Читать и слушать книги
Ты когда-нибудь чувствовал, что твои желания — какие-то «не такие»?
Что внутри тебя живет что-то, о чем неудобно говорить вслух, что сложно объяснить партнерше или даже самому себе? Что из-за этого становится холодно и одиноко?
Эта книга — место, где можно выдохнуть.
Это не учебник по БДСМ. Это разговор о том, почему нам нужна власть или подчинение. Почему это не стыдно. Почему без доверия это разрушает, а с доверием — исцеляет.
Для тех, кто боится своих желаний. Для тех, кто не знает, как сказать партнерше. Для тех, кто устал быть сильным и хочет иногда отпустить контроль.
Ты не один. Ты в безопасности. Я рядом.
Что внутри тебя живет что-то, о чем неудобно говорить вслух, что сложно объяснить партнерше или даже самому себе? Что из-за этого становится холодно и одиноко?
Эта книга — место, где можно выдохнуть.
Это не учебник по БДСМ. Это разговор о том, почему нам нужна власть или подчинение. Почему это не стыдно. Почему без доверия это разрушает, а с доверием — исцеляет.
Для тех, кто боится своих желаний. Для тех, кто не знает, как сказать партнерше. Для тех, кто устал быть сильным и хочет иногда отпустить контроль.
Ты не один. Ты в безопасности. Я рядом.
У Лиды трое детей, бывший муж без алиментов и полное ощущение, что жизнь закончилась. У Андрея — пустая квартира, холодный характер и привычка держать всех на расстоянии. Случайная встреча в кофейне, где дети приняли незнакомца за отца, могла остаться просто неловким моментом. Но когда Лиде становится некуда идти, Андрей предлагает кров — и постепенно чужая семья становится для него единственным местом, где он хочет быть.
Я стою в полной темноте холла моего будущего мужа, предвкушая свой сюрприз.
— Он такой большой, думаю... ты удивишься! Не понимаю, почему решила, что у мужчины моего возраста будет малыш. В общем, настала пора его увидеть, милая.
Ох, наконец-то! Я, конечно, ожидала несколько иного первого раза, ну, так тоже не плохо. Поняв намек,освобождаюсь от лишнего. Свет, наконец, зажигается...вижу перед собой шокированного жениха и...незнакомца. Парень откровенно ржет:
— Вообще-то, речь отца посвящалась мне. Будем знакомы, Лев, — и тянет лапу, не сводя взгляда с моей груди.
Повезло: возрастной, будущий супруг неимоверно богат, красив и готов продвигать бренд моей одежды. Одно условие: я должна стать близка с его сыном. Вот только... где эта грань близости?
— Он такой большой, думаю... ты удивишься! Не понимаю, почему решила, что у мужчины моего возраста будет малыш. В общем, настала пора его увидеть, милая.
Ох, наконец-то! Я, конечно, ожидала несколько иного первого раза, ну, так тоже не плохо. Поняв намек,освобождаюсь от лишнего. Свет, наконец, зажигается...вижу перед собой шокированного жениха и...незнакомца. Парень откровенно ржет:
— Вообще-то, речь отца посвящалась мне. Будем знакомы, Лев, — и тянет лапу, не сводя взгляда с моей груди.
Повезло: возрастной, будущий супруг неимоверно богат, красив и готов продвигать бренд моей одежды. Одно условие: я должна стать близка с его сыном. Вот только... где эта грань близости?
Никита Волков живёт с убеждением, что если он чего-то хочет, то может это получить. Женщины приходят и уходят, и он не привык удерживать рядом то, что однажды может исчезнуть.
Алиса Кораблёва — девушка с острым характером и тёмным прошлым, где переплелись тайны и смерть.
Их встреча почти превратилась в взаимную неприязнь, но они оказались втянуты в одну историю, где за ними гонятся свои и чужие, а ночная тишина делает химию между ними почти ощутимой.
Алиса Кораблёва — девушка с острым характером и тёмным прошлым, где переплелись тайны и смерть.
Их встреча почти превратилась в взаимную неприязнь, но они оказались втянуты в одну историю, где за ними гонятся свои и чужие, а ночная тишина делает химию между ними почти ощутимой.
— Валентина Кирилловна, — начинает Сашка, заводила одиннадцатого класса, — чтоб мэр точно денег дал на ремонт, надо танцевать стриптиз!
— Парень дело говорит, — раздаётся насмешливый голос сбоку.
Оборачиваюсь: мужчина холёный, как бабушкин кот Мефодий, в чёрном пальто и костюме.
— Вам чего? — строго спрашиваю я. — Здесь репетиция!
— Люблю самодеятельность, знаете, — он подходит ближе. — И стриптиз.
— За стриптизом — в цирк, клоуна на замену ищут.
— Ладно, ладно, — поднимает он руки в примирительном жесте. — Признаю поражение. Я новый попечитель школьного фонда. И я здесь, чтобы помочь с ремонтом.
И тут Сашка выдаёт:
— А я его вспомнил! У него бутики «Принц», и он типа бандит!
— Парень дело говорит, — раздаётся насмешливый голос сбоку.
Оборачиваюсь: мужчина холёный, как бабушкин кот Мефодий, в чёрном пальто и костюме.
