Книги в жанре «Драма»

Алексей Золотин танцует стриптиз, чтобы заработать денег и спасти отца. Каждая ночь в клубе «Каблучок» — унижение. Каждая смена — сделка с совестью. Когда ему предлагают участие в танцевальном конкурсе с перспективой получить выгодный контракт, он должен выбрать: продать душу окончательно или рискнуть всем ради свободы.
Жёсткая драма о цене мечты и силе человечности.

— Я готова на все, чтобы быть рядом с дочкой! — к горлу подступил ком.
— Она не твоя, Варвара. У тебя на нее никаких прав.
— Пожалуйста! Я готова на все! — вцепилась я в его руку.
— Могу предложить тебе должность няни, — Дубровский язвительно усмехнулся, а я закивала, ухватившись за такую возможность. — Будешь под моим наблюдением, Варвара. Лишнее слово, лишнее телодвижение или попытка забрать МОЮ дочь, и я вышвырну тебя из этого дома. Ясно?
— Да, — выдавила я из себя шепотом.
— Подписывай документы о неразглашении и приступай к своим обязанностям. Но это еще не все, — его взгляд скользнул по моим губам и фигуре, — ты будешь оказывать мне дополнительные услуги.
Во рту пересыхает от частого дыхания и я отвожу взгляд.
— Ну вот мы и поняли друг друга, — он склоняется ниже, касаясь горячим дыханием моей щеки, — будь послушной девочкой, Варвара, и, может быть, ты задержишься на своей должности подольше.

– Дело в том, что я перерос тебя, – сказал он медленно, выговаривая каждое слово. – Понимаешь? Я стал другим человеком, а ты... ты осталась той же домохозяйкой, которой была десять лет назад.
Каждое слово било как молот по израненному рваному сердцу. Звенело в ушах, отдавалось болью в висках.
– Ты всегда была слишком... обыденной, – продолжал он безжалостно. – Скучной. Предсказуемой. Рядом с тобой я чувствовал себя как в болоте.
"Как в болоте." Вот что я для него значила. Болото, которое затягивает и не дает дышать.
– Я женился на красавице, – его голос стал еще тише, еще жестче. – А ты обабилась. И дело не в килограммах, Оля. Дело в тебе. В твоей серости, в твоей бесцветности.
Через 22 года…Просто вышвырнул на обочину и женился на другой!

Филипп так неожиданно замахнулся рукой, что я не успела ничего сделать, как его ладонь оставила на моей щеке обжигающий след пощёчины, от которой заслезились глаза.
– Заткнись, Яна, просто заткнись. Иначе будет хуже.
Усмехнувшись, я коснулась щеки, чуть не скривившись от боли, но при этом гордо посмотрела мужу в глаза.
– Поднимешь на меня руку ещё раз, и я тебе обещаю, ты об этом сильно пожалеешь. Будешь лежать в той же палате, что и твой отец, постанывая от боли и держась за своё гнилое достоинство.
– Ты что, угрожаешь мне?
– Я просто копирую поступки своего мужа. Поправочка, почти бывшего мужа.
– Хочешь развестись со мной? Права была моя мама, я тупо потратил на тебя своё время, когда мог найти кого-то намного достойнее.

Девятнадцать лет я купалась в лучах света и не знала, что события одной ночи столкнут меня во тьму. Ночи, когда на небе появится и изменит всех кровавая луна.

— Мы разводимся, — сказал он. — Я женюсь на Лене!
Без пафоса. Без эмоции. Без тени сомнения в голосе. Словно произнёс это между делом, будто обсуждал прогноз погоды на завтра или цену на бензин. Как будто этим не рушил мир, не опрокидывал мои опоры, не вырывал сердце с корнями. Просто — мы. Просто — разводимся.
— Честно? — выдохнула я, и голос дрожал, как струна перед разрывом. — После всего, что мы прожили? После пятнадцати лет?
— Рита, не устраивай сцену, — сказал он устало. — Ты же умная женщина. Ты сама видишь, что между нами ничего не осталось. Притом ты сама сказала, что это конец. Я подумал и решил, что это реально конец.
Ничего не осталось. А дети? А дом? А те фотографии на холодильнике, где мы улыбаемся на фоне моря? А общие друзья, родственники, планы на будущее? Это всё — ничего?
— Я подаю документы на развод, — продолжил он деловито, как будто читал сводку новостей. — И подаю на опеку. Сына оставим со мной и Леной. А Софью — с тобой. Так будет правильно

— Привет, — осторожно приоткрыл дверь шире, стараясь не напугать малую. — А ты чего здесь делаешь?
— Пливет, — растянула губы в улыбке рыжуля. — Я маму жду.
— Маму? — нахмурился я. — А где твоя мама?
— Ушла лазговаливать с папой по телефону, — пожала плечами малая.
— А почему ты… не дома в кровати? — опешил я.
— Потому что мы тут спим, — кивнула девчушка в сторону.
Проследил за её взглядом и только сейчас увидел разложенный диван, застеленный светлой простыней. Детское одеялко в ярком пододеяльнике и несколько диванных подушек завершали картину подготовки ко сну.

Что происходит и почему в моём кабинете ночует сотрудница с маленькой дочерью?

- Почему ты хозяйничаешь на чужой кухне?!
- Завтрак любимому готовлю.
- Матвей вчера сделал мне предложение. Думаю, тебе здесь делать больше нечего - культурно выпроваживаю эту нахалку.
- Надолго ли? - кривовато улыбается Света. - В прошлый раз он с тобой в постели покувыркался, а как ты в город свалила, так тут же ко мне примчался.
- Он приехал ко мне!
- Утром, а ночь провёл со мной.
- Зачем ему это? - голос все же предательски дрогнул.
- Так я ребёночка его под сердцем ношу. Думаешь я толстая, а на самом деле от беременности раздалась.

Когда-то я бежала из деревни сломя голову, а приехав в гости столкнулась с бывшим. Именно он виноват в том, что я не приезжала сюда долгие годы. Вот только рядом с ним мое сердце бьется в два раза быстрее. Его слова проникают под кожу, а взгляд пригвождает к месту. Я хочу вернуться к устоявшейся жизни и карьере, но он не отпустит.

Я рассыпаюсь на куски, на осколки, падаю, мне не подняться. Я поставлена на колени, унижена, истрёпана, убита его предательством. Его словами. Его гадким поступком. И её… Как она могла? Как они могли?
- Как ты мог? – голос будто бы не мой.
- Света, тебе лучше уйти.
- Куда я уйду? Будь мужчиной, уйди ты. Это мой дом.
- Нет, Света, - муж решает добить меня здесь и сейчас. – Это мой дом. Твоего здесь больше ничего нет. Ты сама от всего отказалась.
Мне хочется плакать. От злости. От бессилия. Хочется вцепиться в довольную морду… ему… ей.
Но… это делу не поможет. Эмоциями я уже прожила. Пора включать трезвы ум и расчёт. Я уверена, что безвыходных ситуаций не бывает. Даже если от них очень больно.
- Зря всё это затеял, Жарков, - сглотнув слёзы, бросаю я. – Ой, зря.

– Вот же… сволочь, – громко и чётко сказала я, не сдержавшись, словив осуждение всех гостей праздника.
А плевать! Не до сдержанности!
Я привезла торт на гендер-пати к СОБСТВЕННОМУ МУЖУ!
Позорище какое...

Дабы в глаза не видеть этого гада-изменника, я сбежала в деревню в родительский дом, в надежде залечить раны и хотя бы привести мысли в порядок, но кажется у моего соседа на меня были совершенно другие планы...