ему в лицо. — Неужели спустя столько лет всё ещё влюблена в меня? Решила устроиться в мою фирму, чтобы преследовать, как в школе?
— Что я делаю? Увольняюсь! Потому что работать на такого нахала с отвратительным характером я не намерена!
Несостоявшийся босс открывает рот, дабы выдать очередную колкость, но внезапно из приёмной доносятся крики:
— ...голова морковная!
— Ты заплатишь за свои слова, моль белобрысая!
Мы бросаемся к двери. Помещение выглядит как эпицентр урагана. А посреди этого хаоса стоят дети: сын Одинцова, вооружённый степлером и целящийся им как из пистолета, и моя Яна, угрожающе размахивающая здоровенной папкой-регистратором.
***
Устраиваясь на работу, я не ожидала увидеть своим боссом школьную любовь, что обернулась унижением. Я до сих пор его ненавижу. Но хуже всего — наши дети уже объявили друг другу войну.
— Что я делаю? Увольняюсь! Потому что работать на такого нахала с отвратительным характером я не намерена!
Несостоявшийся босс открывает рот, дабы выдать очередную колкость, но внезапно из приёмной доносятся крики:
— ...голова морковная!
— Ты заплатишь за свои слова, моль белобрысая!
Мы бросаемся к двери. Помещение выглядит как эпицентр урагана. А посреди этого хаоса стоят дети: сын Одинцова, вооружённый степлером и целящийся им как из пистолета, и моя Яна, угрожающе размахивающая здоровенной папкой-регистратором.
***
Устраиваясь на работу, я не ожидала увидеть своим боссом школьную любовь, что обернулась унижением. Я до сих пор его ненавижу. Но хуже всего — наши дети уже объявили друг другу войну.
— Сам вылезешь или за шкирку?
— Не надо за шкилку! — звучит вдруг тоненько и следом раздается всхлип.
Из-за стола сперва показывается курчавая темная макушка, а потом заплаканное детское лицо. Кажется, девчонке не больше шести.
— Ты кто? — спрашиваю первое, что приходит на ум.
Откуда здесь, черт возьми, взялся ребенок? Да еще и в такое время.
— Любаша, — снова хлюпает носом.
— Как сюда попала? И с кем пришла?
Девчонка мнется, кусает губу. Опускает вниз слипшиеся ресницы и отвечает:
— Я Сухаля искала.
— Зачем тебе Сухарь?
Догадаться, что Сухарь это я, не сложно. Само собой, мне известно, как меня называют подчиненные.
— Потому что он злодей. Он и Ольга логопед. Я хотела им сказать, чтобы маму не обижали. И чтоб не жлали ее, она холошая. А они — нет.
— Так… И?
— И потелялась…
Голос становится совсем тихим. Большущие градины слез ползут вниз по щекам, а я ума не приложу, что делать и чей это ребенок. И самое главное, как она оказалась в моем кабинете?
— Не надо за шкилку! — звучит вдруг тоненько и следом раздается всхлип.
Из-за стола сперва показывается курчавая темная макушка, а потом заплаканное детское лицо. Кажется, девчонке не больше шести.
— Ты кто? — спрашиваю первое, что приходит на ум.
Откуда здесь, черт возьми, взялся ребенок? Да еще и в такое время.
— Любаша, — снова хлюпает носом.
— Как сюда попала? И с кем пришла?
Девчонка мнется, кусает губу. Опускает вниз слипшиеся ресницы и отвечает:
— Я Сухаля искала.
— Зачем тебе Сухарь?
Догадаться, что Сухарь это я, не сложно. Само собой, мне известно, как меня называют подчиненные.
— Потому что он злодей. Он и Ольга логопед. Я хотела им сказать, чтобы маму не обижали. И чтоб не жлали ее, она холошая. А они — нет.
— Так… И?
— И потелялась…
Голос становится совсем тихим. Большущие градины слез ползут вниз по щекам, а я ума не приложу, что делать и чей это ребенок. И самое главное, как она оказалась в моем кабинете?
Элара, тихий казначей в нелепых очках, обладает даром замечать магические изъяны в свитках. В мире сияющих бликов она держится в тени, пока её безупречные вычисления не спасают Верховного Магистра Адриана от разорения. Оказавшись личным советником легкомысленного правителя Цитадели, героиня погружается в водоворот интриг и заговоров. Ей предстоит противостоять ревности ледяной Ливии, сплетням сослуживцев и доказать превосходство искренности над любой магией.
