Читать и слушать книги

— Пулевое, — он говорил спокойно, будто обсуждал погоду. — Нужно быстро вытащить и зашить. Справишься?
Я кивнула, подавляя внутреннюю дрожь. Взяла Цербера за руку, ощущая под ладонью жар его кожи, и повела к свободному кабинету. Хотя… свободным он оказался только на бумаге.
Открыв дверь, я застыла.
Мой жених — главный хирург этой больницы, в белом халате, но с расстёгнутыми пуговицами, — прижимал к себе девушку, чей отец спонсировал нашу больницу.
— Здесь… не слишком стерильно... Я найду другое место. — Я поспешно захлопнула дверь, стараясь ничем не выдать своих чувств, отвела раненного в другое помещение и усадила на кушетку.
Достала инструменты и приступила к изъятию пули. Внезапно здоровая рука бандита пришла в движение, и я почувствовала холодный металл пистолета, медленно поднимающийся по моей ноге…

- Ты меня украл! - возмущаюсь, отступая к окну под давящим взглядом шейха. - Это противозаконно!
Он лишь шире ухмыляется.
- Кто сказал?
- Я - гражданка другой страны. Ты не имеешь права держать меня взаперти!
Джамаль останавливается в опасной близости и самоуверенно заявляет:
- Здесь я закон, и будет так, как я захочу.
- Нет! - мотаю головой, отказываясь верить. - Мой отец уже ищет меня. Когда он узнает…
- Ему плевать, - жестко возражает шейх. - Ты - моя новая игрушка, Камилла. Я же сказал, что будешь моей. Не захотела по-хорошему, значит, станешь моей наложницей и рабыней.

Полгода назад я отказала зарвавшемуся наглому мажору, уверенная, что он просто отстанет от меня. А оказалось, что он - шейх восточной страны. Тот, кто не прощает и не принимает отказов. Теперь я в его плену. Совершенно одна против властного, жестокого мужчины и целого гарема его наложниц.

– Мне жаль, Камила. Я желал тебе другой судьбы, дочка, но обстоятельства сильнее меня.
– Нет! – это слово вырывается из меня хриплым шепотом. – Ты обещал! – кричу уже во всю силу.
Мне восемнадцать и, казалось, что жизнь только начинается.
– Я не хочу замуж! Не хочу за какого-то дикого горца! Мы не в средневековье, пап!
Я кричу, плачу, трясусь от ярости и бессилия. Но ничего не могу изменить.
Мой истеричный крик безжалостно разбивается о каменную стену традиций и суровой необходимости.
– Только Саидов может дать нам защиту. И цена за эту защиту – ты, Камила. И ты выйдешь замуж за Карима уже завтра.

– Я хочу тебя. Послушную. Покорную. Вот только... – большим пальцем мужчина смял мои губы. Другой рукой оттянул ворот халата. – сначала я посмотрю. Так ли красиво твое тело, как твое лицо. Раздевайся, медсестра. Сейчас.
Воздух застыл в легких.
Он убьет меня. Жестокий, безжалостный, не знающий пощады монстр, как сказали о нем в новостях.
– Пожалуйста...
– Раздевайся, – повторил Карим, не отрывая от меня черных глаз.
Ах...
Пока по телевизору вещали о зверствах этого кавказского авторитета, он стоял напротив меня. Здесь, в нашей провинциальной больнице. Пожирал меня взглядом, которому я не могла противиться...
И с красным от стыда лицом расстегивала первую пуговицу своего халата.

Я аниматор, и меня вызвали на детский праздник, в образе женщины-кошки. Но попадаю не в тот дом, и меня принимают за девушку по вызову.
В итоге, оказываюсь в лапах хищника, который спас меня, но решил, что теперь я его игрушка, которая должна во всём его слушаться...

- Ну, здравствуй, дорогая. – Муж смотрит на меня с усмешкой, - я чем-то тебя обидел? Почему не отвечаешь на звонки и сообщения? Инна! Ты слышишь меня?
- Я думаю, нам больше не о чем разговаривать. Не знаю, как ты меня нашел, но тебе не стоило приезжать.
- Это как это – не стоило? Считаешь нормальным, вот так пропадать? Ничего не сказав, не предупредив! Просто села в машину и исчезла!
- Извини, что создала проблемы. Обещаю, больше такое не повторится. И, еще…
Открываю сумочку и достаю банковскую карточку.
- Мне она больше не нужна. Как только устроюсь на работу, верну все потраченные деньги.
- Хочешь сказать, что не собираешься возвращаться? Сейчас же объясни, что это за дом, - Никита брезгливо кивает в сторону ворот, - кто эти люди, с которыми ты сюда приехала? Я имею право знать, что происходит! Я все-таки, твой муж!
- Это долгая история, Никит. И я думаю, нам нужно развестись.

