Книги по тегу «хэппи-энд»: ""
– Рита, моя мать серьёзно больна, – наконец произносит муж.
– Что случилось? – выдыхаю я.
– Диагноз страшный, – отвечает Леонид и отводит глаза в сторону. – Но её можно спасти, правда, потребуется очень много денег.
– Но у тебя же они есть? – растерянно спрашиваю я.
– Речь идёт о заоблачной сумме, – признаётся он. – Придётся продать все что у нас есть… И квартиру, и мой бизнес.
– Что случилось? – выдыхаю я.
– Диагноз страшный, – отвечает Леонид и отводит глаза в сторону. – Но её можно спасти, правда, потребуется очень много денег.
– Но у тебя же они есть? – растерянно спрашиваю я.
– Речь идёт о заоблачной сумме, – признаётся он. – Придётся продать все что у нас есть… И квартиру, и мой бизнес.
Дьявольский договор: пункт первый – ребенок, пункт последний – любовь.
Нас с ним разлучила моя сестра. Когда она попросила стать частью ее не укладывающегося в голове, кошмарного плана, мне пришлось согласиться. Обстоятельства меня загнали в угол, и я на время стала Мариной.
Теперь нас с ней связывает слишком громкая тайна. Смогу ли я все это вытерпеть? Смогу ли любовь, которую я храню в сердце столько лет, растоптать и забыть? Смогу ли отдать сестре ребенка?..
Нас с ним разлучила моя сестра. Когда она попросила стать частью ее не укладывающегося в голове, кошмарного плана, мне пришлось согласиться. Обстоятельства меня загнали в угол, и я на время стала Мариной.
Теперь нас с ней связывает слишком громкая тайна. Смогу ли я все это вытерпеть? Смогу ли любовь, которую я храню в сердце столько лет, растоптать и забыть? Смогу ли отдать сестре ребенка?..
Я сидела напротив Игоря и пыталась понять, как мы дошли до этого. На столе лежал листок с пунктами: «Квартира», «Машина», «Кот Васька».
Раздел имущества. Звучит как плохой сериал, но это была наша жизнь. Пять лет брака, и вот мы делим кота.
— Может, оставим кота нейтральной территорией?
— Нейтральной? — я фыркнула. — Будем брать его по очереди? Игорь, ты серьёзно?
Он ухмыльнулся, и я вспомнила, как эта улыбка когда-то заставляла меня смеяться. Теперь она только злила.
— Если ты думаешь, что я отдам тебе кота, чтобы твоя мама учила его мяукать, ты ошибаешься.
Вот оно. Ключевое слово: мама.
Татьяна Ивановна, женщина, которая считала себя главным режиссёром нашей жизни.
— Мама тут ни при чём, — буркнул Игорь, отводя взгляд. — Это между нами.
Раздел имущества. Звучит как плохой сериал, но это была наша жизнь. Пять лет брака, и вот мы делим кота.
— Может, оставим кота нейтральной территорией?
— Нейтральной? — я фыркнула. — Будем брать его по очереди? Игорь, ты серьёзно?
Он ухмыльнулся, и я вспомнила, как эта улыбка когда-то заставляла меня смеяться. Теперь она только злила.
— Если ты думаешь, что я отдам тебе кота, чтобы твоя мама учила его мяукать, ты ошибаешься.
Вот оно. Ключевое слово: мама.
Татьяна Ивановна, женщина, которая считала себя главным режиссёром нашей жизни.
— Мама тут ни при чём, — буркнул Игорь, отводя взгляд. — Это между нами.
Показала девице рукой на дверь.
– Пошла отсюда вон! – процедила я сквозь зубы.
Девица зло сверкнула яркими глазами.
– Не смей так со мной разговаривать! – ее голос сквозил презрительным холодом. – В зеркало себя видела? Старуха, в тираж вышла. Миша меня полюбил, мы скоро поженимся. Придется тебе смириться.
Я перевела взгляд на мужа. Его лицо затвердело. Ледяной взгляд обжег кожу. Никогда я не видела у него такого взгляда.
– Аглая, без истерик. Выйди, мы с Любашей оденемся. Подожди меня в гостиной. Я собирался поговорить с тобой позднее, но раз ты теперь все знаешь…
На автомате прошла в гостиную и опустилась на диван.
