Читать и слушать книги
Он выглядел немного растерянным, но, похоже, совершенно не сожалел о содеянном.
– Я не слежу за тобой, дорогой. Я пришла, чтобы арендовать номер на нашу годовщину, как делаю это каждый год. Но мне сказали, что ты готовишь для меня сюрприз. Он удался! Браво, Гена!
– Ну раз ты всё знаешь, даже лучше. Завтра же я пришлю к тебе своего адвоката, и ты подпишешь документы на развод. Все активы ты передашь моему отцу. А сейчас выйди из номера и не мешай нам.
– Ну уж нет, дорогой, мы, конечно, разведёмся, но правила диктую я! Не надейся, что твой план сработает, ты получишь по заслугам.
– О чём ты говоришь, посмотри на себя, стоишь тут и думаешь, что я не смогу тебя уничтожить. Мне наплевать на твои чувства!
– И что ты мне сделаешь?
Я ждала, когда он разозлится и скажет на камеру всё, что думает. Для суда это будет не лишним доказательством.
– Я не слежу за тобой, дорогой. Я пришла, чтобы арендовать номер на нашу годовщину, как делаю это каждый год. Но мне сказали, что ты готовишь для меня сюрприз. Он удался! Браво, Гена!
– Ну раз ты всё знаешь, даже лучше. Завтра же я пришлю к тебе своего адвоката, и ты подпишешь документы на развод. Все активы ты передашь моему отцу. А сейчас выйди из номера и не мешай нам.
– Ну уж нет, дорогой, мы, конечно, разведёмся, но правила диктую я! Не надейся, что твой план сработает, ты получишь по заслугам.
– О чём ты говоришь, посмотри на себя, стоишь тут и думаешь, что я не смогу тебя уничтожить. Мне наплевать на твои чувства!
– И что ты мне сделаешь?
Я ждала, когда он разозлится и скажет на камеру всё, что думает. Для суда это будет не лишним доказательством.
Я замерла. Незнакомец пугал меня, но если он видит мою истинную внешность, то он друг.
- Кто ты? - я наверное уже в сотый раз повторяю этот вопрос. - И откуда ты меня знаешь?
- Я же говорил, - вздохнул Алекс. - Ты меня не помнишь.
- А разве я тебя знаю?
- Ты никогда не задумывалась о шраме на правой ладони? Прямо у основания пальцев?
На самом деле, я уже забыла, что он у меня есть. Но он действительно есть. Прямо у основания пальцев, ровный, аккуратный, будто сделанный хирургическим инструментом. Я однажды спросила у мамы, откуда он, она ответила что я упала. Сейчас я понимаю, что в это сложно поверить, шрам слишком правильный, но...
- Я упала, еще когда была совсем маленькой.
Но так ли это? Приключений Огненной Ведьмы Мэриэн продолжаются. Но куда они приведут на этот раз?
- Кто ты? - я наверное уже в сотый раз повторяю этот вопрос. - И откуда ты меня знаешь?
- Я же говорил, - вздохнул Алекс. - Ты меня не помнишь.
- А разве я тебя знаю?
- Ты никогда не задумывалась о шраме на правой ладони? Прямо у основания пальцев?
На самом деле, я уже забыла, что он у меня есть. Но он действительно есть. Прямо у основания пальцев, ровный, аккуратный, будто сделанный хирургическим инструментом. Я однажды спросила у мамы, откуда он, она ответила что я упала. Сейчас я понимаю, что в это сложно поверить, шрам слишком правильный, но...
- Я упала, еще когда была совсем маленькой.
Но так ли это? Приключений Огненной Ведьмы Мэриэн продолжаются. Но куда они приведут на этот раз?
Когда я нашла странный медальон, я думала, что это просто красивая безделушка.
Но он оказался порталом.
Теперь я в мире древнего леса, магии и эльфов.
И тот, кто первым меня нашёл, — вовсе не герой сказки.
Эйрион — лорд Серебряного Листа.
Опасный. Загадочный. И слишком заинтересованный во мне.
Он утверждает, что я могу изменить судьбу его народа.
Но за каждую силу есть цена.
И, похоже, платить придётся мне.
Но он оказался порталом.
Теперь я в мире древнего леса, магии и эльфов.
И тот, кто первым меня нашёл, — вовсе не герой сказки.
Эйрион — лорд Серебряного Листа.
