Читать и слушать книги
Поймать эльфа с серебряными волосами и надеть на него ошейник — обычный вторник для такого мага, как я. Он не сопротивлялся. Он улыбался.
Теперь он идёт за мной, как послушный пленник, и пытается убедить меня, что я — центр его вселенной. Его слова — яд. Его прикосновения — огонь. Я вижу его игру, я знаю правила. Но с каждым днём мне всё сложнее отделить фальшь от правды.
Он что-то скрывает. И когда я узнаю правду — либо он пожалеет, что родился, либо я пожалею, что не убила его сразу.
Теперь он идёт за мной, как послушный пленник, и пытается убедить меня, что я — центр его вселенной. Его слова — яд. Его прикосновения — огонь. Я вижу его игру, я знаю правила. Но с каждым днём мне всё сложнее отделить фальшь от правды.
Он что-то скрывает. И когда я узнаю правду — либо он пожалеет, что родился, либо я пожалею, что не убила его сразу.
– Я поищу другую квартиру! – выкрикиваю в лицо наглому пацану.
– Да кто тебя отпустит, горячая моя, – не дает мне уйти.
– Горячая наша, – поправляет второй квартирант. – Мы будем ею пользоваться так же, как и этой квартирой.
***
Молодые горячие…квартиранты. Кажется, теперь я их пленница. Квартира стала интимной ловушкой на троих.
– Да кто тебя отпустит, горячая моя, – не дает мне уйти.
– Горячая наша, – поправляет второй квартирант. – Мы будем ею пользоваться так же, как и этой квартирой.
***
Молодые горячие…квартиранты. Кажется, теперь я их пленница. Квартира стала интимной ловушкой на троих.
Виктория: Привет, Снежанна. Как дела в универе?
Снежанна: (не поднимая глаз) Отлично. Учусь. В отличие от некоторых, не на шее у мужика сижу.
Николай: (резко) Снежа!
Виктория: (спокойно) Я тоже училась, кстати. И работала. До того как вышла замуж за твоего отца.
Снежанна: Ага. Продавщицей в бутике. Папа тебя оттуда вытащил, как котенка из канализации.
Виктория: Хорошо, что он любит котят.
Николай: (встаёт) Прекратили обе. Снежана, ты зачем приехала?
Снежанна: (откладывает телефон) Соскучилась. Нельзя?
Николай: Можно. Но без этих... выпадов.
Снежанна: Каких выпадов? Я просто общаюсь. Виктория не обижается. Правда, Викуля?
Виктория: Правда. Хочешь кофе?
Снежанна: Хочу. Только сама себе сделаю. А то вдруг отравлюсь.
Снежанна: (не поднимая глаз) Отлично. Учусь. В отличие от некоторых, не на шее у мужика сижу.
Николай: (резко) Снежа!
Виктория: (спокойно) Я тоже училась, кстати. И работала. До того как вышла замуж за твоего отца.
Снежанна: Ага. Продавщицей в бутике. Папа тебя оттуда вытащил, как котенка из канализации.
Виктория: Хорошо, что он любит котят.
Николай: (встаёт) Прекратили обе. Снежана, ты зачем приехала?
Снежанна: (откладывает телефон) Соскучилась. Нельзя?
Николай: Можно. Но без этих... выпадов.
Снежанна: Каких выпадов? Я просто общаюсь. Виктория не обижается. Правда, Викуля?
Виктория: Правда. Хочешь кофе?
Снежанна: Хочу. Только сама себе сделаю. А то вдруг отравлюсь.
— Нет, прошу вас! Пожалуйста! — крик матери, полный безнадежности, эхом разнесся по пустой дороге.
Охранник, наслаждаясь моментом, медленно провел ладонью по её оголенной коже, оставляя грубые следы. Миа чувствовала себя обнаженной перед самой смертью. В этот момент она видела всё: искаженные горем лица родителей, безразличную жестокость на лицах людей Энцо и собственное полное бессилие.
— Довольно, — голос прозвучал из темноты, тихий, но такой властный, что все присутствующие мгновенно замерли.
Из припаркованного неподалеку черного внедорожника вышел Энцо. Он выглядел безупречно: холодный, спокойный, пугающе красивый в свете фар. Он не спеша подошел к Мие, которая, дрожа от рыданий и унижения, съежилась на асфальте.
Энцо опустился перед ней на корточки. Его пальцы, облаченные в кожаные перчатки, коснулись её подбородка, заставляя поднять взгляд. В его глазах не было ни капли сострадания — только темное, пожирающее пламя.
— Ты думала, ты сможешь спрятаться от меня?
