Читать и слушать книги
— Сегодня твой отец официально признал себя банкротом.
— Что? — тупо переспрашиваю, садясь на кровати.
— Я сказал, что твой папаша слился. Платить он не собирается, на тебя забил. А поэтому…
Виктор окидывает меня ледяным взглядом.
— Раздевайся.
— Что? — тупо переспрашиваю, садясь на кровати.
— Я сказал, что твой папаша слился. Платить он не собирается, на тебя забил. А поэтому…
Виктор окидывает меня ледяным взглядом.
— Раздевайся.
Алисе Трофимовой нужны двести тысяч долларов на операцию матери. Срочно. Любой ценой. Даже если цена — собственная свобода.
Александр Вяземский, владелец империи «Вязьма-Инвест», не ищет секретаршу. Он ищет идеальную игрушку. Личного помощника с «особыми условиями труда». Контракт на три месяца. Три правила. Одно стоп-слово: «зелёный чай».
Но когда стальные цепи пояса верности впиваются в тело, а стальные глаза хозяина впиваются в душу, Алиса понимает: это не игра в подчинение. Это война за право остаться собой. Или сдаться, чтобы обрести нечто большее, чем свобода?
Осторожно. Этот роман содержит сцены психологического давления, BDSM-практик и откровенной эротики. Не рекомендуется читателям младше 18 лет.
Александр Вяземский, владелец империи «Вязьма-Инвест», не ищет секретаршу. Он ищет идеальную игрушку. Личного помощника с «особыми условиями труда». Контракт на три месяца. Три правила. Одно стоп-слово: «зелёный чай».
Но когда стальные цепи пояса верности впиваются в тело, а стальные глаза хозяина впиваются в душу, Алиса понимает: это не игра в подчинение. Это война за право остаться собой. Или сдаться, чтобы обрести нечто большее, чем свобода?
Осторожно. Этот роман содержит сцены психологического давления, BDSM-практик и откровенной эротики. Не рекомендуется читателям младше 18 лет.
Тридцать восемь, развод, кошка и никаких мужиков. Абсолютный ноль. Пока лучшая подруга не позвала на свадьбу со словами: «Лерка, ты свидетельница, надень что-нибудь сексуальное».
Я думала, максимум — выпью шампанского, поплачу на медляках и уеду домой одна. Как всегда.
Но Виталя и Саша, сыновья подруги, которых я помню голопопыми пацанами из песочницы, теперь — два здоровенных накачанных красавчика. Один — ураган, напор и ямочки на щеках. Второй — молчаливая глыба с взглядом, от которого трусы намокают.
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
Я думала, максимум — выпью шампанского, поплачу на медляках и уеду домой одна. Как всегда.
Но Виталя и Саша, сыновья подруги, которых я помню голопопыми пацанами из песочницы, теперь — два здоровенных накачанных красавчика. Один — ураган, напор и ямочки на щеках. Второй — молчаливая глыба с взглядом, от которого трусы намокают.
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
Она — посудомойка в элитном ресторане. Девушка из глухой деревни, которая знает цену молчанию и боли. Он — хозяин «Арабеска», ледяной ресторатор с идеальными манерами и репутацией чудовища. Их разделяют деньги, статус, возраст и целая пропасть правил, которых она не знает.
Он заключает с ней пари: три месяца — и «деревенская простушка» сможет отобедать с губернатором, не осрамившись. Цена ошибки — резиновая лопатка на кухне. Награда за совершенство — его кабинет, где наказания превращаются в ласки, а боль становится языком любви.
Но чем ближе экзамен, тем яснее: он учит её не этикету. Он учит её прощать. А она учит его — любить. И в финале, перед сотней свидетелей, каждому придётся выбрать: остаться учителем или стать учеником.
Он заключает с ней пари: три месяца — и «деревенская простушка» сможет отобедать с губернатором, не осрамившись. Цена ошибки — резиновая лопатка на кухне. Награда за совершенство — его кабинет, где наказания превращаются в ласки, а боль становится языком любви.
Но чем ближе экзамен, тем яснее: он учит её не этикету. Он учит её прощать. А она учит его — любить. И в финале, перед сотней свидетелей, каждому придётся выбрать: остаться учителем или стать учеником.
– Признайся, что хочешь этого, Лизонька, – говорит мой свекор.
– Чего хочу?
– Нас, – укладывает на мои голые плечи горячие ладони Андрей Владимирович, друг моего свекра. – Обоих. Во всех самых пошлых смыслах.
– Так нельзя, – почти плачу.
– Можно, – отвечает свекор и целует меня в губы.
– Чего хочу?
– Нас, – укладывает на мои голые плечи горячие ладони Андрей Владимирович, друг моего свекра. – Обоих. Во всех самых пошлых смыслах.
– Так нельзя, – почти плачу.
– Можно, – отвечает свекор и целует меня в губы.
Его пальцы — на её запястьях, обе руки — над головой, прижаты к стене одной его ладонью. Второй рукой он вёл по её телу — медленно, как по карте, запоминая маршрут. Живот. Рёбра. Изгиб груди. Вера дёрнулась — и его хватка стала жёстче.
-Не двигайся.
- Я не могу.
- Можешь. Для меня — можешь.
Скажи "да", Вера.
Она сказала. Не голосом — всем телом.
Он — миллиардер с ледяным контролем, который трещит, когда она рядом. Она — девчонка с долгами и гордостью, которая не гнётся, даже когда он ставит её на колени.
Ему не нужна любовь — ему нужна она.
-Не двигайся.
- Я не могу.
- Можешь. Для меня — можешь.
