Читать и слушать книги
— Кать, у меня ребенок родился, от другой женщины. — тихо говорит муж.
— Что?!
У меня в голове просто взрыв из мыслей, а в груди словно боль разрастается.
— Я не ослышалась? — вместо голоса у меня какой-то писк, противный такой, жалобный. — Степ, неудачная шутка.
— А я и не шучу, — убирает руки от лица Брагин и откидывается на спинку дивана. — Мать моего ребенка ничего для меня не значит.
— Но ребенок… Он есть, значит между вами были чувства! Ты ее любил? — вопросы задаю чуть ли не шепотом. — Или еще любишь? Ты хочешь к ней уйти?!
— Уйти к ней? — смеется с какой-то горькой улыбкой Степан. — Ты всё не так поняла. Да, у меня есть ребенок от другой, и завтра я хочу его выкупить.
Все книги серии Любимов и К. Можно читать отдельно, а можно по порядку.
1. Измена. У него другая семья
2. Измена. Ты моя тайна...
3. Замуж за бомжа или фиктивный брак
4. Развод. Я ей нужен
5. Разведена и "брак" не предлагать
6. Дети моего мужа
7. Больше (не) люблю
8. Опекун для хулиганки
— Что?!
У меня в голове просто взрыв из мыслей, а в груди словно боль разрастается.
— Я не ослышалась? — вместо голоса у меня какой-то писк, противный такой, жалобный. — Степ, неудачная шутка.
— А я и не шучу, — убирает руки от лица Брагин и откидывается на спинку дивана. — Мать моего ребенка ничего для меня не значит.
— Но ребенок… Он есть, значит между вами были чувства! Ты ее любил? — вопросы задаю чуть ли не шепотом. — Или еще любишь? Ты хочешь к ней уйти?!
— Уйти к ней? — смеется с какой-то горькой улыбкой Степан. — Ты всё не так поняла. Да, у меня есть ребенок от другой, и завтра я хочу его выкупить.
Все книги серии Любимов и К. Можно читать отдельно, а можно по порядку.
1. Измена. У него другая семья
2. Измена. Ты моя тайна...
3. Замуж за бомжа или фиктивный брак
4. Развод. Я ей нужен
5. Разведена и "брак" не предлагать
6. Дети моего мужа
7. Больше (не) люблю
8. Опекун для хулиганки
О жизни, предательстве, любви. Можно ли исправить то, что казалось бы нельзя ? Или каждому отведена та роль, которая предопределена изначально?
Сын указывает за спину:
— Дед Мороз вылез из под твоей кровати.
Я оборачиваюсь, Морозов уже стоит привалившись к стене. Руки скрещены на груди.
— Да это так... Старый знакомый, — говорю я сыну, — иди.
— Подожди, — в голосе Морозова стальные ноты, — сколько годиков тебе, мальчик?
— Годиков? — скрещивает так же руки на груди Костик, тоже смотрит вызывающе синими глазами, — дядя, мне девять лет.
— Дед Мороз вылез из под твоей кровати.
Я оборачиваюсь, Морозов уже стоит привалившись к стене. Руки скрещены на груди.
— Да это так... Старый знакомый, — говорю я сыну, — иди.
— Подожди, — в голосе Морозова стальные ноты, — сколько годиков тебе, мальчик?
— Годиков? — скрещивает так же руки на груди Костик, тоже смотрит вызывающе синими глазами, — дядя, мне девять лет.
Я всегда старалась заканчивать репетиционные занятия до того, как муж возвращался с работы. Но сегодня все пошло не так.
Андрей уже был дома. Его взгляд скользнул по мне – мимолётно, без улыбки, – и остановился на Кате, моей ученице, которой я преподавала музыку.
Следующие секунды я буду помнить всю жизнь.
Катя вдруг замерла, широко распахнула глаза, а потом её лицо озарилось такой искренней, безудержной радостью, что у меня внутри что-то оборвалось.
– Папочка! – закричала она так громко, что у меня заложило уши. – Сегодня ты за мной приехал!
