Читать и слушать книги
— Я подаю на развод, — сказала я.
Пауза была короткой. Слишком короткой для шока.
— Нет, Анна, — ответил он спокойно. — Это не тебе решать.
Я сжала телефон сильнее.
— Я взрослый человек.
— Ты моя жена, — сказал он мягко. — И ты останешься ею, пока я считаю нужным.
В этот момент я поняла: он не пугает. Он действует.
Через час мне пришло письмо об увольнении.
Через два — сообщение из школы.
А вечером он написал:
«Я же говорил. Это только начало».
Пауза была короткой. Слишком короткой для шока.
— Нет, Анна, — ответил он спокойно. — Это не тебе решать.
Я сжала телефон сильнее.
— Я взрослый человек.
— Ты моя жена, — сказал он мягко. — И ты останешься ею, пока я считаю нужным.
В этот момент я поняла: он не пугает. Он действует.
Через час мне пришло письмо об увольнении.
Через два — сообщение из школы.
А вечером он написал:
«Я же говорил. Это только начало».
– А вы…Вы кто? Я… Добро пожаловать в наш дом, проходите. Предложить вам чаю? Меня зовут Зоя, – пытаюсь быть вежливой с рыжей, нагловатой незнакомкой, стоящей рядом с моим мужем.
Утка дымится на подносе в моих руках.
– А я новая хозяйка этого дома. Так что… даю тебе десять минут, чтобы собрать вещи и свалить отсюда, – фыркает она.
– А-а, я, кажется, понимаю, – усмехаюсь я. – Вы решили надо мной пошутить. Вам удалось. Я почти поверила. Давайте теперь выпьем чай и…
– Что из сказанного тебе не понятно? – чеканит Альберт. – Мы развелись сегодня. Ты мне больше не жена. Документы получишь позже. И, да… Я даю тебе десять минут, чтобы собрать барахло. Надеюсь, проблем не будет?
Накануне Рождества я узнаю о беременности. Но вместо восторга, муж вышвыривает меня из дома, как котенка…
Они думают, что избавились от меня, стерли с лица земли? А вот и нет…
Я появляюсь на важном мероприятии и наношу предателям смертельный удар…
Утка дымится на подносе в моих руках.
– А я новая хозяйка этого дома. Так что… даю тебе десять минут, чтобы собрать вещи и свалить отсюда, – фыркает она.
– А-а, я, кажется, понимаю, – усмехаюсь я. – Вы решили надо мной пошутить. Вам удалось. Я почти поверила. Давайте теперь выпьем чай и…
– Что из сказанного тебе не понятно? – чеканит Альберт. – Мы развелись сегодня. Ты мне больше не жена. Документы получишь позже. И, да… Я даю тебе десять минут, чтобы собрать барахло. Надеюсь, проблем не будет?
Накануне Рождества я узнаю о беременности. Но вместо восторга, муж вышвыривает меня из дома, как котенка…
Они думают, что избавились от меня, стерли с лица земли? А вот и нет…
Я появляюсь на важном мероприятии и наношу предателям смертельный удар…
Он изменил.
Но это было не самое страшное.
Страшно стало тогда, когда Анна перестала молчать —
и поняла, что её муж готов уничтожить её репутацию, карьеру и здравый смысл,
лишь бы сохранить свой идеальный образ.
Её называют нестабильной.
Ей «рекомендуют паузу».
Её тихо выталкивают из профессии.
Это уже не просто развод.
Это игра, в которой женщину хотят сделать проблемой.
Анна больше не удобная.
Она фиксирует. Считает. Делает ходы.
И если её вынуждают замолчать — кто-то обязательно заплатит.
💔 Измена
⚖️ Давление и газлайтинг
🔥 Женщина против системы
🖤 Психологический триллер без кулаков
Роман о том, как выжить, когда тебя хотят «спасти».
Но это было не самое страшное.