Опасный. Загадочный. И слишком заинтересованный во мне.
Он утверждает, что я могу изменить судьбу его народа.
Но за каждую силу есть цена.
И, похоже, платить придётся мне.
Я заметила шевеление в углу комнаты. Точно! Девочки спрятались, чтобы посмеяться.
– Ты пришла, – сказал кто-то, и прежде чем поняла, что голос мужской, я выстелила залпом из водяного пистолета.
– Эй! Аня? – спросил второй голос, Сергея Александровича, а я выстрелила в ту сторону, откуда он шел.
Мною овладел шок. Это не шутка девочек?
– Ты решила поиграть? – прорычал Лев Александрович.
Меня реально сюда пригласили боссы? Лев обхватил меня сзади, забирая водяное оружие. От его близости по телу пошли мурашки, заставляя оживать все потаённые фантазии о нём.
Водяной залп прилетел в меня, отчего мое платье наверняка стало слишком прозрачным.
Включился яркий свет.
– Сосулькина? Ты чего это заявилась и стреляешь? – спросил Сергей, по его мускулистой груди соблазнительно стекали капли воды.
– Я думала…. девочки пошутили, – пока я пыталась ответить, он накрыл мои губы поцелуем, а Лев поцеловал шею.
Голова закружилась! Вот это восьмое марта! То ни одного подарка, то сразу два!
– Ты пришла, – сказал кто-то, и прежде чем поняла, что голос мужской, я выстелила залпом из водяного пистолета.
– Эй! Аня? – спросил второй голос, Сергея Александровича, а я выстрелила в ту сторону, откуда он шел.
Мною овладел шок. Это не шутка девочек?
– Ты решила поиграть? – прорычал Лев Александрович.
Меня реально сюда пригласили боссы? Лев обхватил меня сзади, забирая водяное оружие. От его близости по телу пошли мурашки, заставляя оживать все потаённые фантазии о нём.
Водяной залп прилетел в меня, отчего мое платье наверняка стало слишком прозрачным.
Включился яркий свет.
– Сосулькина? Ты чего это заявилась и стреляешь? – спросил Сергей, по его мускулистой груди соблазнительно стекали капли воды.
– Я думала…. девочки пошутили, – пока я пыталась ответить, он накрыл мои губы поцелуем, а Лев поцеловал шею.
Голова закружилась! Вот это восьмое марта! То ни одного подарка, то сразу два!
Дафна была королевой выкроек, а ее будни — это бесконечный ряд пуговиц и отчетов. Но однажды на порог ателье заявились трое: один — с характером урагана, второй — с логикой табуретки, а третий просто привык крушить все на своем пути. Главное, чтобы они не спалили дом, пока выясняют, кто из них достоин ее внимания.
Ростислав Смолов – майор полиции, работая под прикрытием, оказался в ночном клубе Дьяволица.
Рената – хореограф молодежной танцевальной студии. И чтобы спасти брата от долгов, согласилась на откровенный танец в ночном клубе, но понятия не имела чем обернется её попытка подработать.
***
- Что ты тут делаешь? – испуганно шепчет и мечется взглядом по залу – возвращается обратно.
Я не удерживаюсь от шутки и на полном серьезе, отвечаю:
- Как что, арестовывать тебя пришел.
- Арестовывать?! За что? – выдавливает из себя и учащенно дышит.
Мне хочется заржать от ее неподдельной реакции, но я перебарываю смех и нахмурив брови, предельно четко говорю:
- За разврат, – мой взгляд ползет с ее лица на глубокий вырез в корсете, неодобрительно цокаю и опускаю ниже – на подол, открывающий коленки. – Вот это разве не разврат? – максимально неодобрительно кривлюсь.
Рената – хореограф молодежной танцевальной студии. И чтобы спасти брата от долгов, согласилась на откровенный танец в ночном клубе, но понятия не имела чем обернется её попытка подработать.
***
- Что ты тут делаешь? – испуганно шепчет и мечется взглядом по залу – возвращается обратно.
Я не удерживаюсь от шутки и на полном серьезе, отвечаю:
- Как что, арестовывать тебя пришел.
- Арестовывать?! За что? – выдавливает из себя и учащенно дышит.