Андрей медленно поднял взгляд и посмотрел на меня, и в его взгляде я увидела слишком много…
Андрей уже был дома. Его взгляд скользнул по мне – мимолётно, без улыбки, – и остановился на Кате, моей ученице, которой я преподавала музыку.
Следующие секунды я буду помнить всю жизнь.
Катя вдруг замерла, широко распахнула глаза, а потом её лицо озарилось такой искренней, безудержной радостью, что у меня внутри что-то оборвалось.
– Папочка! – закричала она так громко, что у меня заложило уши. – Сегодня ты за мной приехал!
Андрей медленно поднял взгляд и посмотрел на меня, и в его взгляде я увидела слишком много…
— Это что?! — дрожащим голосом спрашиваю я, едва мы заходим в номер отеля.
— Это кровать, — Медведев отвечает так буднично, словно для него нормально ночевать в одной кровати с едва знакомыми девушками.
Конечно! Так и есть! Такой брутальный, красивый мужчина явно не обременён старомодными принципами. Женщины сами на него вешаются, я уже видела.
— Это одна кровать! — сиплю я в попытке возмутиться.
— И что? — мой босс искренне удивляется, но продолжает раздеваться.
Он уже рубашку из брюк вытащил, а теперь через голову стягивает.
— Я не буду с вами спать! — почти кричу.
Медведев довольно улыбается.
— Так и я, Машенька, спать не собираюсь.
— Это кровать, — Медведев отвечает так буднично, словно для него нормально ночевать в одной кровати с едва знакомыми девушками.
Конечно! Так и есть! Такой брутальный, красивый мужчина явно не обременён старомодными принципами. Женщины сами на него вешаются, я уже видела.
— Это одна кровать! — сиплю я в попытке возмутиться.
— И что? — мой босс искренне удивляется, но продолжает раздеваться.
Он уже рубашку из брюк вытащил, а теперь через голову стягивает.
— Я не буду с вами спать! — почти кричу.
Медведев довольно улыбается.
— Так и я, Машенька, спать не собираюсь.
София получает трогательные, философские анонимные письма, которые меняют её жизнь. Она влюбляется в загадочного автора и подозревает тихого соседа-библиотекаря, Алексея. В день, когда они признаются друг другу в чувствах, София находит в его квартире пачку своих же писем...
Новый год - время перемен! Но я не думала что мои перемены станут такими: моя машина сломана, я в лесном доме у незнакомца, его возлюбленная хочет меня отравить.
Но начнем сначала!
– Я уйду, прямо сейчас! – Угрожаю так, будто смогу на это решиться.
– Женщина, успокойся, я уже устал от твоих воплей.
– Я не останусь в доме с незнакомцем…
– Чем я опасен для тебя? Ты женщина средних лет, скучная и уставшая. Что с тобой делать? В шашки играть?
– Это оскорбительно.
– Ну вот оскорбись и салат лучше нарежь, только вопить прекрати. Нет у тебя выбора, со мной встретишь Новый Год, а завтра иди на все четыре стороны.
Но начнем сначала!
– Я уйду, прямо сейчас! – Угрожаю так, будто смогу на это решиться.
– Женщина, успокойся, я уже устал от твоих воплей.
– Я не останусь в доме с незнакомцем…
– Чем я опасен для тебя? Ты женщина средних лет, скучная и уставшая. Что с тобой делать? В шашки играть?
– Это оскорбительно.
– Ну вот оскорбись и салат лучше нарежь, только вопить прекрати. Нет у тебя выбора, со мной встретишь Новый Год, а завтра иди на все четыре стороны.
- Я люблю тебя и всю жизнь любил тебя одну!
Меня передергивает от отвращения. Ужас и презрение смешиваются в одно. Ненавижу его, ненавижу… Он же Вахиду, как брат был…
- Я твоей никогда не буду! Поищи другую дурочку для развлечений! – холодно произношу я.
Усмехается. Этот волчий оскал. Как же я его ненавижу, как…
- Подумай о детях! Артуру нет восемнадцати! Динару ты рискуешь больше не увидеть! Твоего отца больше нет и сестрам она не нужна! А мама не пережила позора и гибель любимого муженька! Любимая дочка в тюрьме, убила, как ей казалось убийцу своего мужа! Подруга отвернулась! Она же заберет Динару! Великому Тамерлану, внучка не нужна, как и дочка! Сколько ты тут проживешь? Скоро сгниешь, или думаешь в тебе бьется его сердце и ты вечная????
