Читать и слушать книги
– Чего пятишься? Тебе же понравилось, – лукаво улыбается парень.
– Да, но ты намного моложе меня, – бросаю в защиту слабый аргумент.
– Малышка, при этом я отлично тебе подхожу и знаю, как доставить тебе удовольствие.
Никогда не имела отношений с мужчинами младше себя, но этот буквально взял меня в оборот.
Все бы ничего, я самодостаточная и разведенная, если бы не одно «но»:
– Подруга, привет. Я там к тебе сына своего отправила, помочь с бассейном. Приходил?
– Да, но ты намного моложе меня, – бросаю в защиту слабый аргумент.
– Малышка, при этом я отлично тебе подхожу и знаю, как доставить тебе удовольствие.
Никогда не имела отношений с мужчинами младше себя, но этот буквально взял меня в оборот.
Все бы ничего, я самодостаточная и разведенная, если бы не одно «но»:
– Подруга, привет. Я там к тебе сына своего отправила, помочь с бассейном. Приходил?
— Не стоило оказываться на моем столе, а потом сбегать, — рычит он, прижимая мои запястья к стене над головой. — Ты — мой десерт. Можешь начинать таять. Молча.
— Что, съешь меня? — бросаю ему с вызовом.
— Нет, Ле-р-ра, — он катает имя на языке. — Я буду тебя смаковать. Медленно.
Ему плевать, что я — подруга его дочери. Он наслаждается моим страхом и сопротивлением.
Для него это не любовь. Это охота.
— Что, съешь меня? — бросаю ему с вызовом.
— Нет, Ле-р-ра, — он катает имя на языке. — Я буду тебя смаковать. Медленно.
Ему плевать, что я — подруга его дочери. Он наслаждается моим страхом и сопротивлением.
Для него это не любовь. Это охота.
Мне тридцать, и вместо обещанного предложения руки и сердца я застаю любимого в кровати с другой.
А вместо оправданий – обвинения в том, что в постели я полный ноль.
Перед тем как уйти, надеваю ему на голову сковороду с пастой – маленькая компенсация за уничтоженную самооценку.
В расстроенных чувствах покупаю билет на последний поезд к маме.
Жизнь – ужасна, несправедлива. В ней нет и не будет ничего хорошего!
Так я думала, пока не повстречала загадочного незнакомца в своем купе…
А вместо оправданий – обвинения в том, что в постели я полный ноль.
Перед тем как уйти, надеваю ему на голову сковороду с пастой – маленькая компенсация за уничтоженную самооценку.
В расстроенных чувствах покупаю билет на последний поезд к маме.
Жизнь – ужасна, несправедлива. В ней нет и не будет ничего хорошего!
Так я думала, пока не повстречала загадочного незнакомца в своем купе…
— Не трогай меня! — рычу на него раненой львицей.
Всю колотит от ломающей боли.
— Не подходи! — жёстко отталкиваю ладонями в грудь.
Закрываю шею руками, чтобы ни касался. Ни шептал. Ни сводил с ума.
— Или что? — колючим шепотом губы мои царапает.
— Я все расскажу мужу!
— О, тогда у меня для него найдётся секрет. — Оскалом хищника душу полосует. — Наш. Общий.
Всю колотит от ломающей боли.
— Не подходи! — жёстко отталкиваю ладонями в грудь.
Закрываю шею руками, чтобы ни касался. Ни шептал. Ни сводил с ума.
— Или что? — колючим шепотом губы мои царапает.
— Я все расскажу мужу!
— О, тогда у меня для него найдётся секрет. — Оскалом хищника душу полосует. — Наш. Общий.
– Я закрываю твои долги, – мрачно произносит бывший. – А ты выходишь за меня замуж. Фиктивно, разумеется.
– Зачем тебе это? Ты ведь… ненавидишь меня.
– Именно поэтому, Соня. Я хочу видеть тебя каждый день. Хочу, чтобы ты понимала: я купил тебя.
Четыре года назад я выбрала не его из-за непреодолимых обстоятельств. Я вышла замуж за тирана и выживала всё это время в аду, а мой бывший, любимый… мечтает о мести за предательство.
Сделка с ним – это сделка с дьяволом. Но я готова заплатить любую цену, чтобы защитить свою сестру и сына.
– Зачем тебе это? Ты ведь… ненавидишь меня.
– Именно поэтому, Соня. Я хочу видеть тебя каждый день. Хочу, чтобы ты понимала: я купил тебя.
Четыре года назад я выбрала не его из-за непреодолимых обстоятельств. Я вышла замуж за тирана и выживала всё это время в аду, а мой бывший, любимый… мечтает о мести за предательство.
