Читать и слушать книги
— Я беременна, — выдает племянница на одном дыхании.
— Что ты сказала? — хрипло шепчу я, не веря своим ушам.
— Нет никакого отравления, Свет. Я беременна. У меня токсикоз.
Белла… Моя маленькая Белла… Беременна? Всего пару недель назад она переехала к нам, чтобы поступить в университет, и вот тебе новость.
Да у неё, насколько я знаю, и парня-то не было!
Как такое могло произойти?
— Белла, девочка моя… Как же так?! Кто отец? Он знает? — спрашиваю, хватая её за руку.
— Знает, — тихо отвечает она, отводя взгляд.
— Он из деревни? Как его зовут?
— Нет, — коротко бросает Белла, и это её «нет» ломает последние остатки моей надежды.
— Но кто тогда? Ты с кем-то уже успела познакомиться?
— Твой муж, — голос племянницы звучит резко, холодно, будто лезвием по голой коже.
— Что?
— Отец ребенка — твой муж, — повторяет Белла, и эти слова, словно яд, растекаются по венам, отравляя всё мое существо.
Моя жизнь… После этих слов она разделяется на до и после.
— Что ты сказала? — хрипло шепчу я, не веря своим ушам.
— Нет никакого отравления, Свет. Я беременна. У меня токсикоз.
Белла… Моя маленькая Белла… Беременна? Всего пару недель назад она переехала к нам, чтобы поступить в университет, и вот тебе новость.
Да у неё, насколько я знаю, и парня-то не было!
Как такое могло произойти?
— Белла, девочка моя… Как же так?! Кто отец? Он знает? — спрашиваю, хватая её за руку.
— Знает, — тихо отвечает она, отводя взгляд.
— Он из деревни? Как его зовут?
— Нет, — коротко бросает Белла, и это её «нет» ломает последние остатки моей надежды.
— Но кто тогда? Ты с кем-то уже успела познакомиться?
— Твой муж, — голос племянницы звучит резко, холодно, будто лезвием по голой коже.
— Что?
— Отец ребенка — твой муж, — повторяет Белла, и эти слова, словно яд, растекаются по венам, отравляя всё мое существо.
Моя жизнь… После этих слов она разделяется на до и после.
– Если бы я не повёлся на твои попытки меня охомутать и на типа сумасшедшую любовь, ты бы так и страдала по своему бывшему. Сохла по его наглой роже. И предлагала бы ему себя каждый раз, когда бы он появлялся на горизонте. Ведь ты, малышка, всего лишь подстилка. Один попользовался, другой. Никто на тебе не женится. И я бы не женился. Ты же не думаешь, что мы с Лариской случайно зависли в лимузине?
Сева брызжет слюной. Но мне все равно. Пусть говорит любые оскорбления. Я уже мысленно веду обратный отсчет, после которого вернусь к гостям и сообщу о сорванной свадьбе.
– Браво!!! – раздаются громкие аплодисменты. – Фееричное выступление!
Из тенистой аллеи рядом с ЗАГСом, чеканя каждый шаг, приближается мой бывший…
– Ты может и не готов жениться на Янке, а я очень даже.
Сева брызжет слюной. Но мне все равно. Пусть говорит любые оскорбления. Я уже мысленно веду обратный отсчет, после которого вернусь к гостям и сообщу о сорванной свадьбе.
– Браво!!! – раздаются громкие аплодисменты. – Фееричное выступление!
Из тенистой аллеи рядом с ЗАГСом, чеканя каждый шаг, приближается мой бывший…
– Ты может и не готов жениться на Янке, а я очень даже.
– Все, подружка, твоя песенка спета, - Оля кладет на стол полосатый тест.
– Поздравляю, - вырывается у меня, но что-то в подруге говорит, что радоваться мне как раз и не стоит.
Оля смотрит на меня с явным торжеством в глазах.
– Собирай вещички и сваливай, - неожиданно говорит подруга.
– Что? - не понимаю ее шутки.
– Что слышала, - дерзит Оля, - я беременна от твоего мужа, который в скором времени станет моим супругом.
– Поздравляю, - вырывается у меня, но что-то в подруге говорит, что радоваться мне как раз и не стоит.
Оля смотрит на меня с явным торжеством в глазах.
– Собирай вещички и сваливай, - неожиданно говорит подруга.
– Что? - не понимаю ее шутки.
– Что слышала, - дерзит Оля, - я беременна от твоего мужа, который в скором времени станет моим супругом.
– Ты... знаешь о ней. – Говорит муж.
– О ком, милый? Ты так много секретарш сменил за эти годы…
– Ева... – он впервые за вечер посмотрел мне в глаза, – это можно как-то исправить? Она для меня ничего не значит.