Скажи "да", Вера.
Она сказала. Не голосом — всем телом.
Он — миллиардер с ледяным контролем, который трещит, когда она рядом. Она — девчонка с долгами и гордостью, которая не гнётся, даже когда он ставит её на колени.
Ему не нужна любовь — ему нужна она.
ꕤЧтобы спасти брата, я вызвала демона и заплатила за чудо собственным телом.
Я думала, всё закончится одной ночью. Ошиблась.🎕
Каэль не просто забрал своё. Он вошёл в мою кровь, в мои сны, в мою жизнь — слишком глубоко, чтобы это можно было назвать сделкой. Теперь между нами метка, от которой не избавиться без боли. Если я попытаюсь разорвать связь, может умереть мой брат. Или я сама. Или раскроется проход в мир, куда людям лучше не заглядывать.
Я должна ненавидеть его.
И ненавижу.
Вот только с каждой новой ночью становится страшнее другое: демон уже не единственный, кто не может отпустить.ꕤ
Я думала, всё закончится одной ночью. Ошиблась.🎕
Каэль не просто забрал своё. Он вошёл в мою кровь, в мои сны, в мою жизнь — слишком глубоко, чтобы это можно было назвать сделкой. Теперь между нами метка, от которой не избавиться без боли. Если я попытаюсь разорвать связь, может умереть мой брат. Или я сама. Или раскроется проход в мир, куда людям лучше не заглядывать.
Я должна ненавидеть его.
И ненавижу.
Вот только с каждой новой ночью становится страшнее другое: демон уже не единственный, кто не может отпустить.ꕤ
Элину Вальтер выдали замуж по приказу короны. Не ради любви. Не ради ее будущего. И даже не ради мира. Ее брак с лордом Кайраном Арденом, наследником могущественного драконьего дома, с самого начала был сделкой, в которой у нее не было ни права выбора, ни права голоса.
Для драконьего дома она всего лишь удобная невеста. Для короны — пешка в опасной политической игре. А для собственного мужа — женщина, которую он обязан принять, но не обязан любить.
Холодный взгляд Кайрана, чужие стены, презрение нового дома и тень женщины, которая, кажется, была в его жизни до нее, быстро дают Элине понять: в этом браке ее никто не ждал. Но настоящая правда оказывается страшнее. Очень скоро она узнает, что стала женой драконьего лорда не случайно. За красивыми клятвами скрывается древний расчет, а в ее крови таится сила, за которую многие готовы предать, уничтожить и даже убить.
Для драконьего дома она всего лишь удобная невеста. Для короны — пешка в опасной политической игре. А для собственного мужа — женщина, которую он обязан принять, но не обязан любить.
Холодный взгляд Кайрана, чужие стены, презрение нового дома и тень женщины, которая, кажется, была в его жизни до нее, быстро дают Элине понять: в этом браке ее никто не ждал. Но настоящая правда оказывается страшнее. Очень скоро она узнает, что стала женой драконьего лорда не случайно. За красивыми клятвами скрывается древний расчет, а в ее крови таится сила, за которую многие готовы предать, уничтожить и даже убить.
Вошёл в кабинет, машинально развернулся к гостье… И вдруг — резкий, обжигающий удар в районе паха! Что‑то горячее хлынуло прямо на брюки, мгновенно пропитывая ткань.
— Чёрт побери! — вырвалось у меня. — Да что ж это такое?!
Я буквально закипел от раздражения. Лицо, должно быть, побагровело, кулаки непроизвольно сжались. Внутри всё клокотало: ещё этого не хватало в и без того безумный день!
Наталья Николаевна, бледная как полотно, выронила поднос. Чашка, папка, бумаги — всё разлетелось по полу.
— Алексей Васильевич, простите, простите ради бога! — залепетала она. — Я не хотела, я просто… Я думала, успею поставить на стол…
Не дожидаясь ответа, она бухнулась передо мной на колени и принялась судорожно расстёгивать ремень.
— Что вы делаете?! — рявкнул я, пытаясь отстраниться.
— Охлаждать надо, пока ожог не получился! — тараторила Наталья, уже стягивая с меня брюки. — У меня дядя так обжёгся однажды — кипятком прямо… Надо дуть, срочно!
И она действительно начала дуть на ...
— Чёрт побери! — вырвалось у меня. — Да что ж это такое?!
Я буквально закипел от раздражения. Лицо, должно быть, побагровело, кулаки непроизвольно сжались. Внутри всё клокотало: ещё этого не хватало в и без того безумный день!
Наталья Николаевна, бледная как полотно, выронила поднос. Чашка, папка, бумаги — всё разлетелось по полу.
— Алексей Васильевич, простите, простите ради бога! — залепетала она. — Я не хотела, я просто… Я думала, успею поставить на стол…
Не дожидаясь ответа, она бухнулась передо мной на колени и принялась судорожно расстёгивать ремень.
— Что вы делаете?! — рявкнул я, пытаясь отстраниться.
— Охлаждать надо, пока ожог не получился! — тараторила Наталья, уже стягивая с меня брюки. — У меня дядя так обжёгся однажды — кипятком прямо… Надо дуть, срочно!
И она действительно начала дуть на ...
Я лишь хотел прекратить войну в нашем государстве. Свергнуть деспотичного и глупого короля. Но похитив его дочь, мой мир перевернулся. И все представление о моей расе изменилось.
Что это? Проклятие? Или судьба? Не знаю! Но наша жизнь уже никогда не будет прежней...
Что это? Проклятие? Или судьба? Не знаю! Но наша жизнь уже никогда не будет прежней...
Выберите полку для книги