Читать и слушать книги
Я училась на бюджете. Стипендия — единственное, что кормило мою семью.
Мама ждала эти деньги каждый месяц. Бабушке нужны были лекарства. Комнату в общежитии нужно было оплатить. Без этой стипендии мы бы не выжили.
А он решил, что я не заслуживаю хороших оценок.
Тимур Рашидович — новый преподаватель по основному предмету. Молодой. Опасный. С татуировками на груди и чёрными глазами, которые видят насквозь. Он поставил мне двойку. Потом ещё одну. Сказал, что я «зубрилка» и ничего не понимаю.
Я пришла к нему просить нормальных оценок, но не ожидала,что он мне предложит.
Мама ждала эти деньги каждый месяц. Бабушке нужны были лекарства. Комнату в общежитии нужно было оплатить. Без этой стипендии мы бы не выжили.
А он решил, что я не заслуживаю хороших оценок.
Тимур Рашидович — новый преподаватель по основному предмету. Молодой. Опасный. С татуировками на груди и чёрными глазами, которые видят насквозь. Он поставил мне двойку. Потом ещё одну. Сказал, что я «зубрилка» и ничего не понимаю.
Я пришла к нему просить нормальных оценок, но не ожидала,что он мне предложит.
Она подписала договор, не читая. Как всегда. Тридцать восемь, разведена, без квартиры и денег. Долг бывшему мужчине, который предал. И предложение от другого — холодного, опасного, с татуировкой змеи на шее.
«Ты не в моём вкусе», — говорит он. «Но ты будешь спать со мной, когда я скажу».
Она соглашается. Не от желания — от отчаяния. Но чем больше Данил затягивает петлю — слежкой, угрозами, запретным теплом, — тем сильнее её тянет к нему. А бывший возвращается и шепчет: «Я люблю тебя».
Теперь её тело — поле боя. А сердце — между двух мужчин, которые не делят игрушки.
Жестокая, чувственная, уничтожающая правда о том, как любовь становится клеткой, а страх — привычкой. И о выборе, после которого уже не будет пути назад.
«Ты моя. Добровольно. Или принудительно. Выбирай».
«Ты не в моём вкусе», — говорит он. «Но ты будешь спать со мной, когда я скажу».
Она соглашается. Не от желания — от отчаяния. Но чем больше Данил затягивает петлю — слежкой, угрозами, запретным теплом, — тем сильнее её тянет к нему. А бывший возвращается и шепчет: «Я люблю тебя».
Теперь её тело — поле боя. А сердце — между двух мужчин, которые не делят игрушки.
Жестокая, чувственная, уничтожающая правда о том, как любовь становится клеткой, а страх — привычкой. И о выборе, после которого уже не будет пути назад.
«Ты моя. Добровольно. Или принудительно. Выбирай».
- Добрый вечер…
Над ухом разносится незнакомый бархатный голос и я невольно оборачиваюсь . Оценивающе смотрю на высокого, широкоплечего брюнета с синими , как океан глазами и острыми чертами лица. Впервые его вижу.
- Артур Иванович попросил проводить вас…
-Проводить? Куда?
Переспрашиваю севшим голосом.
-Ксения, давайте мы опустим все вопросы. Сейчас это лишнее..
Над ухом разносится незнакомый бархатный голос и я невольно оборачиваюсь . Оценивающе смотрю на высокого, широкоплечего брюнета с синими , как океан глазами и острыми чертами лица. Впервые его вижу.
- Артур Иванович попросил проводить вас…
-Проводить? Куда?
Переспрашиваю севшим голосом.
-Ксения, давайте мы опустим все вопросы. Сейчас это лишнее..
У Лены болит поясница так, что она не может спать. Знакомая даёт телефон остеопата, который принимает поздно и на дому. На сеансе выясняется, что четырёхрукий массаж снимает не только мышечные спазмы, но и все запреты.
Он опустился на колени. Прямо на ковёр, который я выбирала три месяца. Схватил мои руки, сжал так, что заболело.
— Вера, я люблю тебя. Только тебя. Это ничего не значит.
— Ничего не значит? — я вырвала руки. — Ты переспал с другой женщиной! Ты предал меня! Ты предал нас!
— Я знаю, — он не поднимался. Смотрел снизу вверх, и в его глазах стояли слёзы. — Я знаю, что я сволочь. Я знаю, что не заслуживаю прощения. Но я прошу его. Потому что без тебя — я никто.
— Вера, я люблю тебя. Только тебя. Это ничего не значит.
— Ничего не значит? — я вырвала руки. — Ты переспал с другой женщиной! Ты предал меня! Ты предал нас!