! Думай, девочка думай!
Он встает, а мои ногти впиваются в ладони. Обломанные ногти без какого либо признака маникюра….А все потому что я в тюрьме… 12 лет строгого. 12 лет…..
Меня передергивает от отвращения. Ужас и презрение смешиваются в одно. Ненавижу его, ненавижу… Он же Вахиду, как брат был…
- Я твоей никогда не буду! Поищи другую дурочку для развлечений! – холодно произношу я.
Усмехается. Этот волчий оскал. Как же я его ненавижу, как…
- Подумай о детях! Артуру нет восемнадцати! Динару ты рискуешь больше не увидеть! Твоего отца больше нет и сестрам она не нужна! А мама не пережила позора и гибель любимого муженька! Любимая дочка в тюрьме, убила, как ей казалось убийцу своего мужа! Подруга отвернулась! Она же заберет Динару! Великому Тамерлану, внучка не нужна, как и дочка! Сколько ты тут проживешь? Скоро сгниешь, или думаешь в тебе бьется его сердце и ты вечная????
! Думай, девочка думай!
Он встает, а мои ногти впиваются в ладони. Обломанные ногти без какого либо признака маникюра….А все потому что я в тюрьме… 12 лет строгого. 12 лет…..
Опаздывая к важному клиенту, он сбил ее с ног, не замечая рассыпавшиеся по тротуару игрушки. А вечером они встретились на заброшке, где он упражнялся в паркуре и любовался на картину, гадая, кто же автор… Смогут ли успешный трейдер Андрей, скептически относящийся к благотворительности, и девушка-волонтер Санни услышать и понять друг друга? Или их совместное сальто — всего лишь случайное сближение движущихся по своим орбитам планет.
— Хватит этого цирка, — закипает муж. — Кончай дурить. Иди, приготовь поесть нормально.
— Нет.
Он молчит секунду, переваривая. Его лицо краснеет.
— Значит, так, — голос становится сладким, ядовитым. — Ты решила стать плохой женой — твой выбор. Но ты еще и мать, на минуточку. И как мать ты вообще никуда не годишься. Целый день с ребенком, а у нее сопли.
— Ты не был здесь, когда она болела ночью. Ты ни черта не знаешь.
— Потому что я пашу! Чтобы ты тут в нежности купалась! — он повышает голос, и я вздрагиваю не от страха, а от мысли, что он разбудит дочь. — А ты что? Устроила истерику, решила разводиться. Нашла, о чем думать. Без меня ты — ноль. Ни денег, ни жилья, ни профессии. Тебя на панель выгонят, а мелкую в детдом. Подумай об этом, дура.
Я объявила мужу-абьюзеру бойкот. Моё новое правило — не быть прислугой — взорвало брак.
В самый тяжелый момент, когда кажется, что сил не осталось, раздается звонок. И появляется призрачный шанс все исправить.
— Нет.
Он молчит секунду, переваривая. Его лицо краснеет.
— Значит, так, — голос становится сладким, ядовитым. — Ты решила стать плохой женой — твой выбор. Но ты еще и мать, на минуточку. И как мать ты вообще никуда не годишься. Целый день с ребенком, а у нее сопли.
— Ты не был здесь, когда она болела ночью. Ты ни черта не знаешь.
— Потому что я пашу! Чтобы ты тут в нежности купалась! — он повышает голос, и я вздрагиваю не от страха, а от мысли, что он разбудит дочь. — А ты что? Устроила истерику, решила разводиться. Нашла, о чем думать. Без меня ты — ноль. Ни денег, ни жилья, ни профессии. Тебя на панель выгонят, а мелкую в детдом. Подумай об этом, дура.
Я объявила мужу-абьюзеру бойкот. Моё новое правило — не быть прислугой — взорвало брак.
В самый тяжелый момент, когда кажется, что сил не осталось, раздается звонок. И появляется призрачный шанс все исправить.
Выберите полку для книги