– Что именно исправить? – я повернулась к нему, скрестив руки на груди. – Пропавшие деньги? Работу?
– Ты... что ты натворила?
Я промолчала и ушла.
Мой муж изменил мне с молоденькой секретаршей, и он даже не подозревает что я для него приготовила.
– О ком, милый? Ты так много секретарш сменил за эти годы…
– Ева... – он впервые за вечер посмотрел мне в глаза, – это можно как-то исправить? Она для меня ничего не значит.
– Что именно исправить? – я повернулась к нему, скрестив руки на груди. – Пропавшие деньги? Работу?
– Ты... что ты натворила?
Я промолчала и ушла.
Мой муж изменил мне с молоденькой секретаршей, и он даже не подозревает что я для него приготовила.
— Откуда ты знаешь про неё? — спрашивает он. — Тебе что, она сама сказала?
Я смотрю на своего мужа и не верю, что он изменил мне. С подругой нашей дочки изменил!
— Какая разница? Это правда?..
Муж проводит по лицу ладонью.
— Это ничего не значит. Я не собираюсь уходить от тебя, если тебя это интересует.
— Ты её любишь? — не знаю, почему этот вопрос кажется мне самым важным.
— Это ничего не меняет, даже если люблю. Я остаюсь с тобой, а тебе советую сделать вид, что разговора не было. У большинства мужчин есть другие и жены это терпят.
Что он несёт? Что он вообще говорит такое?! Я нарочно царапаю себя этими мыслями, пытаясь остаться в своем уме, иначе я точно закричу, а потом свихнусь.
— И ты думаешь, я после такого останусь с тобой? Ты думаешь, что я это проглочу?
— Не пори горячку. Тебе придется стерпеть.
Только вот я не собираюсь терпеть измену. Мне будет тяжело, но я знаю, что делать дальше. Даже если моему мужу это не понравится.
Я смотрю на своего мужа и не верю, что он изменил мне. С подругой нашей дочки изменил!
— Какая разница? Это правда?..
Муж проводит по лицу ладонью.
— Это ничего не значит. Я не собираюсь уходить от тебя, если тебя это интересует.
— Ты её любишь? — не знаю, почему этот вопрос кажется мне самым важным.
— Это ничего не меняет, даже если люблю. Я остаюсь с тобой, а тебе советую сделать вид, что разговора не было. У большинства мужчин есть другие и жены это терпят.
Что он несёт? Что он вообще говорит такое?! Я нарочно царапаю себя этими мыслями, пытаясь остаться в своем уме, иначе я точно закричу, а потом свихнусь.
— И ты думаешь, я после такого останусь с тобой? Ты думаешь, что я это проглочу?
— Не пори горячку. Тебе придется стерпеть.
Только вот я не собираюсь терпеть измену. Мне будет тяжело, но я знаю, что делать дальше. Даже если моему мужу это не понравится.
– Ты серьезно? – кричу на всю квартиру. – Как ты мог так поступить со мной?
Слезы удержать нелегко, но я не позволю им радоваться моей боли.
– А что ты хотела, Кира? – холодно говорит муж. – Сама во всем виновата.
Как же банально… Так просто обвинить жену в своей измене.
Слезы удержать нелегко, но я не позволю им радоваться моей боли.
– А что ты хотела, Кира? – холодно говорит муж. – Сама во всем виновата.
Как же банально… Так просто обвинить жену в своей измене.
— Это чей ребенок? — спрашиваю у матери. Она держит на руках маленькую крошку в розовой пеленке и растерянно смотрит в мои глаза.
— Твоя дочь, — произносит невероятное. Моя дочь? Что за вздор?! Я не могу иметь детей! Да и женщины после бывшей жены у меня ни одной не было.
— Из опеки ж-женщина п-приходила, — заикается мать, продолжая рассказывать. — Сказала, что твоя б-бывшая жена лежит в больнице с серьезным диагнозом. И по д-документам ты отец этому ребенку.
***
Два года назад свекровь сообщила новость: у ее сына, моего мужа, есть другая женщина. А я, пустышка, не способная родить ей внуков, должна уступить место сопернице. Я уступила. Вот только никто не знал, что третья попытка ЭКО увенчалась успехом, и под моим сердцем растет наш с мужем долгожданный первенец…
— Твоя дочь, — произносит невероятное. Моя дочь? Что за вздор?! Я не могу иметь детей! Да и женщины после бывшей жены у меня ни одной не было.
— Из опеки ж-женщина п-приходила, — заикается мать, продолжая рассказывать. — Сказала, что твоя б-бывшая жена лежит в больнице с серьезным диагнозом. И по д-документам ты отец этому ребенку.