Мне хочется заржать от ее неподдельной реакции, но я перебарываю смех и нахмурив брови, предельно четко говорю:
- За разврат, – мой взгляд ползет с ее лица на глубокий вырез в корсете, неодобрительно цокаю и опускаю ниже – на подол, открывающий коленки. – Вот это разве не разврат? – максимально неодобрительно кривлюсь.
Я кидалась яйцами, он орал на меня, полиция забирала нас в разных направлениях. Всё просто: я ненавижу его позолоченный мирок, а он презирает таких, как я.
Но оказалось, что моя мама и его папаша собрались создать «идеальную семью». Теперь мы с ним — «брат и сестра». Нас заперли в одном доме, чтобы мы «научились уважать друг друга».
— То, что было ночью, было на пьяную голову, и на общую истерику. Так что... так что давай сделаем вид, что ничего не было. Идет?
Но оказалось, что моя мама и его папаша собрались создать «идеальную семью». Теперь мы с ним — «брат и сестра». Нас заперли в одном доме, чтобы мы «научились уважать друг друга».
— То, что было ночью, было на пьяную голову, и на общую истерику. Так что... так что давай сделаем вид, что ничего не было. Идет?
— Двадцать тысяч евро. За одну ночную экскурсию для мажориков по закрытому особняку.
— Там будет что-то запрещённое?
— Искусство, Тоня. Только чистое искусство. Перформансы, маскарад. Вы же художник — должны понимать.
— А если мне станет страшно?
— Тогда не смотрите по сторонам. Просто делайте свою работу.
Но я не могла не смотреть.
Маскарад и полумрак. Люди в костюмах. Бал безумия окружал меня.
Девушка в золоте стояла, прижавшись лбом к мрамору. Мужчина в чёрном замер рядом, наблюдая, как вздрагивают её лопатки.
Я перевела взгляд.
В нише двое стояли лицом к лицу, разделённые лишь сантиметрами, которые буквально плавились между ними.
Куда я попала?
— Там будет что-то запрещённое?
— Искусство, Тоня. Только чистое искусство. Перформансы, маскарад. Вы же художник — должны понимать.
— А если мне станет страшно?
— Тогда не смотрите по сторонам. Просто делайте свою работу.
Но я не могла не смотреть.
Маскарад и полумрак. Люди в костюмах. Бал безумия окружал меня.
Девушка в золоте стояла, прижавшись лбом к мрамору. Мужчина в чёрном замер рядом, наблюдая, как вздрагивают её лопатки.
Я перевела взгляд.
В нише двое стояли лицом к лицу, разделённые лишь сантиметрами, которые буквально плавились между ними.
Куда я попала?
Отправляясь к жениху через море, Дженни и не подозревала, что ждёт её на корабле, кем окажутся капитан и его помощник, и главное - что же скрывается в ней самой. Точнее, кто...
- Ты всегда так сосредоточена на работе при наших встречах, - провокационно подметил Матвей, касаясь моей спины. - Такая напряжённая, словно натянутая струна.
Я вздрогнула.
- Просто хочу, чтобы вам понравился конечный результат, - жар его ладони ощущался даже через одежду.
Он придвинулся ко мне непозволительно близко и порочно прошептал на ушко:
- Ты такая чувствительная. Это заводит.
Я резко дёрнулась, чувствуя, как щёки начинает заливать краска стыда, но его рука уверенно удержала кресло, не позволяя отстранится.
- Я хочу тебя, Лера. Давно хочу. И я не собираюсь больше это скрывать.
Потрясающая возможность оформить дизайн кабинета в крупной фирме отца моей подруги, обернулась неожиданными и волнующими последствиями. Удастся ли мне сохранить дистанцию с этим властным мужчиной? Или он уже всё решил за меня?
Я вздрогнула.
- Просто хочу, чтобы вам понравился конечный результат, - жар его ладони ощущался даже через одежду.
Он придвинулся ко мне непозволительно близко и порочно прошептал на ушко:
- Ты такая чувствительная. Это заводит.
Я резко дёрнулась, чувствуя, как щёки начинает заливать краска стыда, но его рука уверенно удержала кресло, не позволяя отстранится.
- Я хочу тебя, Лера. Давно хочу. И я не собираюсь больше это скрывать.
Потрясающая возможность оформить дизайн кабинета в крупной фирме отца моей подруги, обернулась неожиданными и волнующими последствиями. Удастся ли мне сохранить дистанцию с этим властным мужчиной? Или он уже всё решил за меня?
Выберите полку для книги