Охранник, наслаждаясь моментом, медленно провел ладонью по её оголенной коже, оставляя грубые следы. Миа чувствовала себя обнаженной перед самой смертью. В этот момент она видела всё: искаженные горем лица родителей, безразличную жестокость на лицах людей Энцо и собственное полное бессилие.
— Довольно, — голос прозвучал из темноты, тихий, но такой властный, что все присутствующие мгновенно замерли.
Из припаркованного неподалеку черного внедорожника вышел Энцо. Он выглядел безупречно: холодный, спокойный, пугающе красивый в свете фар. Он не спеша подошел к Мие, которая, дрожа от рыданий и унижения, съежилась на асфальте.
Энцо опустился перед ней на корточки. Его пальцы, облаченные в кожаные перчатки, коснулись её подбородка, заставляя поднять взгляд. В его глазах не было ни капли сострадания — только темное, пожирающее пламя.
— Ты думала, ты сможешь спрятаться от меня?
🔥 СОРОКЕТИК ЗА ОМЛЕТИК. КНИГА ВТОРАЯ: ПОДВАЛЬНЫЕ ИСТОРИИ 🔥
Привет. Меня зовут Трикси. Белые волосы, хорошая задница и подвал на Рубинштейна, о котором не говорят вслух.
Ко мне приходят банкиры, которые хотят стать послушными 😈
Депутаты, которые мечтают встать на колени
⛓ Женщины, которые забыли, что у них есть тело
🖤 Военные, которым нужен приказ, а не нежность
🔥 И пары, которые разучились друг друга трогать 🕯
Верёвки. Воск. Лёд. Повязка на глаза. Кожа на горячей коже 💋
15 ночей. 15 историй. Ни одного стоп-слова.
🔞 Внутри – жаркие гифки, от которых запотеет экран 🔞
⚠️ 18+ | Жёсткая эротика | БДСМ | Не читать на работе. Я серьёзно. Не. Читать. На. Работе.
Привет. Меня зовут Трикси. Белые волосы, хорошая задница и подвал на Рубинштейна, о котором не говорят вслух.
Ко мне приходят банкиры, которые хотят стать послушными 😈
Депутаты, которые мечтают встать на колени
⛓ Женщины, которые забыли, что у них есть тело
🖤 Военные, которым нужен приказ, а не нежность
🔥 И пары, которые разучились друг друга трогать 🕯
Верёвки. Воск. Лёд. Повязка на глаза. Кожа на горячей коже 💋
15 ночей. 15 историй. Ни одного стоп-слова.
🔞 Внутри – жаркие гифки, от которых запотеет экран 🔞
⚠️ 18+ | Жёсткая эротика | БДСМ | Не читать на работе. Я серьёзно. Не. Читать. На. Работе.
Один номер. Одна кровать. Ноль шансов устоять.
Лика Громова, кризис-менеджер и убеждённая одиночка, по ошибке выигрывает путёвку в элитный отель для пар. Её соседом оказывается Глеб Соболев — циничный пластический хирург, сбежавший от собственной свадьбы. Отель переполнен, свободен только номер с одной кроватью, а администратор смотрит на них как на идеальную пару.
Чтобы не выглядеть белыми воронами, Лика и Глеб заключают договор: они притворяются влюблёнными ровно до конца отпуска.
Лика Громова, кризис-менеджер и убеждённая одиночка, по ошибке выигрывает путёвку в элитный отель для пар. Её соседом оказывается Глеб Соболев — циничный пластический хирург, сбежавший от собственной свадьбы. Отель переполнен, свободен только номер с одной кроватью, а администратор смотрит на них как на идеальную пару.
Чтобы не выглядеть белыми воронами, Лика и Глеб заключают договор: они притворяются влюблёнными ровно до конца отпуска.
Каково это — быть единственным зрячим в обществе слепых? Каково стучаться в запертую дверь, сбивая руки в кровь, и чувствовать, что это бесполезно?
Армин считал, что никакие силы во Вселенной не способны разлучить его с Оливией и детьми, но ошибался. По неизвестным причинам супруга забыла о Параллели, а детей похитили враги. В одночасье Армин остался один перед непроглядной тьмой. Его окружение ничего не помнит об Оливии, ее — о нем. Чудом его самого не коснулось забвение, но что толку от воспоминаний, которые все вокруг считают бредом?
В попытках достучаться до жены Армин раз за разом терпит поражение. Оливия не желает его знать. Дети вне досягаемости. Разрываясь на части между двумя мирами, Армин преследует надежду, которая с каждым днем становится все призрачнее. Только он один способен соединить звенья разорванной цепи. Рискнув всем на свете, он возвращается в мир, который поклялся забыть.