Сделка с ним – это сделка с дьяволом. Но я готова заплатить любую цену, чтобы защитить свою сестру и сына.
Три года она не позволяла ни одному мужчине увидеть себя без грима. Потом контракт привёл её в дом, который достраивает человек с таким же обгоревшим прошлым. Он не спрашивает про шрамы — он просто ждёт, когда она перестанет прятаться сама от себя.
— Разденься, — сказал он.
Я замерла.
— Я не могу, — прошептала я. — Я не могу показывать себя.
— Ты можешь. — Он шагнул ближе, коснулся пуговицы на моей рубашке. — Я буду рядом. Я не отвернусь.
Три года она боялась собственного отражения. Он не отвёл взгляд ни разу. Вопрос один: сможет ли она поверить, что дом на пепелище — это не конец, а начало.
— Разденься, — сказал он.
Я замерла.
— Я не могу, — прошептала я. — Я не могу показывать себя.
— Ты можешь. — Он шагнул ближе, коснулся пуговицы на моей рубашке. — Я буду рядом. Я не отвернусь.
Три года она боялась собственного отражения. Он не отвёл взгляд ни разу. Вопрос один: сможет ли она поверить, что дом на пепелище — это не конец, а начало.
Я думала, мы просто идем праздновать Новый год к друзьям мужа, но сначала он позволил всем троим поразвлекаться со мной в счет своего долга, а потом и вовсе отдал меня этим сволочам как рабыню, будто я не человек, а вещь.
– Ну раз ты все знаешь, не вижу смысла скрывать что-либо. – Валентина положила руку на плечо моему мужу, встав рядом.
Да, для своих лет, она отлично выглядела. Без пластики не обошлось, но моему мужу, судя по всему, зашло.
– Поехали домой, Ксюша. Нам нужно поговорить. – муж сделал шаг ко мне, скидывая с себя руку Валентины.
– Все разговоры через адвоката. Через него же и процедура развода. – произнесла не своим голосом.
Внутренности в тугой узел затягивались, причиняя физическую боль. Про душевное состояние и вовсе молчу. Это убийственно больно.
– Развода не будет. – произнёс по слогам, со сталью в голосе.
– Я ненавижу тебя.
Меня с головой топило болью от предательства любимого мужчины.
Единственный родной и близкий человек предал.
– Ксюша! Ты была моей женой. Ей и останешься. Не думай, что я дам тебе развод. Ты. Останешься. Со мной.
Муж изменил с женой моего отца. Развод неизбежен.
Так я думала, но, как оказалось, муж считал иначе. И об этом я узнаю немного позже
Да, для своих лет, она отлично выглядела. Без пластики не обошлось, но моему мужу, судя по всему, зашло.
– Поехали домой, Ксюша. Нам нужно поговорить. – муж сделал шаг ко мне, скидывая с себя руку Валентины.
– Все разговоры через адвоката. Через него же и процедура развода. – произнесла не своим голосом.
Внутренности в тугой узел затягивались, причиняя физическую боль. Про душевное состояние и вовсе молчу. Это убийственно больно.
– Развода не будет. – произнёс по слогам, со сталью в голосе.
– Я ненавижу тебя.
Меня с головой топило болью от предательства любимого мужчины.
Единственный родной и близкий человек предал.
– Ксюша! Ты была моей женой. Ей и останешься. Не думай, что я дам тебе развод. Ты. Останешься. Со мной.
Муж изменил с женой моего отца. Развод неизбежен.
Так я думала, но, как оказалось, муж считал иначе. И об этом я узнаю немного позже
После развода моя жизнь катится под откос. Несмотря на все усилия, я медленно тону в депрессии, а подросший сынуля совсем отбивается от рук.
Празднование его совершеннолетия должно было превратиться в сущий кошмар. Но стало моим избавлением.
Ведь у сына есть друзья.
А у меня – торт... С клубничной начинкой!
Наша встреча изменит всё! Жизнь уже не будет прежней.
Празднование его совершеннолетия должно было превратиться в сущий кошмар. Но стало моим избавлением.
Ведь у сына есть друзья.
А у меня – торт... С клубничной начинкой!
Наша встреча изменит всё! Жизнь уже не будет прежней.
Я думала, что со мной что-то не так: ровесники не вызывали трепета, а близость казалась скучной обязанностью. Я смирилась со своей «холодностью», пока папа не оставил меня под присмотром своего друга. Лев — взрослый, властный и пугающе притягательный. Узнав, что я не верю в страсть, он решил доказать обратное. Одна поездка по ночному городу, и его уверенные руки навсегда изменят моё представление о себе и о настоящем желании.
Выберите полку для книги