Читать и слушать книги

– На роль подруги для моей дочери ты не подходишь, а вот в качестве моей подстилки – очень даже.
– Что? – паника накатывает, как снежный ком, увеличиваясь с каждой секундой.
– Что слышала, – холодно произносит мужчина. – Так что снимай шмотки и вставай на колени. Прямо сейчас.
– Что? – я снова переспрашиваю, как дура.
Мне, должно быть, это снится?
– Давай без этого, девочка, мы оба прекрасно знаем, что тебе не привыкать.

Он – отец моей подруги. Богатый. Властный. Опасный. Ему плевать на мои объяснения и на то, что он все не так понял. Ему от меня нужно только одно. И он привык брать все, что захочет.

— Так в чем проблема? — спрашивает отец подруги.
Угораздило же меня попасть к нему на кресло.
— Я вроде как потеряла невинность. Но не уверена в этом. И еще…
Про то, что у меня стряслось еще я даже сказать не могу.
— Ну что… Давай посмотрим, вышло или нет у твоего бойфренда.

История о том, как романтическая поездка обращается в сущий кошмар, разбивает все мечты вдребезги, а жизнь висит на волоске...
***
Спустившись по лестнице, мы оказались в полной темноте первого этажа. Только слабый свет фонарика с улицы едва пробивался через одно окно.
- Гриша! Вика! - громко и раздраженно крикнул Женька. - Хватит шуметь, вашу мать! Вы нам такой момент срываете, романтичный!
Я протянула руку к выключателю на стене и щелкнула свет.
Свет быстро залил гостиную.
И в ту же секунду у меня внутри все заклокотало.
Это были не Гриша и не Вика!
Посреди первого этажа гостиного пространства стояли две мужские фигуры в черных масках, полностью закрывающих лица. Один из них держал в руке какой-то металлический лом и черный пакет в засохших разводах крови, второй — пистолет.

– Ты, видимо, недооцениваешь ситуацию, Эмилия, – он сделал шаг ко мне, я попятилась назад и уперлась в стол. Воспользовавшись положением, Давыдов поставил руки с обеих сторон от меня, заключая в капкан, и склонился ближе к моему лицу. – Ты станешь моей. Сегодня. Завтра. Сколько тебе хватит сил сопротивляться?
Он взял из вазы со стола красное яблоко и задумчиво его рассматривал, при этом придавливая меня всем телом, склоняясь всё ближе и ближе.
– Сколько потребуется – столько и буду! – фыркнула я, понимая, что выгляжу смешно. Тело меня уже начало предавать: сердце билось, как заведенное, щеки пылали, а голос сел. – Я тебе не трофей, Костя, чтобы меня завоевывать, а потом снова бросать, как ненужную и вообще я…
Не смогла договорить, тихо пискнула от неожиданности, когда Давыдов заткнул мой рот этим самым яблоком.
Моргнула.
А он резко схватил меня за бедра и усадил на стол перед собой, с таким выражением лица, будто собирался съесть не яблоко, а меня...

— Это не больно? — спрашиваю у отца подруги.
Сижу на его кресле. Он гинеколог, да. Неудобно и очень…пошло.
— Немного, — отвечает, — но я сделаю это аккуратно. — Я весьма опытен и компетентен в подобных процедурах.

Я купила эльфа. Потратила все деньги, что у меня были. Он сидел в двойных кандалах, потому что трижды пытался убить хозяина. А теперь он мой. Высокий, сереброволосый, с глазами, в которых стынет лёд. И он пообещал мне смерть в первый же день.
Но у меня есть план. Ему нужна свобода, а мне нужно дойти через ущелье Скалистых Слёз до человеческих земель. Десять дней пути. Если он проводит меня без происшествий, я разрываю контракт. Если нет...
Он способен убить меня быстрее, чем я успею испугаться. Но почему тогда такой сильный воин оказался рабом? И почему он до сих пор не сбежал?

Красивый, холодный, смертельно опасный. И временно мой.

— Ты же говорил, что не любишь её! Почему не разводишься? – капризно надувает губы наша новая домработница.
— Брошу, но позже. Сейчас её папаша пристроит меня в Министерство на место Бронникова, а сам на пенсию уйдёт. Старый козёл… Достало уже под его дудку плясать, — отвечает мой муж.
— А мне кажется, ты её любишь. И её сыночка от другого мужика.
— Я и жену, и спиногрыза её терпеть не могу, только вид делаю… Знаешь, как тяжело притворяться двадцать четыре на семь?
— А что с ребёнком? Откажешься от него? – допытывалась домработница, нежась в моей постели.
— Естественно. Пусть его Волков воспитывает. Родной папаша. Он даже не в курсе, что Вика от него родила… Сюрприз будет. Кстати, он в город вернулся. Только бы они не сошлись раньше времени…

— Ты в безопасности. Слышишь? Никогда больше он к тебе не прикоснётся.
— Я всю жизнь ждала, чтобы кто-то просто сказал мне это.
— Теперь ты наша. И мы твои. Навсегда.
— А если я испугаюсь?
— Мы будем рядом. Все трое. Каждую секунду.
— Я люблю вас.
— И мы тебя. Сладкая наша. Сильная. Родная.

Отец отправил меня работать к Владу Безднову – чемпиону мира по фридайвингу, владельцу элитного клуба и мужчине, которого называют Омутом.
Холодный. Жёсткий. Опасный.
Он бесит меня с первой минуты.
Я для него – папина дочка, навязанная обуза, он для меня – самовлюбленный мерзавец, от которого сбивается дыхание.
Мы не переносим друг друга.
Но когда прессе нужна красивая история, Омут предлагает мне фиктивные отношения.
Теперь на публике я должна улыбаться, позволять ему касаться себя и делать вид, что между нами любовь.
Только вот эта игра слишком быстро выходит за обозначенные рамки.
А Омут не из тех мужчин, с которыми можно просто поиграть.
Он затягивает, ломает и заставляет хотеть то, что может тебя уничтожить.

Я, актриса. Вся моя жизнь, это игра на публику. Я привыкла к аплодисментам и вспышкам камер, но я никогда не думала, что самая страшная роль достанется мне за закрытыми дверями собственного дома.
Меня преследует призрак. Мужчина, который бесшумно следует за мной по пятам, становясь моей второй тенью. Он не оставляет следов, но я чувствую его настойчивое присутствие.
Он, мой Сталкер.
Я думала, что я его переиграю. Выманила из тьмы, превратив себя в приманку, не зная, что зверь уже давно за моей спиной.
В темноте прихожей его рука накрывает мой рот, лишая возможности кричать.
- Ты ведь знала, что я приду, Теона, - хрипит он мне в ухо, обжигая кожу влажным дыханием. - Ты сама оставила дверь открытой.
Моя гордость рассыпается, а тело предает, плавясь под его сокрушительным напором. Он не спросит разрешения. Он возьмет все.
Я не вижу его лица. Я не знаю его имени. Я не знаю, что ему нужно.