Вот значит как. Любаша. Тупая кассирша. На тупую молодуха явно не походила. Наоборот – чувствовалось, что свое дело знала.
– Пошла отсюда вон! – процедила я сквозь зубы.
Девица зло сверкнула яркими глазами.
– Не смей так со мной разговаривать! – ее голос сквозил презрительным холодом. – В зеркало себя видела? Старуха, в тираж вышла. Миша меня полюбил, мы скоро поженимся. Придется тебе смириться.
Я перевела взгляд на мужа. Его лицо затвердело. Ледяной взгляд обжег кожу. Никогда я не видела у него такого взгляда.
– Аглая, без истерик. Выйди, мы с Любашей оденемся. Подожди меня в гостиной. Я собирался поговорить с тобой позднее, но раз ты теперь все знаешь…
На автомате прошла в гостиную и опустилась на диван.
Вот значит как. Любаша. Тупая кассирша. На тупую молодуха явно не походила. Наоборот – чувствовалось, что свое дело знала.
Два месяца назад мой благоверный, вслед за сыновьями, съехал от меня и одновременно подал на развод. Он вдруг резко осознал, что, кроме детей, нас ничего и не связывало.
Вот так я впервые столкнулась с невыносимым одиночеством, поскольку я ещё никогда не была предоставлена само́й себе...
_____________________________
В рассказе есть:
✨️ Развод
✨️ Одиночество
✨️ Переосмысление жизни
✨️ ХЭ
💫 ЭКСКЛЮЗИВ
Вот так я впервые столкнулась с невыносимым одиночеством, поскольку я ещё никогда не была предоставлена само́й себе...
_____________________________
В рассказе есть:
✨️ Развод
✨️ Одиночество
✨️ Переосмысление жизни
✨️ ХЭ
💫 ЭКСКЛЮЗИВ
— Вот когда вспомню, тогда и поговорим. — фыркнула та. — А сейчас вези меня домой. Я только из больницы и нянчить никого не собираюсь.
— Я и так везу тебя домой! В наш дом, Аня! Ты моя жена, мать моих детей! Тебе сорок лет! Тебе никого не нужно нянчить! Наши дети уже взрослые и самостоятельные! К тому же их нет дома! Полина учится в соседнем городе, а Максим в лагере!
— Ты чё, страх потерял? Ты почему на меня голос повышаешь, дядя? Ты мне отец, что ли? Что ты повторяешь одно и то же? Как попугай, ей-богу! Это тебе пятьдесят почти! А мне двадцать, что бы ты там ни говорил!
Атмосфера накалялась. Грани мужского терпения были всё ближе. Анна стала просто невыносимой в своей амнезии. Анна стала той, кем и была когда-то. С ужасом, Паша признал страшное — его жена не просто забыла двадцать лет своей жизни, она стала той двадцатилетней стервой, за которой он увивался много лет назад.
— Мне не пятьдесят, а сорок шесть.
— А разница? Я её не вижу! Ты старый, Паш!
— Я и так везу тебя домой! В наш дом, Аня! Ты моя жена, мать моих детей! Тебе сорок лет! Тебе никого не нужно нянчить! Наши дети уже взрослые и самостоятельные! К тому же их нет дома! Полина учится в соседнем городе, а Максим в лагере!
— Ты чё, страх потерял? Ты почему на меня голос повышаешь, дядя? Ты мне отец, что ли? Что ты повторяешь одно и то же? Как попугай, ей-богу! Это тебе пятьдесят почти! А мне двадцать, что бы ты там ни говорил!
Атмосфера накалялась. Грани мужского терпения были всё ближе. Анна стала просто невыносимой в своей амнезии. Анна стала той, кем и была когда-то. С ужасом, Паша признал страшное — его жена не просто забыла двадцать лет своей жизни, она стала той двадцатилетней стервой, за которой он увивался много лет назад.
— Мне не пятьдесят, а сорок шесть.
— А разница? Я её не вижу! Ты старый, Паш!
– У меня другая женщина, – выдал муж с робкой улыбкой. – С ней я счастлив, пойми. Давай разойдёмся мирно.