Никогда моя жизнь не была простой.
Кажется, каждый новый день приносил мне сложности.
Проблемы в общении со сверстниками, родители-алкоголики, ужасные условия в квартире…
И вот, когда наконец всё наладилось, и я стала жить собственной, полноценной жизнью, меня постиг самый настоящий ад в лице Марата Тарханова.
Этот бандит случайно оказался в баре, где я работаю, и решил, что я принадлежу ему.
Но я никогда не буду с таким, как он. Никогда.
— Ты похожа на дикого котёнка, — произносит с неким превосходством. — Но знаешь, даже самого дикого зверя можно приручить.
— Никогда этого не будет.
— Ты сама будешь умолять меня коснуться тебя, — надменно шепчет. — Поцеловать, — чувствую еле ощутимое прикосновение его губ к моей шее, и глаза инстинктивно закрываются. — Ты уже этого хочешь, — его рука скользит вверх по моему телу и ложится на моё горло. Он не сильно сжимает его, прижимая меня ближе к себе. — И я подожду этого момента. А теперь будь послушной девочкой и возвращайся к себе.

— Как ты посмела от меня сбежать, Ася? — его голос звучит холодно, как сталь клинка, и режет правдоподобно.
— Вы призрак, дурной сон… Вас никогда не было в моей жизни!
— Был! — собирает костяшками пальцев слезы с моих щек, а затем, обхватив, откидывает голову назад, заглядывая в глаза словно в саму душу которой больше нет. — И теперь ты принадлежишь только мне!

Праздник в честь моего дня рождения был самым счастливым, пока не появился он. Враг, деспот, убийца…
Я умерла в тот день, иронично успев задуть свечи на праздничном торте.

Кай почувствовал, как земля уходит из-под ног. Это она. Настоящая.
А не эти куклы, не эти пустые смешки и блестящие безделушки.
И теперь он должен узнать… Почему она его предала.
— Виолетта, извини, — Кай резко встал.
— Куда ты?! — возмутилась та.
Но он уже шёл, и его сердце колотилось где-то в горле.
— Герда… — на этот раз он произнёс её имя вслух.
Девушка медленно подняла глаза. В них не было ни волнения, ни досады — только лёгкая вежливая вопросительность, будто перед ней стоял официант, а не человек, с которым она провела всё детство.
— Простите, мы знакомы? — её голос был мягким, но пустым, как эхо в заснеженном лесу.
Кай почувствовал, как что-то внутри него треснуло.
— Ты… ты не помнишь меня? — он не мог поверить.
Она слегка нахмурилась, словно пытаясь разглядеть в его чертах что-то знакомое, но тут же расслабилась.
— Нет, — пожала плечами. — Должна?
Её равнодушие обожгло сильнее любого гнева.

– Что вы делаете? У меня есть жених, – жалобно спросила я, наконец-то сумев отстраниться от Владимира. – Я пойду… Поеду из вашего отеля.
Я попыталась выйти из-за стола, Михаил меня удержал, я начала вырываться.
– Ксения, у нас здесь не отель, – сказал он, буквально усаживая к себе на колени.
– Не важно, – сказала я. – Я вызову себе такси и поеду домой к жениху.
– Не поедешь, он вчера тебя нам проиграл.
– Что? – слетело с моих губ, я всё ещё пыталась выдернуть своё запястье из хватки Михаила.
– Вчера он поставил на кон три ночи с тобой, – сказал Владимир, касаясь моей щеки. – И проиграл.
– Нет, он выиграл мне поездку в спа, – сказала я, окончательно затихая.
– Это враньё, чтобы тебя сюда заманить, – сказал Михаил, крепко прижимая меня к себе.
– И мы будем делать с тобой всё, что захотим, – прошептал Владимир.
Боль от предательства Серёжи, почему-то ушла на второй план от этого шёпота, отдавая где-то внизу живота.