Страшно стало тогда, когда Анна перестала молчать —
и поняла, что её муж готов уничтожить её репутацию, карьеру и здравый смысл,
лишь бы сохранить свой идеальный образ.
Её называют нестабильной.
Ей «рекомендуют паузу».
Её тихо выталкивают из профессии.
Это уже не просто развод.
Это игра, в которой женщину хотят сделать проблемой.
Анна больше не удобная.
Она фиксирует. Считает. Делает ходы.
И если её вынуждают замолчать — кто-то обязательно заплатит.
💔 Измена
⚖️ Давление и газлайтинг
🔥 Женщина против системы
🖤 Психологический триллер без кулаков
Роман о том, как выжить, когда тебя хотят «спасти».
- Мы арендовали ваш коттедж, Герман Вадильевич, - выпалила на одном дыхании, опасаясь реакции Булатова.
Лицо босса вытянулось от удивления.
- Чей коттедж, простите? Мой? Вы ничего не путаете?
- Ничего не путаю, - я головой помотала. – Но есть одна проблема. Я случайно захлопнула дверь, а ключи остались в коттедже.
- Охренеть, - выдохнул Булатов, снова превращаясь в уже знакомого мне сурового босса, и от его грозного взгляда захотелось сжаться в комочек.
Мы с подругой и сыном арендовали коттедж в элитном поселке недалеко от города. И я ожидала, что мы отлично проведем время в новогодние праздники. Но сначала у меня пропадает сын, а потом я узнаю, что шикарный дом, в котором мы остановились, принадлежит моему боссу… Бывают ли такие совпадения?
Лицо босса вытянулось от удивления.
- Чей коттедж, простите? Мой? Вы ничего не путаете?
- Ничего не путаю, - я головой помотала. – Но есть одна проблема. Я случайно захлопнула дверь, а ключи остались в коттедже.
- Охренеть, - выдохнул Булатов, снова превращаясь в уже знакомого мне сурового босса, и от его грозного взгляда захотелось сжаться в комочек.
Мы с подругой и сыном арендовали коттедж в элитном поселке недалеко от города. И я ожидала, что мы отлично проведем время в новогодние праздники. Но сначала у меня пропадает сын, а потом я узнаю, что шикарный дом, в котором мы остановились, принадлежит моему боссу… Бывают ли такие совпадения?
На нашей кровати муж с рыжеволосой незнакомкой.
– Лен, ты рано вернулась.
Голос Димы звучит так, будто я помешала деловой встрече, а не застукала его с любовницей в нашей спальне. Никакого смущения. Только холодное раздражение.
– Обычная физиология, ничего значительного, – объясняет Дима, завязывая халат. – Когда ты последний раз была дома больше выходных? Когда смотрела на меня, а не в телефон?
Он превращает мою измену в мою вину. Карьера, командировки, проекты, всё становится оправданием его предательства.
– Она была рядом. Доступна. Внимательна. Ты нет.
Я приехала на сутки раньше из командировки. Купила романтический декор. Планировала незабываемый вечер.
Но Муж уходит. А я остаюсь одна с ребенком, о котором он не знает, и с разбитой мечтой о семье, которой больше нет.
– Лен, ты рано вернулась.
Голос Димы звучит так, будто я помешала деловой встрече, а не застукала его с любовницей в нашей спальне. Никакого смущения. Только холодное раздражение.
– Обычная физиология, ничего значительного, – объясняет Дима, завязывая халат. – Когда ты последний раз была дома больше выходных? Когда смотрела на меня, а не в телефон?
Он превращает мою измену в мою вину. Карьера, командировки, проекты, всё становится оправданием его предательства.
– Она была рядом. Доступна. Внимательна. Ты нет.
Я приехала на сутки раньше из командировки. Купила романтический декор. Планировала незабываемый вечер.
Но Муж уходит. А я остаюсь одна с ребенком, о котором он не знает, и с разбитой мечтой о семье, которой больше нет.