— Вам чего? — строго спрашиваю я. — Здесь репетиция!
— Люблю самодеятельность, знаете, — он подходит ближе. — И стриптиз.
— За стриптизом — в цирк, клоуна на замену ищут.
— Ладно, ладно, — поднимает он руки в примирительном жесте. — Признаю поражение. Я новый попечитель школьного фонда. И я здесь, чтобы помочь с ремонтом.
И тут Сашка выдаёт:
— А я его вспомнил! У него бутики «Принц», и он типа бандит!
Маргарита посмотрела в окно кухни. Сад был серым, мокрым, но по веткам бегут капли — жизнь пробивается. За окном, за забором, в доме Григория загорелся свет. Теплый, желтый, уютный. А в коридоре за её спиной заскрипели половицы. Сергей вернулся.
Она замерла, держа в руке кусочек пирога. Два дома. Два мужчины. Одно — теплое, мягкое, доброе. Другое — холодное, жесткое, опасное.
И вдруг она поняла страшную для себя вещь. Безусловная доброта Григория сейчас казалась ей пресной. Она утоляла голод, но не гнала холод. А взгляд Сергея, пугающий и неуместный, заставлял её биться сердце, заставлял кровь быстрее бежать по венам. Он напоминал ей, что она живая. Что у неё есть тело, которое может чувствовать страх, а может быть и что-то ещё.
Она замерла, держа в руке кусочек пирога. Два дома. Два мужчины. Одно — теплое, мягкое, доброе. Другое — холодное, жесткое, опасное.
И вдруг она поняла страшную для себя вещь. Безусловная доброта Григория сейчас казалась ей пресной. Она утоляла голод, но не гнала холод. А взгляд Сергея, пугающий и неуместный, заставлял её биться сердце, заставлял кровь быстрее бежать по венам. Он напоминал ей, что она живая. Что у неё есть тело, которое может чувствовать страх, а может быть и что-то ещё.
Ярость пламени.Рожденные в огне. Книга 1.
На юге континента Этир расположилась империя Вестра. Правит в ней Совет, что давно погряз в спорах и делении территории. Элитные воины Ткачи боли во главе с командиром Виреной возвращаются в столицу. Именно ей предстоит распутать клубок заговора против страны. Именно ей придется надеть на себя корону и стать императрицей. Но сможет ли оно совладать с целой страной, если ее внутренний демон набирает силу. Что будет сильнее: ее воля или его сила.
На юге континента Этир расположилась империя Вестра. Правит в ней Совет, что давно погряз в спорах и делении территории. Элитные воины Ткачи боли во главе с командиром Виреной возвращаются в столицу. Именно ей предстоит распутать клубок заговора против страны. Именно ей придется надеть на себя корону и стать императрицей. Но сможет ли оно совладать с целой страной, если ее внутренний демон набирает силу. Что будет сильнее: ее воля или его сила.
В свой день рождения Лиза поругалась с отцом и осталась с разбитым сердцем. Единственным спасением стало бегство в другой город. Едва показалась надежда на исцеление, как ее омрачила новая тень – угрюмый попутчик. Суровый облик и пронзительный взгляд карих глаз незнакомца, смотревших пристально и властно, необъяснимо притягивали. Лиза снова попала...
После нападения на обоз, индейцы похищают молодую белую девушку по имени Руна. Чужестранка попадает пленницей в поселение, не зная языка, правил и традиций.
Избежав гибели, она становится служанкой сына вождя и вынуждена подстраиваться под его своенравный характер. Молодой индеец презирает таких, как она.
Выживая на одной территории с воином, и мечтая о побеге, Руна постепенно узнает, что за ненавистью часто прячется страсть. И эта страсть не человеческая. Есть сила куда древнее и глубже. Она способна пробудить зверя.
Избежав гибели, она становится служанкой сына вождя и вынуждена подстраиваться под его своенравный характер. Молодой индеец презирает таких, как она.
Выживая на одной территории с воином, и мечтая о побеге, Руна постепенно узнает, что за ненавистью часто прячется страсть. И эта страсть не человеческая. Есть сила куда древнее и глубже. Она способна пробудить зверя.
— Выпусти меня! — до боли колочу в запертую дверь, сдирая кожу на костяшках. — Открой эту чертову дверь, Громов! Слышишь?!
— Успокойся, Алина, — его голос за спиной звучит пугающе ровно. — Ты только зря тратишь силы.
— Нет, я не хочу… я хочу домой! К мужу!
— Твой муж продал тебя мне в нашу брачную ночь, — Давид делает шаг, вжимая меня в стену своим тяжелым телом. — Теперь здесь твой дом. И единственное место, куда ты можешь пойти — это моя кровать.
— Успокойся, Алина, — его голос за спиной звучит пугающе ровно. — Ты только зря тратишь силы.
— Нет, я не хочу… я хочу домой! К мужу!
— Твой муж продал тебя мне в нашу брачную ночь, — Давид делает шаг, вжимая меня в стену своим тяжелым телом. — Теперь здесь твой дом. И единственное место, куда ты можешь пойти — это моя кровать.
Выберите полку для книги