***
Два года назад свекровь сообщила новость: у ее сына, моего мужа, есть другая женщина. А я, пустышка, не способная родить ей внуков, должна уступить место сопернице. Я уступила. Вот только никто не знал, что третья попытка ЭКО увенчалась успехом, и под моим сердцем растет наш с мужем долгожданный первенец…
В своей новой книге, я решила обратиться к судьбе Прекрасной Луизы Прусской и её дочерей. Она была красавицей и дипломатом. Александр Павлович влюбился в нее, и эту любовь пронес через всю свою жизнь. Коварный Наполеон Бонапарт - можно ли очаровать корсиканца ? Что ждет в жизни ее детей- Думала Луиза.
В этой книге вы узнаете ,что из чудесных черт своей матушки взяли ее дочери, а что нет ?
В этой книге вы узнаете ,что из чудесных черт своей матушки взяли ее дочери, а что нет ?
Я считала, что у меня прекрасная семья, любящий муж и вообще мне по жизни везет. Пока однажды мне не пришла смс от любовницы мужа, “Твой муж сегодня опять у меня. Спасибо тебе!”
Думала, что справлюсь, многие изменяют, ничего страшного, с этим живут. Даже улыбалась мужу, продолжая делать вид, что у нас все прекрасно, пока он однажды мне не сказал.
- Ты пойми меня правильно, я встретил другую. Я с ума схожу от нее! Я хочу уйти, Кать. Не могу я так больше. Но и дочку я не хочу оставлять, не смогу без дочери. А у Оли детей никогда быть не может, мы с ней подумали и решили. Давай мы с тобой разведемся? Я отдам тебе, две квартиры, пару миллионов на счет, а ты напишешь отказную на дочь.
Думала, что справлюсь, многие изменяют, ничего страшного, с этим живут. Даже улыбалась мужу, продолжая делать вид, что у нас все прекрасно, пока он однажды мне не сказал.
- Ты пойми меня правильно, я встретил другую. Я с ума схожу от нее! Я хочу уйти, Кать. Не могу я так больше. Но и дочку я не хочу оставлять, не смогу без дочери. А у Оли детей никогда быть не может, мы с ней подумали и решили. Давай мы с тобой разведемся? Я отдам тебе, две квартиры, пару миллионов на счет, а ты напишешь отказную на дочь.
- Фу! - издаю возглас, вляпываясь во что-то мягкое, теплое и дурно пахнущее.
- Ой! Вы осторожнее! - заботливо оборачивается ко мне девочка, - У нас тут коровы...
Это я уже понял...
- Долго еще? - спрашиваю у девочки.
- Нет! - улыбается она, - Мы почти пришли. Вон наш дом.
Ребенок указывает рукой в сторону покосившегося строения. И они тут живут?!
- А твоя мама точно разрешит мне у вас переночевать? - с сомнением спрашиваю я.
Вот тебе, Евсей, и Африка. Крокодилы, бегемоты...
- Разрешит, конечно! - говорит девочка.
- Уля! - раздается сбоку встревоженный женский голос, - Ты где была?
- Мам! На аэродроме! А это - дядя Евсей. Он потерялся и ему ночевать негде. Ты же разрешишь ему у нас переночевать? - тараторит девочка.
А я вижу в вечерних сумерках как раз ту мать-одиночку Савельеву, которую я выгнал с работы.
Вижу, и она меня узнала...
- Ему?! - - растягивает местоимение и следом выносит приговор, - Нет!
- Его же волки ночью съедят! - восклицает Ульяна.
- Пусть сожрут!
- Ой! Вы осторожнее! - заботливо оборачивается ко мне девочка, - У нас тут коровы...
Это я уже понял...
- Долго еще? - спрашиваю у девочки.
- Нет! - улыбается она, - Мы почти пришли. Вон наш дом.
Ребенок указывает рукой в сторону покосившегося строения. И они тут живут?!
- А твоя мама точно разрешит мне у вас переночевать? - с сомнением спрашиваю я.
Вот тебе, Евсей, и Африка. Крокодилы, бегемоты...
- Разрешит, конечно! - говорит девочка.
- Уля! - раздается сбоку встревоженный женский голос, - Ты где была?
- Мам! На аэродроме! А это - дядя Евсей. Он потерялся и ему ночевать негде. Ты же разрешишь ему у нас переночевать? - тараторит девочка.
А я вижу в вечерних сумерках как раз ту мать-одиночку Савельеву, которую я выгнал с работы.
Вижу, и она меня узнала...
- Ему?! - - растягивает местоимение и следом выносит приговор, - Нет!
- Его же волки ночью съедят! - восклицает Ульяна.
- Пусть сожрут!
Выберите полку для книги