— Ничего тебе с рук не сойдет, — шипит муж снова. — И даже то, что ты со своим боссом… об этом уж точно суд узнает!
С боссом? Я?! Он, что, с ума сошел?
Гнев вспыхивает мгновенно. Я замахиваюсь, чтобы дать ему пощечину. Муж перехватывает мое запястье, сжимает, и вдруг…
— Нехорошо бить женщину.
Голос босса я узнаю сразу же, но звучат в нём незнакомые нотки едва сдерживаемой ярости.
— Это моя жена, и всё это — не ваше… — муж оборачивается на голос и тут же в скулу ему прилетает кулак.
Никогда не думала, что под Новый Год буду разводиться. Не думала, что придется менять свою жизнь. И уж тем более не думала, что новогодним спасителем станет… мой босс.
С боссом? Я?! Он, что, с ума сошел?
Гнев вспыхивает мгновенно. Я замахиваюсь, чтобы дать ему пощечину. Муж перехватывает мое запястье, сжимает, и вдруг…
— Нехорошо бить женщину.
Голос босса я узнаю сразу же, но звучат в нём незнакомые нотки едва сдерживаемой ярости.
— Это моя жена, и всё это — не ваше… — муж оборачивается на голос и тут же в скулу ему прилетает кулак.
Никогда не думала, что под Новый Год буду разводиться. Не думала, что придется менять свою жизнь. И уж тем более не думала, что новогодним спасителем станет… мой босс.
— Ты скрыла от меня ребенка и думала, это сойдет тебе с рук? Не в этот раз. Через месяц выборы. У избирателей не должно возникнуть ни единого вопроса к моему имиджу. Никаких внебрачных детей, Карина.
— Мы не будем частью твоего шоу! Никогда! Я не позволю втянуть в это сына…
— Будешь. И будешь играть свою роль безупречно. Потому что иначе я тебя уничтожу. Ты же — маленькая меркантильная шантажистка, которая годами прятала ребенка от отца. На чью сторону встанет суд и общественность, Карина? Подумай.
— Ненавижу тебя, — шепчу, чувствуя, как почва уходит из-под ног.
— Не страшно. Главное, поставь подпись. Вот здесь.
— Зачем ты это делаешь?
— Потому что у меня не может быть ребенка от какой-то непонятной девки. Он может родиться исключительно в браке, от законной жены. Подписывай!
Дмитрий Астахов не любит никого, кроме себя. Мы были вместе всего три месяца, а потом расстались. Он два года ничего и слышать обо мне не хотел. Но теперь, когда он идет в политику и его кома
— Мы не будем частью твоего шоу! Никогда! Я не позволю втянуть в это сына…
— Будешь. И будешь играть свою роль безупречно. Потому что иначе я тебя уничтожу. Ты же — маленькая меркантильная шантажистка, которая годами прятала ребенка от отца. На чью сторону встанет суд и общественность, Карина? Подумай.
— Ненавижу тебя, — шепчу, чувствуя, как почва уходит из-под ног.
— Не страшно. Главное, поставь подпись. Вот здесь.
— Зачем ты это делаешь?
— Потому что у меня не может быть ребенка от какой-то непонятной девки. Он может родиться исключительно в браке, от законной жены. Подписывай!
Дмитрий Астахов не любит никого, кроме себя. Мы были вместе всего три месяца, а потом расстались. Он два года ничего и слышать обо мне не хотел. Но теперь, когда он идет в политику и его кома
Муж изменил мне с лучшей подругой.
— Какая же ты овца, — сказала я ей, когда она сидела растрепанная на моей кровати, наскоро застегивая блузку. — Как тебе совести хватило?
— Бог велел делиться, Марин, — ответила она без смущения. — К тому же, Яр сам захотел. Я сначала сопротивлялась, но потом поняла, что зря ломаюсь ради тебя. Ты его недостойна.
Я схватила ее за космы и потащила вон из дома.
Обернулась, а за нами уже бежал мой муж.
