Читать и слушать книги

ПОЛНОВЕС
Он резко хватает мою руку. Дергает на себя. Громко и грязно ругается. Прижимает меня к стене. Наклоняется и утыкается своим лбом в мой. Мы стоим друг против друга, как два бойца на ринге.
– Как ты мог, мерзавец, – шиплю, еле сдерживаясь, чтобы не отвесить звонкую пощечину.
– Вся наша жизнь игра, Сашка, – язвит он, в злой ухмылке дергая угол губы и приподнимая бровь.
– Гореть тебе в аду, собачий сын, – зло выдыхаю и хлестко бью его по щеке.
Он отпускает меня и я, не прощаясь, ухожу.
На улице меня встречает толпа журналистов. Со всех сторон сыпятся вопросы – главный из них: “Госпожа Астахова! Ваша честь! Как вы прокомментируете ситуацию с видео, на котором ваш муж и женщины с низкой социальной ответственностью? Правда, что одна из них находится в больнице в тяжелом состоянии? Этот инцидент отразится на вашей репутации?”
– Без комментариев, – бросаю с улыбкой и иду к машине легкой походкой с гордо поднятой головой.
Пусть это будет моей маленькой ложью в большой грязной

Она – жена его подчинённого.
Он – Харитонов Вячеслав. Опасный манипулятор, привыкший выигрывать.
Измена мужа Иры – не случайность, а тщательно продуманный ход.
Теперь она – его цель. И однажды станет его пленницей. В его руках, в его сердце.
***
– Ты всё не так поняла, – хмурит брови, глядя на меня.
С губ непроизвольно срывается смешок. Или всхлип? Неважно, но это точно истеричное. Я правда хочу его оттолкнуть, однако сам факт того, что я коснусь бронзовой кожи – меня убивает, а потому просто стою и смотрю в его глаза. Хочется выбить из него эту уверенность, в том, что всё под контролем, потому что это не так. Теперь точно нет.
– Что я могла там не так понять? – стискивая зубы спрашиваю.
Бессмысленный разговор… это ведь даже не фото, не видео, не слухи. Я видела всё своими глазами.
– Ты вечно уезжаешь. Я тут один. Мне нужна была разрядка, – всё ещё хмурится муж. То есть с этого дня бывший муж.

Даже он пошло фантазировал на тему училки.
Было такое дело. Чего уж…
А теперь одна из представительниц этой профессии требовала от него рубашку. Ладно, даст. Не в платье же, правда, ей спать.
- У вас такооой воротничок.
Он прикрыл глаза. Турисов, вспомни за что тебя кинула невеста? За то, что ты сухарь. И эмоций у тебя кот наплакал. Поэтому спокойно… только спокойно…
- О! А это что? Кубики?
Нет, черт, хрен на палочке!
- А можно потрогать?
Её пальцы потянулись к его животу.
- Нет.
Он перехватил её тонкую кисть.
Марфа, мать её, Ивановна вскинула на него кристально чистые глаза и обиженно-пьяненько выдала:
- Жадина-говядина.В первую встречу с училкой начальных классов прокурору Илье Турисову зарядили по лицу. Во вторую он скатился до шантажа. Что принесет третья?..

Содержит нецензурную брань

Простое приглашение в ресторан от мужа закончилось тем, что я теперь на месяц принадлежу совсем другому человеку. Его властность пугает, а спокойная уверенность лишает последней надежды на свободу.

— Значит, я буду вашей игрушкой? — спрашиваю его, а в груди всё от страха замирает.
Он наклоняется ко мне, чтобы ответить:
— Кем я захочу, тем и будешь. Скажи спасибо своему муженьку.

Я вглядываюсь в них, и картинка накладывается на реальность. Два долговязых подростка, которых я видела… господи, в последний раз лет семь-восемь назад. Максим и Костя. Сыновья четы Пожарских. Моей подруги Ани. Мальчики, которые тогда смотрели на меня со смесью смущения и восхищения.
Их взгляды тотально изменились. Теперь они прожигают насквозь своей уверенностью, насмешкой… чем-то хищным. Очень мужским.