Я в шоке смотрела на него. Восемнадцать лет брака он променял на молоденькую вертихвостку.
– Я уже всё спланировал, – добавил муж. – Машина и квартира останется мне. Дети уйдут с тобой. А дачу мы продадим и деньги поделим. За неделю съехать успеете, надеюсь?
Я в шоке смотрела на него. Восемнадцать лет брака он променял на молоденькую вертихвостку.
– Я уже всё спланировал, – добавил муж. – Машина и квартира останется мне. Дети уйдут с тобой. А дачу мы продадим и деньги поделим. За неделю съехать успеете, надеюсь?
Вода в джакузи тёплая, две красивые женщины рядом – идеальный вечер для мужчины, который знает, чего хочет от жизни.
А завтра днём я вернусь домой к Марине, которая встретит меня у дверей загородного дома с благодарной улыбкой и не посмеет спросить, где я был эти три дня.
Потому что я научил ее быть идеальной женой. Покорной, преданной, безропотной.
Закрываю глаза и позволяю себе раствориться в этом моменте. Жизнь прекрасна, когда все в ней находится под твоим контролем.
Каждая деталь, каждый человек, каждая эмоция
А завтра днём я вернусь домой к Марине, которая встретит меня у дверей загородного дома с благодарной улыбкой и не посмеет спросить, где я был эти три дня.
Потому что я научил ее быть идеальной женой. Покорной, преданной, безропотной.
Закрываю глаза и позволяю себе раствориться в этом моменте. Жизнь прекрасна, когда все в ней находится под твоим контролем.
Каждая деталь, каждый человек, каждая эмоция
(340)
Васька всегда мечтал о богатстве и власти. Даже демона вызвать попытался. Но что-то пошло не так, и вместо исполнителя желаний он получил новый мир, тело эльфа-аристократа и… должность ректора Темной академии.
Казалось бы, все сложилось не так уж плохо. Но есть нюансы:
– Васька не знает магии (а хотелось бы, ведь нужно ее как-то преподавать и при этом себя не покалечить!);
– в этом мире все презирают, а то и ненавидят людей, ведь из-за них в прошлом произошла катастрофа (а он – один из них, хоть и в чужом обличье);
– Академия – не просто школа, а поле политических игр. Многие желают заполучить должность ректора или сделать его своим супругом.
– Но хуже всего…
Что эльфийка Тариэль, в которую парень влюбился с первого взгляда, – холодна к нему. Девушка хоть и подпускает его ближе, считая околдованным, но что будет, когда правда всплывет?
Казалось бы, все сложилось не так уж плохо. Но есть нюансы:
– Васька не знает магии (а хотелось бы, ведь нужно ее как-то преподавать и при этом себя не покалечить!);
– в этом мире все презирают, а то и ненавидят людей, ведь из-за них в прошлом произошла катастрофа (а он – один из них, хоть и в чужом обличье);
– Академия – не просто школа, а поле политических игр. Многие желают заполучить должность ректора или сделать его своим супругом.
– Но хуже всего…
Что эльфийка Тариэль, в которую парень влюбился с первого взгляда, – холодна к нему. Девушка хоть и подпускает его ближе, считая околдованным, но что будет, когда правда всплывет?
– Ой, а вот и наш папа … - расплывается в улыбке девушка, качающая малыша, и указывает на обложку журнала.
Бросаю взгляд на обложку и замираю. На ней во всей красе мой … муж и отец нашего будущего ребенка …
– Правда, папа с нами не живет, - сюсюкается моя новая знакомая со своим сыном, - но это временно. Он нас уже поселил рядом с собой. А там и развод недалеко. Да, Сережка? Все равно, скажи, у папы только жена. Даже ребенка родить не смогла. А мы родились. И значит, папа теперь наш. Да, Сережка?
Бросаю взгляд на обложку и замираю. На ней во всей красе мой … муж и отец нашего будущего ребенка …
– Правда, папа с нами не живет, - сюсюкается моя новая знакомая со своим сыном, - но это временно. Он нас уже поселил рядом с собой. А там и развод недалеко. Да, Сережка? Все равно, скажи, у папы только жена. Даже ребенка родить не смогла. А мы родились. И значит, папа теперь наш. Да, Сережка?
Выберите полку для книги