Что за фигня?
Кто похозяйничал у меня в кабинете?
Подхожу к столу, смотрю на надкусанное пирожное. Пировал кто? Или это презент для меня? Кто-то от сердца оторвал? Или просто не доел?
Взгляд с пирожного перемещается на листок, лежащий рядом.
Печатными буквами выведено “я тебя люблю” и рисунок. Наверное, я и дама какая-то.
Новые способы соблазнения?
Странные я бы сказал. Можно бы подумать, что тут был ребёнок, но откуда ему взяться в офисе?
От размышлений о том, что это значит, отвлекает осторожный стук в дверь.
— Войдите.
В кабинет заходит бухгалтер — Женечка.
— Вы меня вызывали? — спрашивает, поправляя блузку на груди, смотрит чересчур заинтересованно.
Ещё интереснее…
Я не вызвал, но теперь у меня есть подозрения, не она ли таким нестандартным способом решила привлечь внимание к своей персоне.
Надкусанным пирожным и наскальной живописью с сокровенными признаниями меня еще не пробовали покорить.
Кто похозяйничал у меня в кабинете?
Подхожу к столу, смотрю на надкусанное пирожное. Пировал кто? Или это презент для меня? Кто-то от сердца оторвал? Или просто не доел?
Взгляд с пирожного перемещается на листок, лежащий рядом.
Печатными буквами выведено “я тебя люблю” и рисунок. Наверное, я и дама какая-то.
Новые способы соблазнения?
Странные я бы сказал. Можно бы подумать, что тут был ребёнок, но откуда ему взяться в офисе?
От размышлений о том, что это значит, отвлекает осторожный стук в дверь.
— Войдите.
В кабинет заходит бухгалтер — Женечка.
— Вы меня вызывали? — спрашивает, поправляя блузку на груди, смотрит чересчур заинтересованно.
Ещё интереснее…
Я не вызвал, но теперь у меня есть подозрения, не она ли таким нестандартным способом решила привлечь внимание к своей персоне.
Надкусанным пирожным и наскальной живописью с сокровенными признаниями меня еще не пробовали покорить.
Нестандартное собеседование, оказывается, было ещё цветочками. Чем дольше я работаю на босса, тем отчётливее понимаю, насколько он непрост. Правила вообще не для него. И насчёт меня он явно что-то для себя решил, а значит, я влипла. Тем более что босс знает мою постыдную тайну...
— Поцелуй меня… быстро, — рычу, но парень не спешит исполнять мое желание.
С губ срывается невольный громкий стон.
Год! У меня год никого не было! Лишь бизнес, работа…
— Думаете, вы тут главная? — почти звериный рык пускает по телу сладкие мурашки. Он обращается ко мне на вы, но я чувствую себя неопытной девчонкой.
Он друг твоего сына! Остановись сейчас же!
— Данила… я…
— Тшш, — он кладет палец на мои губы. Взгляд мажора под брендовыми очками становится черным.
— Поцелуй меня… пожалуйста… — шепчу, понимая, что готова умолять.
— Так-то лучше, — слышу в ответ, и спустя миг горячие губы налетают на мои.
***
Я взрослая женщина, мать и владелица крупной компании.
Он лучший друг моего сына. Мажор. Слишком наглый. Слишком опасный.
Одна роковая ошибка, и теперь молодой хищник открыл на меня охоту…
С губ срывается невольный громкий стон.
Год! У меня год никого не было! Лишь бизнес, работа…
— Думаете, вы тут главная? — почти звериный рык пускает по телу сладкие мурашки. Он обращается ко мне на вы, но я чувствую себя неопытной девчонкой.
Он друг твоего сына! Остановись сейчас же!
— Данила… я…
— Тшш, — он кладет палец на мои губы. Взгляд мажора под брендовыми очками становится черным.
— Поцелуй меня… пожалуйста… — шепчу, понимая, что готова умолять.
— Так-то лучше, — слышу в ответ, и спустя миг горячие губы налетают на мои.
***
Я взрослая женщина, мать и владелица крупной компании.
Он лучший друг моего сына. Мажор. Слишком наглый. Слишком опасный.
Одна роковая ошибка, и теперь молодой хищник открыл на меня охоту…
Выберите полку для книги