— Я знаю, — он не поднимался. Смотрел снизу вверх, и в его глазах стояли слёзы. — Я знаю, что я сволочь. Я знаю, что не заслуживаю прощения. Но я прошу его. Потому что без тебя — я никто.
Двадцать пять лет, пышное тело, которое она всю жизнь стеснялась, и годы без мужчины. Вера приходит на приём к новому гинекологу, даже не подозревая, что этот визит перевернёт её жизнь. Вадим Сергеевич — строгий, властный, с руками, которые знают больше, чем положено врачу, — ставит неожиданный диагноз и предлагает терапию, стирающую грань. Сеанс за сеансом её тело пробуждается, страхи отступают, а доверие перерастает в нечто большее... Но кто на самом деле лечит, а кто учится чувствовать заново?
Приквел к трилогии "Путь наверх", тяжёлая страшная книга о том, как человека ломает война. Проигравших и победивших на войне нет, есть только жертвы. Даже в войне ради возмездия. Героиня этой истории потеряла дом, семью, выжила после насилия и пыток и всё, что осталось у неё - месть тем, кто разрушил её жизнь. И слепая, неумирающая надежда на вечный свет.
Лука добивался Лизу.
Лиза долго не сдавалась.
Но сдалась...
И когда сдалась... стала ему не интересна...
Лиза долго не сдавалась.
Но сдалась...
И когда сдалась... стала ему не интересна...
— Наклонись, — звучит ровный, лишенный эмоций приказ.
От этого ледяного тона становится не по себе. Спорить нельзя. Мой контракт подписан, моя жизнь мне больше не принадлежит. Я послушно подаюсь вперед, чувствуя, как тонкий шелк платья предательски скользит по коже, оставляя меня совершенно беззащитной перед их взглядами.
— У тебя нежная кожа, — усмехается второй, подходя вплотную. В его глазах полыхает огонь. — Мне нравится.
Мой брат задолжал теневому синдикату большую сумму. Чтобы спасти его жизнь, я пошла на сделку с дьяволом и выставила себя на закрытый аукцион.
Теперь у меня тридцать дней абсолютного подчинения. Мои покупатели — два безжалостных хищника, элита этого города. Один — обжигающий лед, другой — всепоглощающее пламя. Они привыкли брать от жизни все, и теперь я их игрушка. Я думала, что эти тридцать дней станут моим персональным адом. Но что, если абсолютная власть этих мужчин пробудит во мне то, чего я сама в себе боюсь?
От этого ледяного тона становится не по себе. Спорить нельзя. Мой контракт подписан, моя жизнь мне больше не принадлежит. Я послушно подаюсь вперед, чувствуя, как тонкий шелк платья предательски скользит по коже, оставляя меня совершенно беззащитной перед их взглядами.
— У тебя нежная кожа, — усмехается второй, подходя вплотную. В его глазах полыхает огонь. — Мне нравится.
Мой брат задолжал теневому синдикату большую сумму. Чтобы спасти его жизнь, я пошла на сделку с дьяволом и выставила себя на закрытый аукцион.
Теперь у меня тридцать дней абсолютного подчинения. Мои покупатели — два безжалостных хищника, элита этого города. Один — обжигающий лед, другой — всепоглощающее пламя. Они привыкли брать от жизни все, и теперь я их игрушка. Я думала, что эти тридцать дней станут моим персональным адом. Но что, если абсолютная власть этих мужчин пробудит во мне то, чего я сама в себе боюсь?
Кристина Соколова привыкла к роскоши, свободе и ресторанам. Теперь её мир - глухие горы, запертая комната и стальная цепь на ноге. Марат - бывший тренер, а теперь её тюремщик - говорит, что она нужна ему для мести. Но почему тогда его руки так нежны, а поцелуи отчаянны?
Она должна ненавидеть его. Но с каждым днём грань между ненавистью и желанием стирается. А когда Марат раскрывает правду, Кристина понимает: её свобода стоит слишком дорого. И, возможно, она уже не захочет возвращаться в Москву.
Вторая книга трилогии о любви, которая не должна была случиться, и о мужчине, готовом уничтожить своего кровного врага.
Она должна ненавидеть его. Но с каждым днём грань между ненавистью и желанием стирается. А когда Марат раскрывает правду, Кристина понимает: её свобода стоит слишком дорого. И, возможно, она уже не захочет возвращаться в Москву.
Вторая книга трилогии о любви, которая не должна была случиться, и о мужчине, готовом уничтожить своего кровного врага.
Выберите полку для книги