— Ты чего творишь, Марин? Зачем ее выгнала? Ты все видела? — спросил он.
Тогда же ему прилетела пощечина.
— Представь себе! Ты кобелина, Усманов! Спасибо! Шикарный подарок на день рождения, — проговорила я, не помня себя от ненависти.
А через три месяца бывший муж забрался в мое окно в новогоднюю ночь.
— Ты все еще моя, Марин, — заявил он. — И я никуда не уйду, пока ты меня не простишь.
— Какая же ты овца, — сказала я ей, когда она сидела растрепанная на моей кровати, наскоро застегивая блузку. — Как тебе совести хватило?
— Бог велел делиться, Марин, — ответила она без смущения. — К тому же, Яр сам захотел. Я сначала сопротивлялась, но потом поняла, что зря ломаюсь ради тебя. Ты его недостойна.
Я схватила ее за космы и потащила вон из дома.
Обернулась, а за нами уже бежал мой муж.
— Ты чего творишь, Марин? Зачем ее выгнала? Ты все видела? — спросил он.
Тогда же ему прилетела пощечина.
— Представь себе! Ты кобелина, Усманов! Спасибо! Шикарный подарок на день рождения, — проговорила я, не помня себя от ненависти.
А через три месяца бывший муж забрался в мое окно в новогоднюю ночь.
— Ты все еще моя, Марин, — заявил он. — И я никуда не уйду, пока ты меня не простишь.
– Я к Мирону Викторовичу по личному вопросу, - в трубке слышится наглый голос какой-то девушки.
Вкидываю бровь. По личному вопросу? К моему мужу?
– Света? - звучит удивленный голос Мирона.
– Да, дорогой. Как ты видишь, аборт делать поздно. Моя семья требует, чтобы ты на мне женился. Ты же отец моего ребенка.
Вкидываю бровь. По личному вопросу? К моему мужу?
– Света? - звучит удивленный голос Мирона.
– Да, дорогой. Как ты видишь, аборт делать поздно. Моя семья требует, чтобы ты на мне женился. Ты же отец моего ребенка.
В канун Нового года Кейт обнаружила мужа в объятиях своей злейшей соперницы. В ту же ночь ее глянцевый мир рассыпался, как хрустальная игрушка. Спасаясь от предательства, она бежала в метель, не разбирая дороги. И застряла в сугробе посреди пустынной трассы.
Единственным, кто откликнулся на ее отчаяние, стал он — Николай. Он предложил не помощь, а побег. И увез ее в тишину заснеженной деревни, где нет инстаграма, но есть вкус настоящего чая, треск дров в печи и разговоры, после которых на душе становится тепло.
Но ее прошлое не отпускает. Бывший муж готов на все, чтобы вернуть «свой» актив. А в ее сердце уже живет новый страх: Николай смотрит на нее так, словно видит насквозь. Он спасает ее жизнь, но он же — самая большая угроза всему, во что она верила. Потому что с ним невозможно лгать. Даже себе.
Что же страшнее — вернуться в ад, к которому привыкла, или рискнуть всем ради рая, который может оказаться миражом? Кейт или всё же Катя...
Единственным, кто откликнулся на ее отчаяние, стал он — Николай. Он предложил не помощь, а побег. И увез ее в тишину заснеженной деревни, где нет инстаграма, но есть вкус настоящего чая, треск дров в печи и разговоры, после которых на душе становится тепло.
Но ее прошлое не отпускает. Бывший муж готов на все, чтобы вернуть «свой» актив. А в ее сердце уже живет новый страх: Николай смотрит на нее так, словно видит насквозь. Он спасает ее жизнь, но он же — самая большая угроза всему, во что она верила. Потому что с ним невозможно лгать. Даже себе.
Что же страшнее — вернуться в ад, к которому привыкла, или рискнуть всем ради рая, который может оказаться миражом? Кейт или всё же Катя...
Выберите полку для книги