Армин считал, что никакие силы во Вселенной не способны разлучить его с Оливией и детьми, но ошибался. По неизвестным причинам супруга забыла о Параллели, а детей похитили враги. В одночасье Армин остался один перед непроглядной тьмой. Его окружение ничего не помнит об Оливии, ее — о нем. Чудом его самого не коснулось забвение, но что толку от воспоминаний, которые все вокруг считают бредом?
В попытках достучаться до жены Армин раз за разом терпит поражение. Оливия не желает его знать. Дети вне досягаемости. Разрываясь на части между двумя мирами, Армин преследует надежду, которая с каждым днем становится все призрачнее. Только он один способен соединить звенья разорванной цепи. Рискнув всем на свете, он возвращается в мир, который поклялся забыть.
- Зачем ты оставила ему свой номер?
- Он и у тебя есть, это не государственная тайна.
- Ты таких бабников в жизни не встречала, он женщин просто коллекционирует!
- И что? Я с ним спать не планирую, а если и захочу, стану экспонатом его коллекции, или нет – тебя не касается.
- У него свадьба через два месяца.
- Да какая мне разница? И какая разница тебе? – смотрю в синие глаза с вызовом. Глеб стискивает зубы, под кожей гуляют желваки. – Если на этом всё, мне надо работать.
Пока иду до двери, жду, что остановит. Но Глеб молчит. Намеренно оттягиваю момент расставания, собираюсь открыть дверь, но не успеваю – ладонь ложиться поверх неё, аккурат перед моим лицом.
- Он и у тебя есть, это не государственная тайна.
- Ты таких бабников в жизни не встречала, он женщин просто коллекционирует!
- И что? Я с ним спать не планирую, а если и захочу, стану экспонатом его коллекции, или нет – тебя не касается.
- У него свадьба через два месяца.
- Да какая мне разница? И какая разница тебе? – смотрю в синие глаза с вызовом. Глеб стискивает зубы, под кожей гуляют желваки. – Если на этом всё, мне надо работать.
Пока иду до двери, жду, что остановит. Но Глеб молчит. Намеренно оттягиваю момент расставания, собираюсь открыть дверь, но не успеваю – ладонь ложиться поверх неё, аккурат перед моим лицом.
Я улетела домой, потому что придумала себе сказку, а меня попользовали и забыли.
Серая Москва, унизительная работа, положительный тест на беременность и полное непонимание, от кого этот ребёнок — вот моя новая реальность.
Но однажды я вернулась в квартиру, а дверь была открыта: они меня ждали. Жёсткие, злые, голодные…
Серая Москва, унизительная работа, положительный тест на беременность и полное непонимание, от кого этот ребёнок — вот моя новая реальность.
Но однажды я вернулась в квартиру, а дверь была открыта: они меня ждали. Жёсткие, злые, голодные…
— На колени, — приказал наёмник хриплым и приглушённым от маски голосом.
Глаза Лоры расширились от шока, а внутри знакомо потянуло от властного тона мужчины.
— Что?,— Её голос дрогнул. — Нет.
Наёмник повернул голову на бок, посмотрев на неё через плечо бездонной чернотой шакальей маски, словно хищник, лениво наблюдающий за добычей.
— Ты говорила, что пойдёшь на всё ради спасения брата. Твои слова ничего не стоят?
Говорил наёмник безэмоционально и холодно.
— На колени, Лора. — Повторил мужчина, вкладывая в приказ силу. — Подчиняйся. Это твоя цена за сделку.
Лора — простая девушка-фотограф. Её привычная жизнь ломается, когда пропадает её младший брат Майкл. Полиция лишь делает вид, что пытается его найти, и в отчаянии она идёт за помощью на тёмную сторону интернета.
Шакал — наёмник, который прячет лицо под маской. Он берёт задание Лоры, платой за которое будет она сама.
Глаза Лоры расширились от шока, а внутри знакомо потянуло от властного тона мужчины.
— Что?,— Её голос дрогнул. — Нет.
Наёмник повернул голову на бок, посмотрев на неё через плечо бездонной чернотой шакальей маски, словно хищник, лениво наблюдающий за добычей.
— Ты говорила, что пойдёшь на всё ради спасения брата. Твои слова ничего не стоят?
Говорил наёмник безэмоционально и холодно.
— На колени, Лора. — Повторил мужчина, вкладывая в приказ силу. — Подчиняйся. Это твоя цена за сделку.
Лора — простая девушка-фотограф. Её привычная жизнь ломается, когда пропадает её младший брат Майкл. Полиция лишь делает вид, что пытается его найти, и в отчаянии она идёт за помощью на тёмную сторону интернета.
Шакал — наёмник, который прячет лицо под маской. Он берёт задание Лоры, платой за которое будет она сама.
Выберите полку для книги