После развода я решила уединиться с собой и природой на горнолыжном курорте в канун нового года, но в аэропорту встречаю сыновей своей подруги.
Они сильно выросли.
Они смотрят на меня так, что я точно понимаю: этот отпуск будет гореть на снегу запретными чувствами.
Они мерзавцы, перевернувшие мою жизнь.

Я - Раяна, ведьма, десятками лет убегающая от инквизиторов. Но даже здесь, на забытой всеми известными богами и демонами планете Зет-Риян, болтающейся в межпространстве космоса, Гай нашёл меня. Перед этим инквизитором у меня должок. Но когда он притащил с собой зеленокожего мужика непонятной расы, утверждающего, что он - орк, я и предположить не могла, как именно мне предстоит закрыть свой старый долг перед главой Инквизиции...

Научить орка искусству любви за три дня. Смогу ли?

Гуляя по новогоднему торговому центру, я и не представляла, чем это закончится. Сначала я увидела там мужа с другой. И пока я шла с ним разбираться, неожиданно появился свёкр, который встал на мою сторону и как-то даже без права выбора заявил, что теперь я еду с ним отдыхать и развлекаться.

— Ты едешь со мной. И этот Новый год станет для тебя незабываемым.
— Погодите, вы вообще о чём?!
— У тебя всё равно теперь нет выбора, дорогая. Вопрос закрыт.

— Нам говорили, что эта компания славится талантами. Но мы не думали, что один из них — ты.
Его губы медленно растягиваются в торжествующей усмешке.
— Крошка...
Одиннадцать лет схлопываются в одну точку.
Но я не вздрагиваю. Не моргаю. Я улыбаюсь в ответ — холодно и отстранённо.
— Меня зовут Алиса Сергеевна, — отрезаю я ледяным тоном. — И я не ваша крошка. И вряд ли когда-либо ею была.
*
Одиннадцать лет назад я уехала домой, прижимая к груди конверт и еще не зная, что наша история положила будущее чему-то большему. А сейчас они снова появились в моей жизни. Их появление взбудоражило мою жизнь, и что будет, когда они узнают о дочке?

– Ты кто такая? Как сюда попала? – надо мной громыхает мужской голос, а перед глазами мелькает белая борода.
– Нечего рычать здесь, дедуля! – огрызаюсь спросонья. Я не могу терпеть, когда меня будят!
– Снегурочка, я тебя сейчас голым задом на снег выкину, если ты не откроешь свой рот и не скажешь, как оказалась в моём доме!
Меня выдёргивают из тёплой кровати и встряхивают за плечи.
– Слушай, медведь‑переросток! Это мой дом! – шиплю я. – Руки убрал, а то я…
– А то ты что? – ухмыляется этот "дедуля", слишком нагло осматривая меня, а я теряюсь. – Давай договаривай! А потом отработаешь мне неожиданную ночлежку, Снегурочка! Новый год, всё-таки!
***
Жила я себе спокойно, даже замужем побывать успела. А потом в один момент оказалась вдовой — без денег, положения, и только какая‑то старая избушка за Уралом есть в моей собственности. Кто же знал, что эту самую избушку уже оккупировал местный царь, а точнее, медведь! Как бы теперь сбежать? Но, кажется, меня никто не собирается отпускать!

— Не подходи, — выдыхаю я.
Он медленно снимает пиджак, вешает его на спинку кресла. Каждое его движение уверенно и смертельно спокойно.
— Я твой муж, Лея.
— Ты мой тюремщик! — выкрикиваю я, и голос дрожит.
— Тюремщики не дарят своим узникам колец в пять карат и не женятся на них при двух сотнях свидетелей, — парирует он, расстегивая манжеты. — Ты моя жена. И этой ночью, — он делает шаг ко мне, и пространство между нами наполняется напряжением, густым, как горный мед, — ты станешь моей во всех смыслах. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так послезавтра. У меня много терпения. Но и много желания.